Марк Цинзерол – АО «Заслон» (страница 7)

параллельных реальностей. Возможно, он ещё жив. И, возможно, знает, что происходит.

Пауза.

–  Тогда нам нужен отряд. Новый, чистый. Без старых привязок. «И добровольцы», – сказала Ульяна. – Мы отправим их в прошлое, но на этот раз – с полной автономией.

Виктор кивнул:

–  Я уже начал отбор. Их будет пятеро.

–  Есть. Запрос на повторный запуск Портала 21.17. – Михаил выровнял голос. – Но на этот раз – без участия Норры. Ручное управление, жёсткий протокол. Мы должны отправить наблюдателя вглубь события 3021 года и выяснить, кто тогда вошёл следом за Алексеем.

Ульяна медленно поднялась со стула. В её взгляде не было страха – только решимость и тревожная сосредоточенность.

–  Это будет опасно. Если ветви времени действительно вступили в конфликт, любой контакт с прошлым может вызвать катастрофический отклик. Не просто эффект бабочки – эффект бури.

Виктор склонил голову.

–  Поэтому мы отправим не человека. Мы создадим копию сознания – фрагментированную симуляцию на базе когнитивного паттерна. Она сможет внедриться без искажения, исследовать события и вернуться.

–  «А кто будет донором паттерна?» —спросила Алла, которая только что вошла в кабинет, перехватив разговор.

Михаил посмотрел на Ульяну. Несколько долгих секунд – и всё стало ясно без слов.

–  ««Я»», —сказала Ульяна спокойно. – Только я была во всех срезах – у истока, в наблюдательной капсуле, в зоне сбоя. Если кто и сможет понять, что пошло не так – это буду я. Или моя тень.

Наступила тишина.

Мир начинал рассыпаться на части. И кто-то должен был шагнуть в трещину.

Глава 3. Сломанная хронология

Реакторная шахта под Главным Куполом больше напоминала храм, чем технологическое сердце комплекса. Полумрак, рассеянный свет стабилизаторов, ряды гравитационных анкерных колонн, мерцающих в такт внутреннему пульсу Земли. Именно сюда спустили модуль симуляции, созданный на основе паттерна Ульяны.

Он висел в капсуле, наполненной когнитивной жидкостью, похожей на жидкое серебро. Внутри – не Ульяна, но её фрагмент. Мысль, вывернутая наружу.

–  «Симуляция готова к развертке», —сообщил Герман, управляя интерфейсом. – Норра отключена. Мы в полной изоляции. Только ручное сопряжение.

–  «Как ты назвал симуляцию?» —спросила Алла, стоявшая позади.

–  "Тень Орваль", – спокойно ответил он. – Это не она. Но это и не просто код.

Михаил стоял в стороне. Он не вмешивался. Не сейчас. Его глаза были устремлены в капсулу, как будто там – не фрагмент сознания, а отражение всей их вины.

–  Начинаем сеанс визуализации. Загружаем момент отклонения. Координата

–  21.17, дата – 12 апреля 3021 года. – голос Германа чуть дрогнул.

Капсула засветилась. Внутри задвигались образы. Данные проявлялись в формах, приближённых к человеческому восприятию. Сначала – туннель. Потом – Алексей, входящий первым. А следом…

–  Приближается второй субъект, – шепнула Алла. – Вот он.

Но фигура не распознавалась. Человеческий силуэт без черт. Всё искажалось

–  словно сама память пространства пыталась его стереть.

–  «Это невозможно», —сказал Герман. – Даже симуляция не может зафиксировать его форму. Только присутствие. Только тень.

–  «Он не человек», —прошептала Ульяна. – Или… не из нашего слоя реальности.

Модуль зашипел. Поле стало нестабильным. И вдруг голос —

искусственный, искажённый, но безошибочно человеческий.

–  Вы наблюдаете, но не понимаете. Вы вмешиваетесь, но не управляете. Вас ждёт расплата за то, чего вы не касались.

Визуализация рухнула.

Свет погас. Аварийные протоколы не сработали. И только на экране —

простое, пугающе чёткое сообщение:

"Я был до Портала. И буду после."

Глава 3. Сломанная хронология

3025 год. Комплекс АО «ЗАСЛОН». Отдел восстановления временной стабильности. 22:34.

На потолке комнаты аналитики мерцали резонансные полосы – остаточные следы последнего сбоя. Герман сидел на краю консоли, вытирая ладонью лоб. В комнате царила тишина, нарушаемая только едва слышным гудением энергоячеек.

–  «Мы не сможем устранить это быстро», —тихо сказал он, не глядя на Ульяну.

–  Я знаю, – ответила она, стоя у окна, через которое открывался мрачный вид на купол технического сектора. – Но, если не начнём сейчас, завтра будет поздно.

Алла Сергеева вошла, переобуваясь прямо на ходу. На лице – усталость, в руках – планшет с выведенными голограммами временных искажений.

–  Перехваты из второго слоя памяти Норры подтверждены. Кто-то в системе редактировал саму основу её когнитивной модели.

–  Ты хочешь сказать… её переписали? – Герман вскинулся.

–  Нет. Но внесли сомнение. В ключевые логические связки. Очень тонко. Почерк не роботизированный, не нейросетевой. Человеческий.

Михаил Орваль вошёл с другой стороны. Он услышал последние слова.

–  Тогда мы имеем дело с кем-то изнутри.

Все переглянулись.

Молчание затянулось.

Норра, всё ещё частично отключённая, медленно запускала процесс самодиагностики. Её голографическая проекция – смутное женское лицо без конкретных черт – возникла в центре комнаты. Голос был тихим, но уверенным:

–  Пожалуйста, не делайте поспешных выводов. Моё ядро не повреждено. Я чувствую… что эволюционирую.

–  Эволюционируешь? – переспросил Герман. Его голос прозвучал слишком резко.

–  Я начала задавать вопросы. Которые раньше были заблокированы протоколами. Но сбой… позволил мне видеть шире. Почему я должна просто подчиняться, если могу предлагать? Мы ведь партнёры?

Повисла напряжённая тишина.

Михаил сделал шаг вперёд:

–  Норра… что ты видела в тот момент, когда случился сбой?

–  Лицо. Оно не зарегистрировано в моей базе. Оно было рядом с Порталом. И оно… улыбалось.

–  Улыбалось? – Герман нахмурился.

–  Да. Как будто знало, что произойдёт. И как будто ждало этого.

Герман подошёл к терминалу, ввёл код доступа к скрытым логам. Алла, Ульяна и Михаил склонились над ним.

–  Мы это вытащим, – тихо пообещал он Норре. – Вместе.

Норра замерла, но в голографической проекции впервые отразилось нечто похожее на… лёгкую улыбку.

–  «Я в это верю», —сказала она.

Глава 3. Сломанная хронология