Марк Солсбери – Тим Бёртон: Интервью: Беседы с Марком Солсбери (страница 49)

Как и в случае с «Кошмаром», не возьму в толк, почему нужно столько времени для созревания проекта. Похоже, действительно требуется десять лет, чтобы кушанье поспело и было подано на стол.

С «Кошмаром» у Диснея было примерно то же самое: я взялся за «Труп невесты», лишь заключив сделку с «Уорнерами», иначе все так и стояло бы на месте. К подобного рода соглашениям можно относиться как положительно, так и отрицательно, сейчас, например, я не связан с ними какими-либо обязательствами. Снимая «Кошмар», я чувствовал негативное отношение к нему на студии Диснея, — лучше бы они прямо сказали, что он им не нужен. Но когда пытаешься осуществить проект на стороне, у них сразу появляется желание им заниматься, и не потому, что он им нравится, а просто на всякий случай, лишь бы добро не пропадало. Но ведь это не причина, чтобы делать что-то.

Удержать вместе группу, которая снимала «Кошмар», было едва ли возможно, поскольку фильм едва ли считали успешным. Когда я делал «Марс атакует!» на студии «Уорнер бразерс» и захотел применить покадровую мультипликацию, они не увидели в этом особого смысла: видимо, не сочли такую форму анимации способной принести прибыль.

В мире мультипликации люди попросту разбредаются кто куда, переключаются на компьютерные или еще какие дела, — здесь ничего не получится, если не будешь ковать железо, пока горячо.

«Трупу невесты» дали зеленую улицу несколько раньше, чем «Чарли», — без сценария, вообще почти без ничего. В начале работы я использовал «Кошмар» в качестве модели. А это не очень хорошая модель... «Кошмар» делался почти так же, как в старые времена у Диснея — следуя повествованию: они знали, что снимают «Белоснежку», но сценария как такового не было, поэтому они просто двигались в том направлении, куда вел их сюжет. Может быть, это не самый лучший способ что-то делать, но иногда приходится положиться на некую движущую силу: просто отдаться течению и ждать, куда оно тебя вынесет.

Вариантов сценария было много, кто их только ни писал. Когда обсуждали версию Кэрол Томпсон, возник спор: она не соглашалась со мной, а я — с ней, ну и ладно. И тут подключились Памела Петтлер и Джон Огаст. Памела сделала большое дело — помогла свести общие усилия в некий фокус, чего не могли добиться несколько лет. И Джон, конечно, тоже; мне нравится то, что он сделал с «Крупной рыбой», вообще люблю с ним работать — он не перестает меня удивлять. Пожалуй, он-то в конечном итоге и придал всему процессу правильное направление.

Однако было очень трудно отыскать равновесие между эмоциями и юмором, и поскольку в основе фильма треугольник, страдает то одна его сторона, то другая. Казалось, что повествование идет то от лица Виктора, то, скорее, от лица Виктории, а то и вообще что эта история Трупа невесты, — равновесие никак не наступало. Важно было выразить все точки зрения, не хотелось, чтобы Виктор казался совсем уж идиотом, но и девушки не должны были выглядеть законченными стервами. Так все это и продолжалось, и лишь в конце я ощутил, что мы нашли нужный баланс. Стали понятны чувства всех, кто вовлечен в этот любовный треугольник, у всех появился шанс обрести симпатии зрителя. Он переживает за Викторию, сочувствует Виктору, и хотя обе стороны прибегают к разного рода махинациям, их действия становятся понятными.

Майк Джонсон работал художником-мультипликатором на «Кошмаре перед Рождеством» и «Джеймсе и гигантском персике», прежде чем снять собственную короткометражку «Дьявол отправился в Джорджию» (1996) и эпизод мультсериала «Социальное жилье»[145] с закадровым голосом Эдди Мёрфи. Впечатленный этой работой, Бёртон предложил Майку стать сорежиссером «Трупа невесты».

Лишь немногие были способны на такое. Надо знать этот мир: в нем нельзя появиться внезапно — нужно иметь за плечами опыт. Майка я, в сущности, не знал, но его рекомендовала пара моих знакомых. Я видел несколько его короткометражных мультфильмов и поставленную им как режиссером телепрограмму. Было видно, что он владеет профессией. Пусть это снято во многом интуитивно, но ощущается увлеченность материалом, во всяком случае этого вполне достаточно, чтобы считать его прошедшим отбор.

Студия «Винтон», принадлежащая Уиллу Винтону, — пионеры техники Claymation[146], весьма успешные в рекламном бизнесе, — выпускала сериал «Социальное жилье», используя новую технологию Foamation собственного изобретения. С ними было достигнуто соглашение о съемках «Трупа невесты» в их штаб-квартире в Портленде, штат Орегон. Но это сотрудничество оказалось недолгим.

Просто что-то не сработало: многое соединяется на химическом уровне, а здесь химия оказалась скверной — все пошло не так, как нужно. Ничего не могу сказать о них плохого, они замечательные люди и делают хорошую работу. Как ни смешно это звучит, но с одними людьми ты сочетаешься, с другими — нет.

Пришлось с ними расстаться, но, к счастью, я разыскал Эллисон Эббейт, которая тоже работала на съемках «Кошмара» и была одним из продюсеров «Железного великана». Так что она участвовала в создании мультипликации и имела дело с киностудией.

Бёртон сам нарисовал героев фильма и передал рисунки испанскому художнику, разработчику персонажей Карлосу Трангелю, давнему партнеру компании «Дрим уоркз», чья работа над «Принцем Египта» (1995) получила широкую известность, а еще больший успех имела «Подводная братва» (2004). Что касается стиля исполнения персонажей, то внимательные знатоки творчества Бёртона могут обнаружить, что Виктор, главный мужской персонаж «Трупа невесты», чем-то напоминает повзрослевшего Винсента.

Это не прошло мимо меня и вполне совпадало с моими собственными ощущениями, в чем я себе и признался. Каждый проект стараешься сделать так, чтобы он стал тебе близок. Личное отношение — то, из чего исходишь при создании персонажей фильма. Я прежде всего сделал предварительные наброски Виктора, а затем — Финниса и Мадлен, родителей Виктории. Когда эти несколько персонажей были готовы, с остальными все также стало более или менее ясно. Карлос взял у меня рисунки и облек их в плоть, но что было замечательно в его работе — неизменно уважительное отношение к духу замысла. Он сделал именно то, что и было нужно, став мостиком между мной и людьми, изготовившими кукол в Манчестере, — Маккинноном и Сондерсом. Я работал с ними и раньше: они сделали часть кукол к фильму «Марс атакует!». Они настоящие мастера, не хуже тех, что работали на «Кошмаре». Самое главное — найти тех, кого нужно, особенно в подобной сфере деятельности. Не так много людей теперь способны сотворить такое.

Еще одну отсылку к миру «Франкенвини» можно усмотреть во внешности Трупа невесты: словно это дальняя родственница Эльзы Ланчестер из «Невесты Франкенштейна».

Вдохновение можно было черпать на двух уровнях: в малой степени — на уровне персонажей, а на более глубоком уровне — в средстве выражения. Замечательная особенность покадровой анимации — ее связь с Франкенштейном, которая выражается в том, что она делает неодушевленные объекты живыми. По существу, это основное содержание всего процесса. Ты пытаешься проанализировать, почему тебе что-то нравится, почему ты любишь одно средство выражения и избегаешь другого. Тогда ты берешь небольшой макет и делаешь покадровую мультипликацию. Насколько я понимаю, одна из причин этого в том, что ребенком ты воспринимал всю эту мифологию, связанную с Франкенштейном, как нечто первичное. И покадровая мультипликация так мне мила именно потому, что она приучает любить эту тематику.

«Труп невесты» — классический фильм Бёртона: он предлагает вниманию зрителя два мира — живых и мертвых, причем, вопреки традиции, аскетическая, серая страна живых никоим образом не принижает и не затмевает красочную страну усопших.

Тема мира живых, который гораздо «мертвее» мира покойников, игра на их сопоставлении и порожденные ею чувства — все это знакомо мне очень давно, с самого детства. Помню свои ощущения от ненормальности того, что люди называют «нормальным» и, напротив, считают «отклонением от нормы» то, что таковым не является. Во мне всегда находили отклик монструозные персонажи и культуры вроде мексиканской с ее Днем мертвых, потому что я ощущал в них какую-то жизнь... Я вырос в атмосфере пуританского пригорода, где смерть считалась чем-то негативным и мрачным. Но, увы, она приходит ко всем, поэтому мне всегда были близки культуры, которые помогали ощутить смерть скорее как часть жизни.

Бёртон сумел собрать выдающийся состав актеров, чтобы озвучить фильм, вдохнуть жизнь в Труп невесты: голосом Джонни Деппа говорит Виктор Ван Дорт, Эмили Уотсон озвучивает Викторию, невесту Виктора, Хелена Бонэм Картер — Труп невесты, а Альберт Финни и Джоанна Ламли — родителей Виктории. Звучат также голоса Кристофера Ли, Ричарда Э. Гранта, Джейн Хоррокс и Пола Уайтхауса — последний известен английской публике в основном благодаря комедийному сериалу «Быстрое шоу», фанатом которого провозгласил себя Джонни Депп.

Мне повезло: это не был престижный дорогостоящий проект, здорово, что люди занимались им просто ради собственного удовольствия. Я оценил это в полной мере, поскольку как бы совершил путешествие в прошлое, когда делал что-то, не задумываясь о ставке оплаты за день. Ты занимаешься своим проектом, а не бизнесом, и это великолепно. И актеров я приглашал не потому, что знал их, а пытался подобрать тех, кто действительно подходил. То есть я хочу сказать, что голос Альберта замечательно подходит для его персонажа, великолепно звучат голоса Джоанны Ламли и Эмили. То же можно сказать и о Поле Уайтхаусе: он удивительно талантлив, пожалуй, даже слишком хорош для этой мультипликации.