Марк Пендерграст – Кофе. Подлинная история (страница 6)
В начале 1800-х годов, когда на Яве служил Эдуард Дауэс Деккер, положение рабов мало изменилось. В знак протеста Деккер подал в отставку и позднее написал роман «Max Havelaar»5, выпущенный под псевдонимом Мультатули. Деккер писал:
Чужестранцы с Запада стали господами их [туземцев] земли, заставили их выращивать кофе за жалкую плату.
Деккер безжалостно бичует голландских плантаторов: они «сделали свою землю плодоносной за счет тяжкого труда рабочих, у которых отняли участки. Они ничего не платят рабочим и отнимают у них последний кусок пищи. Они богатеют на нищете других».
Слишком часто в истории кофе эти слова оказывались правдой. Но мелкие фермеры и их семьи, как в Эфиопии, державшие небольшие кофейные посадки в горах, тоже жили за счет кофе, и, конечно, не везде рабочие плантаций подвергались жестокому угнетению. Зло не в дереве и не в трудности его выращивания, а в плохом обращении с теми, кто вынужден нести на себе бремя тяжелой работы.
В 1806 году, через три года после начала войны с Англией, Наполеон объявил, что Франция полностью обеспечивает себя сама, и ввел так называемую континентальную систему, рассчитывая задушить Англию блокадой ее европейской торговли. «В прежние дни, если мы хотели богатеть, мы должны были иметь колонии, утвердиться в Индии и на Антильских островах, в Центральной Америке и в Санто-Доминго. Эти времена прошли и изжили себя. Tout cela, nous la faisons nous-mêmes! (Все, что нужно, мы произведем сами!)» – заявил он. Континентальная блокада способствовала появлению многих индустриальных и сельскохозяйственных новинок. Французским ученым удалось, в частности, получить сахар из свеклы, что снижало зависимость от сахарного тростника.
Но европейцы кофе сами производить не могли. Наиболее подходящим его заменителем оказался цикорий. Это растение с синими цветочками (разновидность
С 1814 по 1817 год, когда Амстердам возвратил себе позицию лидера в кофейной торговле, цены колебались в пределах 16–20 центов (в тогдашних американских долларах) за фунт, что было весьма умеренно по сравнению с 1,08 доллара за фунт в 1812 году. Повышение спроса на кофе в Европе и Соединенных Штатах подняло цену до 30 центов и больше (на яванские зерна). Повсеместно кофейные плантации стали расширяться, a в некоторых регионах, например в Бразилии, специально под кофе расчищали новые площади в джунглях.
Чуть позже, в 1823 году, когда новые плантации только вышли на заметный уровень производства, наметился очередной кризис. Война между Францией и Испанией казалась неминуемой. Европейские импортеры стали лихорадочно скупать кофе. Они считали, что морские пути вскоре опять закроются. Цена на зеленые кофейные бобы значительно выросла. Но выяснилось, что войны не будет, – по крайней мере в ближайшее время. «И вместо войны, – писал историк кофе Хейнрих Якоб, – люди получили другое. Кофе! Много кофе со всех стран света!» Кофе везли отовсюду: из Мексики, с Ямайки, с Антильских островов. На рынок пошел первый бразильский урожай. Цены упали. В Лондоне, Париже, Франкфурте, Берлине, Санкт-Петербурге разорились многие. В одночасье миллионеры становились нищими. Сотни людей кончали жизнь самоубийством.
И началась новая эпоха. Отныне цена кофе будет зависеть от спекулятивных игр, политики, погоды и прочих (включая военные) превратностей. Кофе станет товаром всемирного значения, который во второй половине XIX века полностью изменит экономику, экологию и политику многих стран Латинской Америки.
Глава третья
Вы полагаете, наверное, господа, что производство сахара и кофе – естественное предназначение Вест-Индии. Но всего лишь два века тому назад природа, которая не заботится о коммерции, не взращивала там ни тростника, ни кофейных деревьев.
Когда Маркс писал эти слова, производство кофе в Вест-Индии уже начало снижаться. Однако в течение следующей половины века – до 1900 года – африканский пришелец, кофе, завоевал Бразилию, Венесуэлу и почти всю Центральную Америку (а также значительную часть Индии, Цейлона, Явы и Колумбии). В ходе этого процесса законы и правительства подстраивались под кофе, отмена рабства откладывалась, социальное неравенство обострялось, состояние среды ухудшалось. Но вместе с тем кофе был мотором роста, особенно в Бразилии, которая в этот период стала ведущей кофейной державой мира. «Бразилия не просто удовлетворяла мировой спрос, – отмечал историк кофе Стивен Топик. – Она создавала его, предлагая кофе в достаточном количестве и по таким низким ценам, чтобы его могли позволить себе не только состоятельные потребители, но и представители рабочего класса Северной Америки и Европы».
Серьезно заниматься кофе Бразилия и Центральная Америка начали лишь после того, как эти колонии освободились от власти испанцев и португальцев – в 1821 и 1822 годах. В ноябре 1807 года войска Наполеона заняли Лиссабон и вынудили португальскую королевскую семью на английских кораблях бежать в Рио-де-Жанейро, где король Жуан VI учредил свою новую резиденцию. Он объявил Бразилию королевством и способствовал распространению новых сортов кофейных деревьев, которые экспериментально стали выращивать в Королевском ботаническом саду столицы, позже саженцы этих деревьев были розданы плантаторам. Когда португальская революция 1820 года заставила Жуана VI вернуться в Европу, он оставил регентом своего сына, дона Педро.
Большинство латиноамериканских стран, тяготившихся колониальным игом, вскоре стали независимыми. За Венесуэлой, Колумбией и Мексикой последовали страны Центральной Америки, а в 1822 году и Бразилия, где дон Педро объявил себя императором Педро I. В 1831 году под давлением народных масс Педро I отрекся в пользу своего сына, тоже Педро, которому на тот момент было всего пять лет. Через девять лет, в течение которых страна переживала восстания, хаос и постоянную смену регентов, четырнадцатилетний Педро II по требованию народа взял власть в свои руки. Во время его последующего долгого правления кофе стал подлинным королем Бразилии.
Бразилия столь тесно ассоциируется с кофе, что многие уверены, будто кофейное дерево происходит именно из этой страны. История Бразилии – хрестоматийный пример всех плюсов и минусов, связанных с ориентацией на монокультуру. Современная Бразилия поднялась на кофе, но ценой значительных социальных диспропорций и ущерба, нанесенного окружающей среде.
Имея площадь свыше трех миллионов квадратных миль, Бразилия по размерам занимает пятое место в мире. Ее территория начинается чуть севернее экватора и охватывает почти половину Южной Америки. На востоке на протяжении 4600 миль она омывается Атлантикой, на западе почти упирается в величественные Анды, а с севера на юг простирается от Гвианского плоскогорья до бассейна Платта. Португальцы, которые открыли, колонизировали и подчинили Бразилию, были очарованы этой страной. В 1560 году священник-иезуит писал: «Если существует земной рай, то, по моему мнению, он здесь, в Бразилии».
К сожалению, португальцы своими руками уничтожили значительную часть этого рая. Сахарные плантации, заложенные в XVII–XVIII веках, представляли собой огромные фазенды (поместья) португальской знати, где рабы трудились в невообразимо тяжких условиях. Купить новую рабочую силу было дешевле, чем лечить заболевших, и в результате рабы умирали в среднем через семь лет. Возделывание сахарного тростника постепенно превратило северо-восточные области страны в сухую саванну.
В 1820-х годах цены на сахар упали. Капитал и трудовые ресурсы стали перемещаться на юго-восток, где в долине реки Параиба расширялось производство кофе. В свое время Франсиско де Мельхо Палета разводил кофе в городе Пара, близ экватора. Но выяснилось, что для этой культуры лучше подходит более умеренный климат нагорий неподалеку от Рио-де-Жанейро, куда кофе в 1774 году привез один бельгийский монах. На этих девственных землях, знаменитых