Марк Парсонс – Проект 9:09 (страница 67)

Олли быстро отправила ему новую подсказку: «не тупи, посмотри в гараже!»

Мы пошли за отцом в гараж, где стояло нечто большое, закрытое простыней, к которой был прикреплен конверт. Из конверта отец достал открытку с дурашливой собачкой в шлеме – она ехала на мотоцикле, высунув язык. В открытке мы написали: «С днем рождения, самый лучший папа на всем белом свете! Целуем, Джей и Олли».

Отец прочитал и на мгновение затих.

– Спасибо, – сказал он, затем поднял открытку вверх. – Знаете, это то, о чем мечтает каждый родитель. Ну, об этом, а также о безумных поисках сокровищ с невероятно смешными подсказками. Даже боюсь смотреть, что там под простыней…

– Сними ее! – дружно выпалили мы с Олли.

Отец так и сделал. И застыл, уставившись на мотоцикл.

– Боже мой…

Все это время я переживал, что отец мог догадаться, но такого сюрприза он явно не ожидал (ну или его актерские способности куда лучше, чем мне казалось).

– Даже не знаю, что сказать… – растерялся отец.

Я показал на мотоцикл на плакате:

– Не совсем похож, но, полагаю, потенциал у него есть.

Отец кивнул, скорее в ответ на свои собственные мысли.

– О да! После полного восстановления такая конфетка будет… – У него глаза загорелись.

– Не знаю, то ли за полвека краска выцвела, то ли цвет на плакате не совсем тот, но в действительности он ведь не идеально желтый? – Я кивнул на бензобак.

– Гм… – Отец внимательно оглядел мотоцикл (свой мотоцикл!) и повернулся ко мне. – Для меня он идеально желтый.

Я размышлял над словами отца, когда тот вдруг решил заняться моим воспитанием.

– Уверен, тебе до смерти хочется на нем покататься, но, пожалуй, придется подождать года два. Кроме того, это не тот мотоцикл, на котором следует учиться ездить. – Он на секунду задумался, и ему в голову пришла одна из гениальных родительских идей. – Знаешь что? Одноцилиндровые мотоциклы те еще зверюги, их непросто сдвинуть с места. Особенно на холоде. Поэтому когда научишься его заводить, тогда и сможешь на нем кататься. – Отец явно решил, что мы привезли мотоцикл на грузовике. – Договорились?

Олли затрясла головой:

– Папа, ты…

– Договорились! – выпалил я, прежде чем она успела что-то сказать.

Выхватил из руки отца ключ, нажал на кнопку, открывающую дверь гаража, сел на мотоцикл и вставил ключ в замок зажигания слева, под передней частью сиденья.

«Подать топливо», – скомандовал я себе, глядя на мультяшную картинку в голове и повторяя то, чему меня научил бывший владелец байка. Пришлось потянуться вправо, под бензобак, и повернуть краник. «Поднять подножку». Я пнул по ней, отодвигая в сторону. «Найти нейтралку». Я выжал сцепление, пару раз наступил на рычаг, затем мягко поддел его вверх большим пальцем правой ноги до щелчка. «Обогатить смесь». Я нажимал на кнопку подкачки топлива на правой стороне карбюратора, пока не почувствовал запах бензина. «Подать топливо в двигатель». Нужно было несколько раз несильно надавить на стартер. «Зажигание». Я повернул ключ. «Найти верхнюю мертвую точку». Плавно нажал на стартер до упора. «Открыть клапан». И потянул за рычаг декомпрессора. «Повернуть стартер чуть дальше верхней мертвой точки»… Я немного довернул стартер за мертвую точку… «…и дергай!» Оставалось прыгнуть на педаль, не трогая пока ручку газа.

Дрын. Дрын. Дрын-дын-дын-дындындындын…

Я дал газу.

Фыррррррр…

Не знаю… Возможно, дело было в громовом реве ожившего мотоцикла, но сопротивляться я не мог. Выжал сцепление, переключил передачу, прибавил газу и вылетел из гаража на подъездную дорожку, затем на улицу – под вопли отца: «Эй, погоди!»

Я проехал до перекрестка и обратно, вернулся в гараж и выключил двигатель. Молчание, как говорится, было оглушительным.

– Ну вот, – тихо сказал я, – пожалуй, я почти готов.

Отец с минуту безмолвно смотрел на меня, а потом наконец выговорил:

– И где ж ты такому научился?

Мгновение я думал, не выпалить ли что-то вроде: «Ну, я проехал на этом байке пару сотен миль, с потрясной девчонкой на заднем сиденье, без остановок – если не считать того, что мы попали в грозу и нас почти переехал сумасшедший дальнобойщик, и нам пришлось остановиться в классном мотельчике на ночь, большую часть которой мы разговаривали и занимались любовью, пока утром не встали и не закончили безумную поездку. Вот так и научился управлять этой штуковиной…»

Я все же не стал вдаваться в объяснения и задал встречный вопрос:

– Ты действительно хочешь знать?

Наверное, на отца подействовало волшебное появление байка с плаката прямо в его гараже, потому что он только усмехнулся и ответил:

– Может быть, потом.

– Правильное решение!

– Извините, что прерываю ваш праздник мужского братства, но мне нужно кое с кем встретиться, – вмешалась Олли и обняла отца. – С днем рождения, пап! Ты и правда довольно крут… для чумазого механика средних лет.

– Я тебя тоже люблю, – сказал он в спину выходящей из гаража Олли.

Когда она исчезла из виду, я повернулся к отцу.

– Хм, только между нами, Олли вроде как встречается с Сетом.

Папа кивнул:

– Я так и понял.

Ничего себе! Я словно оказался в «проезде правды» с отцом. Ну или меня снова повысили в ранге.

– И… ну… честно говоря, Сет не пропускал один класс.

– Да, об этом я тоже догадался.

– И ты не разозлился на меня за вранье?

– Нет. На самом деле даже обрадовался: я ведь знал, что ты пытался помочь сестре. – Он затих, как тогда, когда мы слушали ту старинную запись. – Твоя мама всегда очень хотела, чтобы вы с Олли стали друзьями. Лучше уж вы вместе нашкодите, чем ты будешь стучать на сестру или душить ее опекой. – Он откашлялся. – Кстати, к вопросу о родительской гордости. Я думаю, про тебя написали отличную статью. – Он кивнул на верстак, где лежал экземпляр «Ви Джи».

При виде газеты я кое о чем вспомнил.

– Хотел сказать тебе еще одну вещь. У меня есть девушка.

Отец показал на портрет Асси на первой полосе.

– Она?

– Да. – Кажется, я расплылся в улыбке до ушей. – Уверен, она тебе понравится. Олли от нее точно в восторге.

Отец снова глянул на газету и задумчиво кивнул.

– Я очень рад за тебя. – Он вздохнул и опустился на табурет. – Знаешь, иногда у меня такое ощущение, что после смерти мамы я и оглянуться не успел, как вы оба уже повзрослели.

С одной стороны, в чем-то он был прав, но с другой – если уж по-прежнему следовать правилам «проезда правды» – какое там повзрослели…

– Не переживай, – ответил я, – в моей голове еще целая куча дурацких идей, от которых тебе нужно будет меня отговорить.

– Хорошо. Быть отцом – это единственная действительно важная для меня работа, и уходить в отставку я пока не намерен. – Он кивнул на портрет и улыбнулся. – Так когда же я смогу с ней познакомиться? И неплохо бы снова повидаться с Сетом, раз уж его статус изменился.

Хм… Приближалась годовщина смерти мамы. И была у меня одна идея, от которой отец меня ни за что не отговорит, даже если она дурацкая.

– Скоро, – ответил я. – Совсем скоро.

Глава 34

Созерцание вещей такими, как они есть, без замешательства, без подмены или притворства, само по себе гораздо благороднее, чем целая масса изобретений.

ПРИВЕТ! ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ. В СМЫСЛЕ, Я ДАВНО НЕ приходил сюда. Просто хочу сказать, что мы тебя не забыли: я думаю о тебе каждый день, и так будет всегда. Мы стараемся присматривать друг за другом – уж насколько получается… с очень разными результатами! Но больше всего мне хочется тебя поблагодарить – за то, что ты открыла мне этот путь. Он стал моим якорем и не позволил унестись в открытое море. И… возможно, я наконец начинаю понимать, как видеть без камеры.

Я положил букетик цветов на могилу и вернулся к «субару» за вещами.

Первой приехала Асси – на машине матери, потому что надо было кое-что привезти. (Мы с Асси думали пригласить ее маму и обсуждали это – целых тридцать секунд, – но потом посмотрели друг на друга и яростно затрясли головами. Вы только представьте себе ее маму и моего отца вместе: такое нарочно не придумаешь, прямо дурацкая сцена из дешевого сериальчика. Ну уж нет!)

Асси затормозила на траве рядом со мной и помахала.