Марк Парсонс – Проект 9:09 (страница 59)

Она посмотрела на меня и сделала последний тяжелый вдох.

Пятьдесят.

Где-то в глубине сознания я услышал, как зазвенел звонок и запищал аппарат, а затем в палату ворвалась медсестра, за ней еще одна, но я едва обратил на них внимание. «Она ушла», – повторял тихий голосок в голове. «Она ушла навсегда». Спотыкаясь, я вышел в коридор и позвонил отцу. Все вокруг казалось нереальным… руки тряслись так сильно, что мне кое-как удалось набрать номер. Помню, как я стоял там, заливаясь слезами, – а рядом на стуле сидел какой-то парень, – и наконец я выпалил: «Папа, мама умерла». Всего три коротких слова.

А потом я вернулся в ее палату, куда уже пришел врач и установил официальное время смерти. Вы знаете какое.

Вот о чем я думал перед тем, как зазвонил телефон. (Вообще-то, я лежал в постели, пытаясь не думать об этом, когда понял, что приближается вторая годовщина смерти мамы. И вот теперь не думать о ней стало совершенно невозможно.) Мой взгляд скользнул к экрану. Асси.

Я натянул одеяло на голову, включил громкую связь – но очень тихо – и положил телефон прямо перед собой.

– Привет, – шепотом сказал я.

– Привет, – тихо ответила она. – Ну и…

– Ну и?..

– Гм, ты как?

– Хорошо.

– Врешь.

– Ладно, ты права. Когда ты позвонила, мне было не очень хорошо.

– Почему? Из-за нас? Из-за того, что случилось сегодня вечером?

– Что? Нет! На самом деле ты – это самое удивительное, что случалось со мной в жизни.

Асси затихла.

– Ну и?..

– Ну и… – Я сделал вдох, а потом медленно выдохнул. – У меня тут кое-что произошло, и я думал о маме. О том, как она умерла. Я пытался выбросить эти мысли из головы, когда ты позвонила.

– Прости. Правда…

– Спасибо, но не стоит извиняться. Когда я посмотрел на телефон и увидел, что это ты звонишь, мне вдруг полегчало. – Я откашлялся. – А у тебя как дела? У нас не было возможности поговорить после…

– После наших исследований?

– Да. Именно. Но сначала я должен предупредить, что лежу в кровати в темноте и разговариваю по громкой связи. Под одеялом, чтобы больше никто не услышал. На случай, если тебе интересно знать.

Она засмеялась:

– С ума сойти! Я делаю то же самое!

Асси помолчала, а когда медленно заговорила вновь, я услышал улыбку в ее голосе.

– Ну и… да…

– Согласен. Да…

– Ну и?..

Да и к черту!

– Ладно, я буду первый. – Я словно вернулся обратно в «проезд правды», вот только говорить в темноте, под одеялом, оказалось гораздо проще. – Сегодняшний вечер был просто улет. После того, как мы все прояснили в «Хэппи Джекс», я имею в виду. И на вечеринке тоже. – Я помолчал. – И наверное, это прозвучит глупо, но я начал по тебе скучать, как только ты вышла из машины.

– И вовсе не глупо, – очень тихо возразила Асси. – Честно говоря, я безумно рада это слышать, потому что сама едва не набросилась на тебя прямо там. По той же самой причине. Если бы не твоя сестра…

– Она знает.

– Правда?

Я засмеялся:

– Сдается мне, она о чем-то подозревала еще до того, как мы сами поняли. В любом случае я ей все рассказал по дороге домой.

– Рассказал что?

– Что мы вроде как сладкая парочка.

Асси фыркнула:

– Как старомодно!

– Знаю, но Олли сказала именно так, поэтому… – Я начал терять нить. – Да какая разница, как это называть, если ты не против? Я имею в виду, не против самой идеи. Если мы, как бы это, вместе?

– Угу. То есть да, безусловно. И мне даже нравится слово. – Она снова затихла, но совсем по-другому. – В смысле, если подумать обо всех возможных конфигурациях парочки, то оно как-то даже… бодрит.

Ей-богу, нет ничего более сексуального, чем умная женщина!

Глава 30

И на этом языке следует предлагать объективу то, чем в конечном счете должна заниматься фотография, – время, место и творения человека.

– ЕСТЬ ХОЧУ! – ЗАЯВИЛА ОЛЛИ С ЗАДНЕГО СИДЕНЬЯ.

На мгновение я вспомнил о наших семейных поездках, когда мы все вчетвером ехали по шоссе – иногда на этой же самой машине – и каждый час кто-нибудь заявлял, что ему немедленно требуется еда или туалет.

– Кто еще? – спросил я.

– Я бы не отказалась от кофе, – ответила сидевшая рядом со мной Асси.

Я глянул на Сета в зеркало заднего вида. Он пожал плечами:

– Можно и перекусить.

– В Соледаде есть кофейня и куча закусочных, рядом с трассой, – сказал я.

– Ты прав, – через несколько секунд подтвердила Олли, глядя в телефон. – Откуда знаешь?

– Мы с отцом много раз так ездили и всегда там останавливались. Это место как раз на середине пути и к тому же прямо у дороги.

– Отличный план!

Кстати, о планах. Первой задачей квеста были деньги. Когда я окончательно решился и начал смотреть объявления в интернете, то натыкался на самые разные цены. Такие экземпляры не заносили в стандартный справочник по ценам на подержанные транспортные средства, поэтому каждый продавец просил столько, сколько считал нужным, – начиная от «дорого» до «вообще забудь».

К счастью, все зимние каникулы я вкалывал как ненормальный, и это немного помогло. Если сложить заработанное, наличность и мои сбережения в банке, можно было наскрести несколько тысяч долларов. Олли, скорее всего, согласилась бы внести свою долю, если бы я попросил, но она и так постоянно сидела на мели – по сравнению с ней я казался просто богачом. Быть модницей очень недешево.

Чтобы разобраться со второй задачей квеста, мне предстояло научиться водить мотоцикл. Я пересмотрел все, что мог, в интернете, а затем начал искать кого-то, кто мог бы меня поднатаскать. Далеко ходить не пришлось: выяснилось, что Николь, старшая сестра Сета, ездит на мотоцикле. Лишних денег у меня не было, поэтому я отправил ей портреты, которые сделал для Олли, Софии и Хлои, и предложил устроить фотосессию в обмен на несколько уроков вождения. И Николь согласилась.

Когда она сказала, что мне уже можно водить, я безумно обрадовался, но потом Николь добавила:

– Я имею в виду, тебе можно выезжать на дорогу и учиться. С натяжкой можно. Поэтому какое-то время не лихачь, старайся не ездить в темноте и не бери пассажира. И ради бога, держись подальше от скоростных трасс: там не место новичкам.

Я молча кивнул, мол, понял.

А третьей задачей была вылазка на выставку британских ретромотоциклов, которая проходила в самом конце зимних каникул – в выходные перед началом семестра. Отец мог попросить меня поехать с ним, как мы обычно делали, но ему пришлось отправиться в Лос-Анджелес на конференцию по работе. Когда-то он мотался в командировки три-четыре раза в год, но после смерти мамы перестал – и это стало его первой поездкой за два года.

Осознав, что моя безумная идея и правда может воплотиться в жизнь, я тут же поговорил с Сетом, и мы составили план: я отвезу нас двоих туда, а потом он пригонит машину обратно. Плюс мои уроки вождения с Николь – вот и весь план. Ничего сложного. Но потом Олли прознала о наших намерениях и сразу заявила, что отправится с нами. Вот же черт! И разумеется, Асси тоже пронюхала и потребовала взять ее с собой – ну кто бы сомневался! В результате получилось целое путешествие.

Добравшись до места, я понял, что помощь девчонок нам совсем не помешает. Когда мы приезжали на выставку с отцом, то проводили на ней весь день, рассматривая каждый мотоцикл. На этот раз все было по-другому. Мне вовсе не хотелось убить столько времени, разглядывая старые железки, остальные, к слову, интересовались ими еще меньше. К тому же нам предстояло потратить минимум три часа на обратную дорогу в Виста-Гранде, поэтому моя задача состояла в следующем: найти, что нужно, и уехать домой.

Но мероприятие проходило в громадном выставочном центре в Сан-Хосе, куда съехались тысячи людей, собравшихся посмотреть на бесчисленное множество мотоциклов. Можно было ходить там часами и увидеть далеко не все.

Перед отъездом я сфотографировал плакат в гараже. И показал его на телефоне, когда мы зашли в выставочный центр: