Марк О’Коннелл – Динозавры тоже думали, что у них есть время. Почему люди в XXI веке стали одержимы идеей апокалипсиса (страница 5)
Его книга «Как пережить…» изображала Америку на грани краха, в которой доступ к продовольствию подавляющего большинства населения зависел от небольшого числа людей и все более усложнявшейся системы распределения.
Любая крупная катастрофа, настаивал Роулз, будь то вспышка заразной болезни, ядерная атака или экономический коллапс, может легко привести к тому, что люди решат не идти утром на работу, и, следовательно, полки «Уолмарта»[21] не будут укомплектованы, а грузовики доставки останутся на своих парковках.
Среднестатистическая американская семья, отмечал он, обеспечена едой менее чем на неделю. Автор рисует сценарий, при котором цепочка поставок рушится, и внезапно орды «Джо-шесть-банок»[22] – презрительный термин Роулза для неподготовленных отцов семейств из пригородов – бросаются в рушащийся мир в поисках еды и других припасов для своих семей.
Трудно не заметить отчетливую нотку удовольствия в описываемом сценарии, когда эти «Джо-шесть-банок» внезапно пробуждаются после долгой спячки в безопасности и комфорте и начинают приспосабливаться к суровой реальности КСКОЕ (Конец Света как он есть): «Электросеть отключена, его работа – уже история, в туалете не смывается, и вода больше не льется волшебным образом из крана. Его жена и дети в панике. Полки супермаркетов пусты. В городе начинаются беспорядки. На местных заправках закончился бензин. Банки закрылись. И тут он впадает в отчаяние».
Результатом такой ситуации, по Роулзу, становится крах не только национального государства и экономики, но и самой цивилизации, системы отношений между индивидами, которая всегда была чрезвычайно уязвимой и основывалась на массовом заблуждении относительно истинной природы мира.
Вы увидите повсеместное мародерство, людей, ворующих еду и припасы у своих соседей, массовое насилие, полное нарушение закона и порядка. Поначалу средоточием хаоса будут города, где отчаявшиеся горожане станут разорять рестораны и магазины. Но затем, по мере того как источники пищи вблизи от дома начнут иссякать, эти люди неизбежно отправятся в провинцию в поисках пропитания для своих семей. Многие из них сформируют вооруженные банды, предсказывает автор, и будут заправлять автомобили ворованным бензином. Эти мародеры в конце концов погибнут из-за какого-нибудь гриппа или отравления свинцом, но не раньше чем натворят бед, предупреждает Роулз.
Такое видение будущего может предложить только тот, кто в первую очередь никогда не поддерживал саму идею общества. Мне казалось, что эта позиция лежит в основе всего, что я узнал о препперах, и во всем, чем Роулз хотел поделиться со своими читателями. То, что он предлагал, было не столько предсказанием будущего, сколько глубоко политической интерпретацией настоящего. Один отрывок, как мне показалось, хорошо раскрывает суть идеологического неприятия, заложенного в движении препперов: «Наше общество несет на себе очень тонкий слой цивилизованности, – пишет Роулз. – То, что находится под ним, лишено всякой привлекательности, и не требуется много усилий, чтобы весь этот лоск слетел. Возьмите среднестатистического горожанина или жителя пригорода, дайте ему замерзнуть, промокнуть, устать, лишите еды и питья, заберите у него телевизор, пиво, наркотики и прочие погремушки, и вы увидите, как проявится его нутро дикаря».
Сказанное указывало на полное отсутствие желания самого Роулза участвовать в жизни общества, фигурой дикаря он сказал больше, чем, вероятно, намеревался сказать.
Мне всегда казалось очевидным, что как группа препперы постоянно эксплуатировали и поддерживали эскапистскую фантазию о возвращении к Американскому фронтиру[23] – к идеалу сурового и уверенного в себе белого человека, обеспечивающего себя и свою семью, выживающего вопреки всему во враждебной и дикой местности.
Слово «
И когда такие препперы, как Роулз, вызывали призрак дикаря, они тем самым создавали разрыв между собой как носителями факела цивилизации и наследниками духа фронтира и теми, кто тут же скатится к своему естественному состоянию – дикарей-туземцев постапокалиптического мира. Установив этот разрыв, препперы, сознательно или нет, создавали необходимые условия для возвращения к очищающему насилию колониального прошлого нации.
Самым абсурдно сверхдетерминированным проявлением этой энергии было видео на YouTube под названием «Топ-10 банд овчарок, которые сформируются после мирового коллапса», опубликованное в августе 2017 года на канале «Реальное выживание и преппинг» (Reality Survival and Prepping). Видео было посвящено теме, которая одержимо фетишизирована среди препперов: это то, что они называли WROL (Without Rule of Law), то есть «Без верховенства права».
Сидя в тесной комнате с задернутыми шторами, на зловещем фоне одного из тех флагов с надписью «Не наступай на меня» с изображением свернутой в кольца гремучей змеи[24], человек по имени Джей Джей Джонсон, на вид лет сорока, излагал свое понимание американского общества. Он делился своим видением того, как в хаосе, который немедленно последует за грядущей катастрофой, некоторые элементы этого общества объединятся, чтобы сформировать оплот против дикости и беззакония.
По его мнению, сегодня существуют две непримиримые Америки. Есть городская Америка, густонаселенная и «контролируемая» демократами, и есть сельская Америка, где люди ходят в церковь и с энтузиазмом относятся к эпизодическому использованию огнестрельного оружия. Он говорил о «хороших парнях», не упоминая «плохих», но было понятно, что он разделяет Америку надвое – на «хорошую» и «плохую». В Америке, по его словам, есть много хороших парней (с оружием), которые не стали бы мириться с «беспределом» (тут же ссылка на экране отсылала его зрителей к другому видео, в котором он рассуждал о том, как при наступлении БП мародеры и «бандиты с большой дороги» будут убиты первыми).
Главный тезис Джонсона заключался в том, что определенные, ранее существовавшие социальные группы должны были де-факто стать правоохранительными органами во времена распада цивилизации, обеспечивая, в том числе и насильственными методами, неприкосновенность частной собственности и безопасность «хороших» американских семей. Эти группы блогер называл «бандами овчарок»: «И когда я говорю “банда”, – поспешно поясняет он, – я говорю это о группе людей. И только. Это не значит, что они будут вести себя как городская преступная группировка». Существующими примерами таких постапокалиптических «банд овчарок», или «бригад», как Джонсон окрестил их в какой-то момент, он назвал различные мужские движения и организации: ассоциации домовладельцев, группы ветеранов и местные отделения «Ротари-клуба»[25].
Несмотря на то что я получил удовольствие от абсурдности того, что ротарианцы соберутся вместе и будут защищать цивилизацию, я все же в состоянии распознать криптофашизм[26], а услышанное показалось мне как раз очень хорошим примером этого.
Видение богобоязненных членов бизнес-сообщества и ветеранов войны, собравшихся для того, чтобы защитить себя от натиска городских мародеров и общего беззакония, было явной фантазией на тему чистилища, основанной на насильственном устранении «плохих» элементов американского общества.
Строго говоря, это даже нельзя было назвать криптофашизмом: на самом деле это был он – добротный старомодный фашизм.
Не было необходимости и в расовом декодировании, когда дело доходило до разговоров о «городской» и «сельской» Америке, о «городских» бандах и ассоциациях домовладельцев. Вся привлекательность апокалипсиса для Дж. Дж. Джонсона, казалось, заключалась в том, что он давал ему повод для фантазии в стиле ку-клукс-клана.
Идея мирового коллапса перекликается с нашей реакционной сенситивностью, при которой мир всегда неизбежно находится в прогрессирующем состоянии вырождения, отпав однажды от целостности и простоты до грехопадения (феминизм, политкорректность, бездеятельное отношение левых к исламу и т. д.: структура западной цивилизации с реакционной точки зрения всегда разъедается изнутри).
Корни преппинга – в мрачном предчувствии всепоглощающего упадка. Общество стало слабым, чрезмерно зависимым от систем распределения и контроля, обширность и сложность которых делает их безнадежно уязвимыми. Источник этого упадка – город. Препперы не доверяют городам и тем, кто в них живет. Все эти люди, находящиеся вдали от производства пищи, полностью зависящие от громоздких и хрупких систем распределения, от сбора отходов, все эти разбухающие массы человечества, неисправимо многочисленные и разнообразные. Настороженность в свою очередь рождает недоверие к современности в целом.
Возьмем шоу