Марк Майер – Сжигая дотла (страница 10)

– Рубашку помнёшь!

Как только Льюис убежал на работу, не успев толком позавтракать, пришло время для ещё одного разговора, который, к огромному удивлению Ника, начал не он.

– Я не испытываю к тебе неприязни, – сказала Мила, стоя в дверях гостиной.

Ник застыл с щёткой в руках, и собака стала настойчиво крутиться у его ног, требуя, чтобы её продолжили вычёсывать. Успокаивающе погладив питомца, мужчина отложил всё лишнее и присел на диван в ожидании дальнейших откровений. Он видел, насколько тяжело Миле дались прозвучавшие слова и как трудно ей решиться на продолжение. Не зная, куда деть свои руки, она сложила их на груди, но это не придало ей смелости. Она всё также понуро смотрела в пол, облокотившись о дверную раму. Чтобы помочь женщине в её терзаниях, Ник перехватил инициативу разговора.

– Не переживай, скоро я съеду…

– Слышала.

Попытка наладить диалог провалилась. Женская печаль всегда ввергала Ника в состояние, которое он всегда описывал, как «воробей в кабине самолёта» – каким бы умелым летуном ты ни был, другим ты с этим помочь не в состоянии. Чувство беспомощности, уязвлённости и стыд за свою неспособность поддержать. Давненько он не испытывал подобного.

– Знаешь, как мы с Льюисом познакомились? – тихо начала Мила.

– Он увидел, что у тебя сломался каблук, и побежал в обувной за парой кроссовок.

– Льюис тогда ещё ошивался в сомнительных кругах и выглядел соответствующе, поэтому, когда ни с того, ни с сего ко мне подошёл какой-то оборванец и спросил о моём размере ноги, я чуть было не ударила его, приняв за извращенца, но из-за расклеившейся туфли не удержала равновесие и полетела вниз. Он меня подхватил, довёл до ближайшей скамьи и сказал немного подождать. Мне оставалось пройти буквально несколько домов, но я почему-то не стала отнекиваться и, в результате опоздав на работу, заинтригованно стала ждать. Вернулся он через пятнадцать минут с уродскими жёлто-зелёными кроссовками.

– Он рассказывал, что подбирал их под цвет твоих глаз, – Ник вспомнил, как проникновенно друг рассказывал о растёкшейся в груди нежности от первого же целомудренного прикосновения, когда он поддержал падающую девушку.

– Он выбирал самые дешёвые, – посмеиваясь сказала Мила.

– Даже так, рискну предположить, что ничего более трогательного для тебя никто из мужчин не делал.

– Если честно, то оркестр поющий прямо под окном моей спальни мне запомнился больше, но Льюису об этом знать необязательно, – Мила игриво склонила голову набок, позволив нескольким прядям волос скользнуть по её шее.

Но промелькнувшие в её образе шутливые нотки быстро сошли на нет. Она снова погасла. Взгляд уткнулся в пол, а руки крепче сжались на груди, словно женщину пробил озноб.

– Прошлое никак не может отпустить его, – Мила нахмурилась. – Ну, или это он вцепился в прошлое и из последних сил пытается его удержать.

– Всю свою юность он провёл под эгидой абсолютной свободы. Льюис жил только своими желаниями, потакал внутренним демонам и искренне верил в собственную уникальность. Даже если сейчас он осознаёт разрушительность этого пути, отказаться от соблазна очень тяжело.

Говорил ли Ник всё ещё о своём друге или размышления приобрели более личный характер? Он и сам не понимает. Девушка прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Не позволив слезам вырваться наружу, она продолжила:

– Льюис – хороший человек. Не будь он таким, я бы не любила его настолько отчаянно. Мне невыносимо смотреть, как он пытается вырваться из объятий своих прошлых ошибок, но стоит ему сделать шаг вперёд, как он оборачивается, и его снова хватают в тиски. Мне хочется, чтобы Льюис был счастлив, и пусть я не в праве за него решать, как он к этому придёт, в одном я точно уверена – мир за чертой закона принесёт ему только боль и разочарование.

Нехотя Ник признал, что сдавливающая сердце хватка – зависть. Как бы сильно Льюис не погряз в море саморазрушении, его схватят за шкирку и будут тащить на берег. Самоотверженно, вот только рискованно до чёртиков – не хватит сил, и спасатель утонет вместе с утопающим. Но это уже их личные дела, в которые Ник точно не полезет.

– Повезло же этому прохвосту, окольцевал такую красотку, да ещё и участливую! – мужчина драматично взмахнул руками.

– Ты слишком хорошего мнения обо мне, я забочусь исключительно о собственном комфорте – невозможно наслаждаться жизнью, когда близкие несчастны.

Ник ответил девушке понимающей улыбкой. Уже развернувшись спиной, она напоследок виновато прошептала:

– Если пойдёшь на дно, не тяни за собой Льюиса.

Ник остался в комнате наедине с неугомонным ретривером, который так и норовил запрыгнуть с объятиями и потому каждый раз подбирался с новой стороны, выискивая наиболее удачную для нападения позицию. Потрепав собаку по голове и получив ответную ласку, конечно же в разы больше своей, мужчина поднялся с дивана и громко хлопнул себя ладонями по щекам. Он стоял прямо, широко расправив плечи, с покрасневшим лицом, но бодрый и решительный. Раз уж окружающие в нём сомневаются, придётся восполнять уверенность собственными силами, благо, их за десять лет накопилось достаточно.

Глава 6

26-ое июня 2011-го года

– Добрый день, чем могу вам помочь?

Стоило Нику с Льюисом открыть витражные двери, как рядом с ними возник высокий импозантный мужчина, который тут же поприветствовал их ослепительно белозубой улыбкой и задал типичный для каждого заходящего в этот банк вопрос. Елейный голос растёкся по помещению вязкой липкой патокой, чтобы потенциальные жертвы не могли выбраться из сладкой ловушки. Учтивая улыбка не дрогнула, даже когда администратор смог в полной мере рассмотреть гостей, но блеск в глазах поубавился. Ник, хоть и пытался одеться посолиднее, не выглядел как потенциально выгодный для банковской системы персонаж – юность не скрыть за позаимствованным у знакомого костюмом, а уложенные волосы не добавили уверенности, а только заставляли неловко почёсывать шею от вечно выбивающейся прядки. Расслабиться Нику помогало лишь осознание того, что сегодня ему уготовлена второстепенная роль, большая ответственность лежит на плечах Льюиса. Он чувствовал себя вполне уверенно, природная харизма научила его не сомневаться в собственных силах.

– Я хочу открыть счёт.

Всего лишь одна небрежно брошенная фраза, а сколько времени Льюис потратил, отрабатывая её у зеркала! Справедливости ради, высокомерный тон с ноткой пренебрежения, совсем чуть-чуть, чтобы не переборщить и не выглядеть карикатурным мажором, звучал вполне органично. На мгновение Нику даже стало неприятно стоять рядом с другом, а вот администратора, кажется, совсем не проняло. Его губы даже не дрогнули, словно его улыбка была нарисована масляными красками, и стереть её может только растворитель.

– Да, конечно, – администратор оглянулся на нескончаемый ряд одинаковых столов с одинаковыми компьютерами и одинаковыми людьми. – Сейчас все специалисты заняты, вы можете пока присесть и подождать.

Ник пожалел, что в этот момент у него под рукой не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть скривившееся лицо друга. Льюис действительно вжился в роль. Может, образ наследника какого-нибудь мало-мальски обеспеченного бизнесмена был для него настолько желанным, что приносил лишь искреннее удовольствие. Рушить эту иллюзию Ник не собирался. Во-первых, этого требовал план, а во-вторых, раз уж Льюису так приятна эта шкура, пусть побудет в ней, пока есть возможность.

– А если сюда прийти в кроссовках и растянутой футболке, тебя сразу же вышвырнут за порог или просто опрыскают дезинфицирующим спреем, чтобы мебель не портил? – вполголоса спросил Ник.

– Насчёт обеззараживания не уверен, но точно не пропустят в основной зал, не убедившись в твоей платёжеспособности, – Льюис, в отличие от неловко ерзающего на диване друга, вальяжно раскинулся на другой стороне и скучающе рассматривал мельтешащих в соседнем помещении трутней.

Ожидание всегда тяготило Ника намного больше, чем любые погони и сражения. Сидеть без дела было невыносимо. Он бы с радостью наворачивал круги по холлу или посчитал количество листочков на заботливо придвинутой к окну юкке, но последнее чего он хотел, это привлечь к себе лишнее внимание. Тело, желающее как можно скорее заняться хоть чем-нибудь, пошло на сделку с разумом, согласившись в качестве компромисса отбивать носком ботинка услышанную по дороге сюда мелодию. Оторвавшись от наблюдения за ритмично постукивающей по плитке ногой, Ник мельком, чтобы не выдать свою заинтересованность, взглянул на пост охраны. Двое мужчин в униформе расположились недалеко от входа. Один из них, постарше и, судя по пухлым щекам, поупитаннее, сидел за высокой стойкой, так что видна была лишь его голова, которая время от времени кивала, а второй охранник стоял рядом, облокотившись на стену и увлечённо что-то рассказывал. Ник не слышал разговора, но по сальной улыбке молодого охранника мог предположить, что обсуждают они явно не работу.

– Их двое. Точно сработает? – спросил Ник больше от безделья, чем из-за реальных сомнений.

– Нет, план – полный отстой, мы тратим время зря, да ещё и подставляемся. Ну что, уходим отсюда? – Льюис надменно посмотрел на друга.

– Как же тебе идёт эта заносчивость, – сквозь зубы прошипел Ник.