Марк Максим – Шах и мат (страница 42)
– Кто там?
– По срочному делу…
– По какому?
– Мне нужно видеть вдову инженера Брагина.
– А кто это?
– Механик Беркут.
– Подождите минуту…
За дверью шепот. Затем снова шаги, дверь открылась, пропуская невысокого человека в пальто с поднятым воротником и в мягкой шляпе, плотно надвинутой на глаза. Обернувшись назад, человек сказал с явным иностранным акцентом:
– Я зайду завтра, мадам… Желаю здоровья…
«Где я голос этот слышал?» – подумал Беркут, входя в небольшую полутемную переднюю.
Он подал руку, спросив:
– Анна Ивановна Брагина?
Два карих глаза с беспокойным любопытством взглянули на него. Тот же звучный бархатистый голос ответил:
– Да. Пожалуйста, заходите…
Она пошла вперед, Беркут за ней, изучая легкую, плавную походку.
В очень хорошо обставленной комнате, со спущенными на окнах шторами, Анна Ивановна Брагина оказалась очень молодой, изящной женщиной, с золотистыми волосами, карими глазами и прекрасным цветом лица. Карие глаза смотрели несколько беспокойно. Темное, траурное платье оттеняло золото темно-каштановых волос.
«Именно такая», – подумал Беркут, изучив и взвесив в одно мгновение женщину.
Она смотрела вопросительно, не предлагая садиться.
Беркут сказал просто, как говорят обыденные вещи относительно погоды:
– Пришел допросить вас.
Карие глаза расширились, рука, лежавшая на столе, вздрогнула:
– Как… допросить…
Беркут разрешил своим глазам улыбнуться:
– Не беспокойтесь, не официально… Добровольный следователь… Разрешите сесть?
– Пожалуйста, – сказала она нехотя. В ее глазах все еще сквозило беспокойство.
Беркут сел, не сводя с нее взгляда.
После минуты молчания он сказал тем же обыденным тоном:
– Всего несколько вопросов…
Женщина рассмеялась негромким, явно деланым смехом:
– Вы мне раньше скажите, кто вы такой? С кем я имею дело?
Беркут медленно сказал:
– Моя биография вряд ли… Впрочем: рабочий сталелитейного завода… Сидел в тюрьме за забастовку… Затем Западный фронт… Затем революционная Россия… Служба в химтресте… Инженер Брагин мой друг и великий изобретатель… Довольно?
На этот раз ее голос прозвучал сухо:
– Это ваша биография… А дело, которое?..»
– Которое меня привело сюда? Вот: инженер Брагин, мой лучший друг, погиб неожиданно и странно. Интересуюсь подробностями.
Карие глаза опять взглянули беспокойно:
– Обратитесь к следователю. Я ничего не знаю. Следователь знает больше.
Беркут облокотился на ручку кресла и спросил:
– Курить разрешите? То, что знает следователь, меня не интересует. Меня интересуют другие детали…
– Спрашивайте, – сказала она с видом жертвы, откидываясь к стенке дивана.
Беркут помедлил. Затем, закурив папиросу, спросил в упор:
– Сколько времени вы замужем за инженером Брагиным?
Вопрос попал в цель: вдова Брагина вздрогнула от неожиданности, но сейчас же овладела собой. Кружевной платок приблизился к глазам, слезинка скатилась вниз:
– Полгода…
Ее голос прервался.
В голосе Беркута не было ничего похожего на сочувствие, когда он спросил:
– Где вы познакомились с ним?
Карие глаза снова выглянули из-под кружевного платочка:
– В Берлине. Он приезжал туда…
– По делам службы… знаю… Вы – немка?
– Нет, русская…
– А каким образом вы попали в Берлин?
– Но…
– Вы – эмигрантка?
– Мой отец – эмигрант…
– Вот как… Он генерал ваш отец?
Снова невольная дрожь, рука Анны Ивановны вздрогнула:
– Да, но я не жила вместе с отцом, мы – чужие друг другу…
– Так…
Минута молчания. Беркут опустил глаза вниз: его очень заинтересовал узор ковра. Затем снова неожиданный вопрос:
– Кто был этот человек, который вышел отсюда, когда я вошел?
На этот раз женщина рассердилась:
– Это вас не касается! Я вообще не знаю, по какому праву…
Карие глаза расширились, в них замерцали странные огоньки.
Беркут медленно встал, наклонился над ней. Затем ровным голосом, обыденными интонациями: