Марк Максим – Шах и мат (страница 36)
Он положил перед собой часы и застыл над ними. Стрелка часов двигалась равнодушно и медленно: пять минут, еще одна минута… Мистер Вастон следил за ней с каменным лицом цвета калифорнийского лимона. Трубка, совершенно погасшая, торчала у него изо рта.
Стрелка часов медленно придвигалась к часу. Когда она стала на часе, прокурор С. Ш. С. А. кивнул головой и сказал:
– Конечно, это шантаж!
В этот момент ворвался в кабинет бледный секретарь и крикнул:
– Сэр, автомобиль…
Мистер Вастон сказал холодно:
– Прошу выражаться яснее. Автомобилей в Америке много. Какой автомобиль?
Прерывающимся голосом секретарь доложил:
– У подъезда прокуратуры, сэр…
Мистер Вастон встал и сунул трубку в карман:
– Дальше.
Секретарь объяснил:
– Прибыл, сэр, никем не управляемый автомобиль.
Плечи генерального прокурора приподнялись, выражая недоумение:
– Что за чепуха?
Секретарь почти истерически сказал:
– Или я сошел с ума, сэр, или…
– Я сойду сам к автомобилю, – сказал коротко генеральный прокурор.
Через минуту он был внизу, у подъезда, где стоял автомобиль, обыкновенный «хорлэй» модель «В» ландолэ, окруженный полицейскими.
– Что произошло? – ровным голосом спросил генеральный прокурор.
Полицейский сержант, взяв под козырек, отрапортовал:
– Минуту назад, сэр, этот автомобиль подъехал к подъезду. Шофера в нем нет, сэр.
– Откройте дверцу, – приказал мистер Вастон.
Дверца автомобиля была открыта, прокурор заглянул туда и отступил на мгновение: в карете сидела скованная по рукам и ногам кандалами мисс Хорлэй, рядом с ней лежал небольшой пакет. Лицо мисс Хорлэй было бледно, глаза горели бешенством.
Прокурор спросил:
– Мисс Хорлэй?!
Та ответила:
– Да.
Больше прокурор ничего не сказал. Он коротко приказал:
– Доставить мисс Хорлэй наверх.
Пакет он взял сам и быстро поднялся наверх лифтом.
В кабинете мисс Хорлэй расковали, она села на диван. Прокурор вскрыл пакет, быстро просмотрел несколько документов и побледнел, второй раз за этот день, как мел.
– Так… – сказал он.
И, оборотясь к мисс Хорлэй, добавил:
– Я вынужден буду временно оставить вас здесь, мисс Хорлэй.
Мисс Хорлэй молчала.
Генеральный прокурор отдал приказание поместить мисс Хорлэй в комнате рядом. У дверей встал полицейский сержант, лично известный прокурору.
Затем прокурор, оставшись один, все еще бледный, просмотрел вторично документы, молчал в течение десяти минут и сказал:
– Я конченный человек… Этого мне не пережить! Но я чиновник, и исполню свой долг… Олл райт!
Он ударил кулаком по столу и вышел.
Глава 27. Конец мистера Вастона
За сутки, последовавшие за этим, мистер Вастон, генеральный прокурор С. Ш. С. А. побывал у президента Соединенных Штатов, с которым имел продолжительный разговор, о котором ни один репортер ничего не мог сообщить, затем его автомобиль останавливался у подъездов пятнадцати сенаторов, десяти капиталистов и еще в очень многих местах. Гарри Стоун, король репортеров, следовал за автомобилем мистера Вастона на мотоцикле и на заднем ободке автомобиля, ему удалось пролезть по водосточной трубе в кабинет президента, но беседа велась шепотом, и он ничего не услышал, кроме пары ничего не разъяснивших королю репортеров фраз:
– Если вы сделаете это… – сказал президент, и угроза была явно слышна в его голосе.
Мистер Вастон был бледен, как привидение. Еле слышным голосом он сказал:
– Это мой долг, и я его исполню.
После этого он вернулся в прокуратуру и заперся в кабинете для изучения документов, доставленных ему неизвестными людьми на никем не управляемом автомобиле.
В это же время новая бомба разорвалась в Нью-Йорке. Неизвестно кем отпечатанная газета в сотнях тысяч экземпляров была распространена по всей Америке, главным образом по заводам и фабрикам. В этом газетном листе, на котором не было ни названия типографии, ни состава редакции, ни подписи редактора, было всего три статьи. Одна поясняла, что такое капиталистический строй. Другая описывала подробно убийство старшего Хорлэя и последовавшие за ним преступления. И третья обращалась к рабочим массам с призывом понять, что единственное спасение – это взять власть в свои руки.
Кроме этих трех статей в газете были четко отпечатаны фотографии десяти документов.
Первые три имели отношение к смерти старшего Хорлэя и ясно показывали, что убийцей миллиардера были его дочь мисс Хорлэй и старший секретарь мистер Вуд. Еще три документа относились к методам, применявшимся фирмой Хорлэй по отношению к рабочим. Из них явствовало, что тысячи рабочих жизней были сознательно загублены капиталистической династией во имя повышения дивидендов. И наконец, один документ за подписью президента представлял небывалое зрелище.
Этот документ гласил, что за то, что мистер Хорлэй Старший отказывается от баллотировки в президенты Соединенных Штатов Северной Америки в пользу нынешнего президента, ему предоставляются концессии в штате Иллинойс и в штате Миссури сроком на сто лет. Эти концессии оценивались в два миллиарда долларов. При этом правительство Соединенных Штатов Северной Америки обязывалось провести в сенате закон, по которому все законы по охране рабочего труда на упомянутых концессиях отменялись, и таким образом двести тысяч рабочих отдавались в полную власть фирме Хорлэй. Следовали подписи президента и десяти сенаторов.
Еще один документ устанавливал, что прежняя война, принесшая миллионы смертей, была в немалой степени предприятием президента, сенаторов и фирмы Хорлэй с целью обогащения и наживы на боевых припасах, а также займах иностранным державам Европы. Это были документы, омытые кровью миллионов, документы, равных которым не было еще в истории, даже в богатой преступлениями истории капитализма. И последний документ устанавливал, что сенатом было дано тайное приказание прокурорам С. Ш. С. А., полиции всех штатов и сыщикам не чинить преследований черносотенной организации Ку-клукс-клан, во главе которой стояли три сенатора, пять капиталистов, мисс Хорлэй и ее брат Акула Хорлэй.
За этой газетой устроили охоту мобилизованные полицейские всей Америки. Ее выхватывали из рук и сжигали, а читавших немедленно арестовывали. Но, несмотря на экстренные меры, множество экземпляров этой газеты оказались в карманах рабочих, их читали ночью, и этой ночью много тысяч одурманенных до сих пор голов, тех, кому вбивали дурман капиталистическая пресса, капиталистическое кино, капиталистические школы – много тысяч голов прояснились и уразумели, в чем дело. Много тысяч рабочих поняли ясно, что такое капиталистический строй, и поклялись отдать свои силы на освобождение от него. В эту ночь выросли силы сознательного пролетариата, и это было самым страшным ударом для капиталистов и их правительства.
В эту же ночь произошло следующее.
Вечерний выпуск Нью-Йорк Экспресса устами Гарри Стоуна сообщал интервью с генеральным прокурором С. Ш. С. А. мистером Вастоном. Мистер Вастон сообщил:
Осторожный Гарри Стоун воздержался на этот раз от восхваления прокурора и сообщил обо всем очень сухо, без особых бульварных выкриков: тонкое чутье подсказывало королю репортажа, что здесь опасно становиться на чью-либо сторону и надо выждать, чтобы затем разразиться ураганом восхваления победителю в этой темной истории. Гарри Стоун недаром был лучшим репортером капиталистической прессы.
Газеты, в том числе социал-демократические, очень сдержанно передававшие интервью с прокурором С. Ш. С. А., вышли в девять часов вечера. А в десять часов вечера вышли экстренные бюллетени, сообщавшие об отставке генерального прокурора С. Ш. С. А. мистера Вастона и о замене его новым прокурором мистером Джоном Кальвином. Мистер Джон Кальвин уже проявил себя достаточно в деле о стачке рабочих на верфях на Гудзоне, результатом которого была ссылка на принудительные работы и заключение в тюрьмы около ста рабочих.
А в двенадцать часов ночи прежний прокурор мистер Вастон был убит неизвестно кем у себя в кабинете, и документы, над которыми он работал, были похищены.
Убийство не произвело особого впечатления, так как газеты печатали о нем на десятой странице петитом. На первой же странице лились дифирамбы Гарри Стоуна новому генеральному прокурору мистеру Кальвину.
В десять часов утра газеты сообщили, что арестованная по недоразумению и нашедшаяся таинственным образом мисс Хорлэй освобождена по приказанию нового генерального прокурора и прибыла к себе во дворец. Газеты, захлебываясь, сообщали о новом умопомрачительном туалете, в котором мисс Хорлэй появится в опере.
И огромными, гигантскими буквами газеты сообщали:
И так далее, в стиле Гарри Стоуна, который заработал в течение недели сто тысяч долларов и собирался купить себе виллу в окрестностях Сан-Франциско…