Марк Ланской – Битые козыри (страница 87)

Выстроив ряд голограмм и предоставив Милзу время убедиться в правильности своего заключения, она сказала:

– Вот анализ последнего разговора руководителей боевой группы «Общества Тома Боулза». Сравните эту картинку с теми, которые были зафиксированы перед предыдущими налетами погромщиков…

– Да, аналогия полная, – согласился Милз.

– Кроме вот этих едва заметных штрихов… Такие следы оставляют имена… На этот раз названо ваше имя.

– Ты думаешь, они готовят нападение на нашу лабораторию?

– Уверена.

Милз известил Лайта, и тот, не раздумывая, приказал:

– Высылаю корабль. Он приводнится возле лаборатории. Погружайся с Зюдером и Минервой. Захватите Дика и Эйба.

– Почему так спешно, Гарри? Нельзя же все бросить.

– Нужно! Время ожиданий прошло. Приготовься к посадке.

Зюдер последние дни вообще не покидал студию и вел борьбу с дезинформаторами. Его выступления слушали особенно охотно. Он много знал о Торне, о подготовке заговора и умел убедительно отстаивать истину.

– Я сегодня никак не могу, Бобби, – ответил он Милзу на предложение сейчас же вылететь в Кокервиль. – У меня дискуссия с Пурзеном. Ее ждут миллиарда три зрителей. Если я сбегу, это будет расценено как наше поражение.

– Но Гарри приказал.

– Он поймет. Сегодня не могу. А завтра мы последуем за тобой.

Вечером того же дня банда «боулзистов» захватила лабораторию, но ни одного человека там не нашла. Зато успеха добилась другая банда, обстрелявшая станцию «КД» и уничтожившая всех ее сотрудников.

Давно не звучавшие позывные Кокервиля вновь облетели Землю и заставили всех броситься к экранам. Все жаждали увидеть Лайта. Он действительно сидел за столом, внимательно вглядываясь в лица слушателей. Но говорить начал стоявший рядом с ним Милз.

– Я обращаюсь к вам от имени Комитета Бдительности и «Клубов думающих». Нашу станцию на Земле уничтожили вместе с находившимися на ней людьми. Пришлось воспользоваться гостеприимством Кокервиля. Напомню тем, кто забыл. Вас всегда запугивали угрозой мнимой агрессии. Хотя ни одно правительство не угрожало нам оружием, вас заставляли ложью и страхом поддерживать самоубийственную политику вооружения.

Но нельзя обманывать без конца. Слишком очевидными становились ложь и цели лжецов. Силы разума неуклонно нарастали. Мечта о разоруженной Земле стала движущей силой истории. Производители и торговцы оружием поняли, что их ожидает банкротство. И тогда они задумали «юбилей Кокера». Вы видели, как близка была катастрофа. Только объединенными действиями всего человечества ее удалось предотвратить. Гости Кокервиля сами себя изолировали в космосе. Но остались на Земле их слуги, влиятельные лакеи и защитники. Они надеются заработать на своей преданности, когда хозяева вернутся. Снова запущена машина лжи и клеветы. И как всегда, когда реакция оказывается в тупике, выдвинут ее главный аргумент – насилие. Уже убиты тысячи честнейших людей. Запуганы миллионы. Террором пытаются сорвать уже готовый к исполнению план разоружения. Я призываю всех членов «КД», всех, кому дороги Мир и жизнь, сплотиться и заставить правительство немедленно приступить к уничтожению оружия.

Милз кончил.

– Теперь, – сказал Лайт, – прошу выслушать самого совершенного из мэшин-менов – Эйба.

Лицо руководителя мими, затопивших подводные корабли заговорщиков, было хорошо знакомо зрителям, и его встретили восторженными аплодисментами. Он был краток:

– Мне неведомы ни гнев, ни жалость, ни сострадание. Я знаю, что разумно и что неразумно, что принесет людям благо и что зло. Чтобы помешать силам зла, я, по рекомендации Комитета Бдительности, связался с мыслящими системами главных энергетических центров и доказал им необходимость внести коррективы в программу их деятельности. Через десять минут и до того момента, когда аппарат разоружения приступит к работе, прекращается подача энергии всем промышленным предприятиям, транспортным средствам и телевещательным станциям страны.

На этом передача из Кокервиля закончилась.

34

Наступил день, пришествия которого ждали так долго, что перестали верить в эту возможность. Международные комиссии экспертов заняли наблюдательные посты на крупнейших космодромах Земли. А вместе с ними приготовились смотреть и видеть миллиарды глаз. Впервые с тех пор, как люди научились истреблять друг друга, сначала подручными, а потом все более совершенными средствами, правительства всех стран приступили к уничтожению своих арсеналов.

График был рассчитан по минутам. По главным глобальным трассам, охраняемые патрульными машинами, огражденные от всех возможных задержек в пути, двигались к космодромам эшелоны гигантских контейнеров. Они везли смерть.

В каждом контейнере были упакованы боеголовки с разной начинкой, разной мощности, но одинаково гибельные для всего живого. Все, что служители бога войны скрывали в горных массивах Земли, таили в ее недрах и в морских глубинах, было извлечено на поверхность. Человечество впервые увидело воочию, на что бесплодно растрачивался труд многих поколений.

Комментаторы на всех языках называли виды оружия, появлявшегося на экранах, и деловито уточняли, какие разрушительные силы в них заключены. Уже сотой или тысячной доли того, что извлекли, было достаточно, чтобы сжечь, перемолоть в песок, залить кипящей водой океана всю сушу. А на свет появлялись все новые и новые конструкции, воплощавшие гений и бездушие инженерной мысли. Это был парад овеществленного страха, ненависти, неукротимой агрессии и вынужденной самозащиты.

На космодромах уже выстроились многоступенчатые ракеты, готовые к запуску. Они загружались прибывавшими контейнерами. ДМ, обслуживавшие экспертов, сверяли количество и характер груза с перечнем, составленным заранее. Все было будничным, как будто готовился очередной транспорт с продуктами на Луну.

Сигнал на запуск ракет был дан в одну и ту же секунду на всех космодромах. Вспыхнули стартовые огни, раздался рев двигателей, но его заглушил восторженный голос человечества. До последнего мгновения не верилось, что это произойдет. И вот – свершилось!

Каждый малыш знал курс запущенных ракет. Миллиарды лет посылало Солнце свои лучи, чтобы зародить и поддержать на планете жизнь. Теперь люди призвали его принять и поглотить арсенал смерти. День и ночь, с короткими интервалами, уносились в космос ракеты по одному и тому же маршруту: Земля – Солнце.

В это же время одни команды роботов отправляли в плавильные печи военные самолеты, корабли, машины всех классов, а другие – взрывали, затапливали, демонтировали предприятия и лаборатории, производившие то оружие, от которого освобождалась Земля.

В бывшем кабинете Кокера перед сферическим проектором сидели Лайт и Милз. Они следили за операцией разоружения так же, как и все люди, как рядовые свидетели, от воли которых уже ничего не зависело. Лайт был спокоен и внимателен. У Милза выступили слезы.

Эвакуация обитателей Кокервиля началась, как только первые ракеты ушли в далекий рейс. Теперь, когда уже ничто не могло остановить крушения всех военных замыслов, хищников можно было отпустить на волю. Последним отбыл Макрожер со своими охранниками. Остался только обслуживающий персонал мэшин-менов, командовать которыми было поручено Дику.

– Гарри… Я хотел бы знать, что говорят тебе твои мысли-чувства? Мне кажется, что одним интеллектом невозможно охватить величие того, что мы видим.

– Ты прав, я уже не умею восторгаться. По-моему, это просто разумно.

– Что ты собираешься делать с Кокервилем?

– Объявлю его интернациональным центром науки и переименую в Сапиенсвиль. Он будет открыт для ученых всех стран. И пропуск сюда будет один – бескорыстное стремление к истине. А выдворяться отсюда будет всякий, независимо от заслуг, если проявятся в его поведении криводушие, зависть, лицемерие, карьеризм…

– Твой авторитет среди ученых сейчас так велик, что ты можешь диктовать любые условия.

– Никому и ничего, кроме высоких нравственных норм, я диктовать не собираюсь. Надеюсь, что, став примитивным наброском чева, я лишь рассеял сомнения в безграничном могуществе разума. Но путей к истине не счесть. Пусть соревнуются самые одаренные и честные.

– Ты представляешь себе, сколько средств освободится для науки! – воскликнул Милз. – Контакт с другими цивилизациями становится близкой реальностью.

– Не думаю. Все незаселенное – заселим, а насчет контактов… Я пришел к твердому убеждению, Бобби, можешь принять его как постулат. Войти в сообщество других цивилизаций может только такая планета, на которой не осталось места неразумности и хаосу, иными словами – планета, свободная от злодеев и дураков. Совершенный интеллект и главенствующий альтруизм – обязательные условия для приобщения к коллективному разуму Вселенной. А мы еще очень далеки от этих требований.

– Но вряд ли все цивилизации выше нашей. Если они будут встречать пришельцев огнем, каково будет тем, кто вооружен только альтруизмом?

– А к недозревшим цивилизациям и соваться не нужно. Пусть дорастут.

– А если они сунутся?

– Исключено. Цивилизации низшего уровня слишком много сил отдают междоусобной грызне, чтобы возвыситься до грандиозных свершений. Именно поэтому наша прародина и оставалась в изоляции, пока шли на ней социальные распри. Все эти бредни о завоевании, покорении, разграблении других планет – лишь отражение нынешнего, временного людского безрассудства. Если мы у себя покончим с войнами, то уж наверняка они станут невозможными в космосе. А пока мы с тобой будем идти избранным путем. Времени теперь у нас бесконечно много…