Марк Кузьмин – В тени дракона (страница 47)
После был самый романтичный момент в моей жизни, когда мы катались с Гермионой, но он прервался появлением тролля. Ну и тогда-то и начались все странности со мной. Я все же как-то справился со страхом… и… спас ее… Я… спас кого-то… Я – Герой! Ну и плевать, что об этом никто и никогда не узнает. Об этом знаю я! А это гораздо важнее.
Да и странности там с моей победой…
«The Seatbelts - Rain»
Затем прогулка за покупками, после которой случилась та жуть… До сих пор страшно вспоминать.
И те слова…
Что это означает, я решительно не понимаю, но, может, потом получится узнать. Но эти слова я уже слышал, точнее, видел. Это было написано в том письме от «друга».
Так что или тот тип и был моим «Другом», или же он с ним как-то связан.
Так или иначе, пока у меня нет ответов.
Напоследок случилось нападение. Меня похитили, Генни спасла меня, попутно чуть сама не погибнув. Лишь из-за моих суицидальных действий мы сумели выжить… а может, и нет, вдруг у нее и правда был план?
Дальше странности с патронусом - и вот я дома.
Мы с Генни лишь на короткий миг вновь будто стали, как тогда… на четвертом курсе… Но теперь вновь разошлись по разным углам и стараемся не видеться. Чтобы применить патронус, я разбудил все те воспоминания о тех счастливых неделях на четвертом курсе. Вспомнил все до последнего… и мне от этого еще больнее.
Больно от того, что это никогда не даст мне уже забыть о себе и теперь будет каждый день напоминать… о предательстве… о разбитом и растоптанном сердце… о… обо всем…
Ладно, постараюсь поменьше думать об этом.
Больше всего моих мыслей было о Джерико.
Он – это то, чем я могу стать. Он убежал от проблем, он решил спрятаться от всех и забыться, но сам забыть не смог. Его ненависть так укоренилась в сердце, что уже никогда не отпускала его. Даже уйдя, спрятавшись, он все равно сам продолжил сравнивать себя, унижать самого себя, и вот куда это его привело.
- И как же мне не повторить его судьбу? – спросил я сам себя. – Единственное, что приходит в голову… что я не должен бежать и пытаться спрятаться… Я… должен найти, как реализовать себя сейчас, а не в далеком будущем. Я должен… стать счастливым… а не пытаться соперничать с ней…
Судьба подкинула мне эту встречу и предостерегла, и я последую этому совету и не ошибусь. Я постараюсь.
- Эх, ну-с посмотрим, - улыбнулся я, впервые за много лет с каким-то реальным оптимистичным взглядом на будущее. – Начнем работу над собой.
Лето заканчивается, и начинается новый учебный год…
***
Вернувшись домой, Сириус стал искать, кто дома сегодня есть, а кого нет. С тех пор как у него поселился еще один человек, он стал порой теряться от количества людей тут. Как-то привык к прошлым числам, а теперь людей стало больше.
Как-то привычно стало, что по утрам у него есть хороший кофе и завтрак, а то напрягать Меду ради таких мелочей ему было как-то стыдно, а тут Гарри сам и с удовольствием все делает, что приятно.
Не то, чтобы Сириус так легко отбросил все свои подозрения к парню и легко подпустил к себе, но все равно относиться негативно к нему он не мог. Особенно когда они разговаривали, он будто бы видел перед собой ожившего Джеймса. Все в нем было почти идеальным, что просто разрывало Бродяге сердце.
Он пытался воплотить все черты своего друга в его дочери, и получилось хорошо, но Гарри все равно слишком сильно был похож на своего отца. Все же некоторые вещи невозможно сделать, как бы ты ни хотел.
Войдя в коридор, он аж опешил от увиденного. Вечно темный и мрачный пролет в его доме стал в разы светлее и чище, на полу можно было отражение увидеть.
Учитывая, что через месяц тут станет так же грязно, как было, стало чуть обидно за себя.
Сириус хмыкнул и двинулся дальше, размышляя о прошедшем месяце, а в особенности последнюю неделю.
После того как Сириус отогнал дементоров, он поспешил обратно, но Сохатика и Гарри рядом с Уизли и Гермионой не оказалось. Быстро отведя их всех домой, он бросился в Аврорат и, собрав людей, отправился за крестницей. Благо, он всегда мог ее отследить, но пришел уже под конец.
Дементоры были прогнаны, Пожиратели побеждены, а сами близнецы ранены, но живы и пререкаются друг с другом. Смотрелось это немного даже смешно. Он бы посмеялся, если бы не был так зол, что они заставили его переживать за себя.
Потом были обязательные допросы, кучу ответов и протоколов писать, но в целом все было в порядке. Сохатик даже для себя пару уроков извлекла и теперь с удвоенной силой принялась за тренировки. Жаль, командира Пожирателей так найти не удалось, зато схватили его человека. Руку ему уже не спасти, но в Азкабане она ему не пригодится.
После допроса этого преступника выяснилось, как они спланировали свои атаки. Никакого предателя в рядах Ордена, оказывается, не было: просто грамотный командир весьма умно действовал и сумел их подловить. Амулет, что отслеживал Гарри, был изъят и уничтожен, да и парень потом прошел через процедуру удаления всяких связей.
Различные проявления симпатической магии, включающие, например, наложение проклятий через волосы или кровь, были обычным делом у волшебников в средневековье... До тех пор, пока не было придумано заклинание, удаляющие связи со всеми этими отделившимися частями тел, чтобы их нельзя было использовать.
В настоящее время из-за простых и эффективных контрмер эта магия практически ушла с поля боя... Настолько, что ее проявления чаще используют в быту, вроде часов, что висят в гостиной у семьи Уизли. Даже Авроры, которым по профессии положено знать такие вещи, воспринимают Заклинание Отторжение скорее, как контрмеру к Оборотному Зелью, блокирующую возможность использовать "отторженное" для него, чем к предосторожности против проклятий и следящих заклятий.
Директор, когда все узнал, ходил мрачным, так как сам не подумал о подобном, как и все остальные.
Это будет хороший урок для Ордена. Его уничтожить могут не предатели, а простая халатность.
Но теперь все в порядке, и теперь Гарри сам за собой следить будет.
Так или иначе, все живы, все в порядке, и все стало, как раньше.
Такие события заставят Орден быть внимательнее и осмотрительнее. Все обошлось, но расслабляться нельзя.
Зайдя на кухню, он нашел там Гарри, спокойно пьющего горячий шоколад. Из духовки доносился аромат нового пирога, да и на плите что-то явно вкусное варилось. Ужин обещает быть неплохим. Он слышал об их «договоренности», и его повеселило, как Генни нашла оправдание для себя, есть сладости и при этом следовать своей диете.
- Привет, Сириус, - поздоровался подросток.
- Здорова, - он уселся за стол. – А где остальные?
- Генни у Уизли, а тетя Меда еще не вернулась. Я пока начал делать ужин, да и сегодня последний день каникул, думаю, сегодня можно вне расписания сделать вкуснятину.
- Хех, ну хорошо, - улыбнулся он. – А! Чуть не забыл.
Он достал из сумки одну вещь.
- Все время забывал тебе отдать, - он протянул предмет в подарочной упаковке парню.
Тот принял подарок, аккуратно вскрыл бумагу, чтобы не повредить и посмотрел на подарок и застыл. В руках он держал рамку с фотографией своих родителей.
Да, Сириусу пришлось потрудиться, чтобы найти именно этот снимок. Это была первая фотография Джеймса и Лили сразу после родов. На них были изображены муж и жена, а на руках они держали своих детей. Оба были очень счастливыми и радостными, а Лили так вообще светилась и радовалась, что аж плакала от счастья. Да и сам Джеймс слез удержать не мог и ревел от радости, держа своих детей. Выглядел он очень глупо, но настолько счастливым он друга никогда не видел.
Все же Бродяга вовремя пришел к ним с фотоаппаратом и сделал этот кадр. Настоящие эмоции, искренняя радость родителей, смотрящих на своих детишек.
- Это… - произнес Гарри так грустно, но при этом счастливо улыбнувшись, - они… вот… они какие…
- Решил, что тебе это нужнее, - сказал Сириус.
- Спасибо, - он вытер выступившую слезу и постарался взять себя в руки.
- Кстати, я от Альбуса слышал, что ты заглядывал в Еиналеж, - вспомнил он. – Я думал, ты там мог их впервые увидеть.
- Ну, - опустил он взгляд. – Я… увидел там не их…