Марк Кузьмин – В тени дракона: Погружаясь во тьму (страница 103)
Она остановилась перед его дверью и некоторое время молча стояла там. Он сейчас точно в своей комнате, система подтверждала это, но она не была уверена, что он сейчас захочет поговорить.
После того, как его сестра потеряла сознание, Гарри выглядел шокированным и потерянным, а потому пошел прогуляться, а Панси решила приглядеть за ним. Мало ли в какие неприятности он может влипнуть, ну и не прогадала…
Эванс в гневе и правда пугающее зрелище, Кормак не скоро забудет его, а уж какие потом слухи пойдут… Да, если его не начнут бояться, то хотя бы уважать станут.
И, вот избив, но все же, не убив этого недоумка, Гарри перегорел и не спеша прибрел к себе.
- Ладно, его нужно проведать…
Тихо открыв дверь, она вошла внутрь…
Там, в полутьме, развалившись на диване, сидел сам Эванс.
Он откинулся на спинку, запрокинул голову к потолку и поставил ноги на чайный столик тихо дышал и пялился в потолок.
- Я его не убил? – спросил он, не смотря на нее.
- Нет, просто избил и напугал.
- И как у меня это вышло? – сам себя спросил он.
А она знает. Она прекрасно все видела и понимает, что именно он сделал.
Вот только поверить в то, что он смог применить подобное, просто не могла. Это ведь невозможно и должно быть нереальным, но глаза и чувства не обманывали ее. Однако сейчас говорить об этом нет смысла, не в том он состоянии, чтобы размышлять над этим. Они потом обговорят эту ситуацию.
- У тебя руки в крови.
- Она не моя.
- Зато синяки и ссадины твои, - покачала Панси головой. – Тебе нужно было руки набивать, прежде чем бить морды.
- Прости…
Она лишь вздохнула, а затем подошла к столу и достала оттуда аптечку. Руки лучше обработать, а то мало ли что. Еще заразу какую занесет, а потом отращивать придется. Пить Костерост – то еще «удовольствие».
- Я помогу, - сказала она, садясь рядом. Тот никак не отреагировал, и она начала очищать его руки от крови и затем занялась травмами. Он даже не морщился от зелья, что явно неприятно щипало кожу. – Гермиону ты в постель затащил и Кормака избил. Ты отлично идешь по моему плану. Теперь кто у тебя на очереди?
- Ты вроде записывалась, - слабо улыбнулся он.
- А как же Драко?
- Нет, его в постель тащить не буду.
- Хи-хи-хи-хи…
Они где-то минуту молчали. Панси обрабатывала его руки, а он все так же смотрел в потолок.
- Ну и чего ты так взбесился? Мне казалось, тебе все равно на нее.
- Я тоже так думал… - вздохнул он. – Я думал, что после того как мы рассорились и теперь постоянно при встрече находим причину для конфликта, то мы уже чужие друг другу. И если вдруг с ней что-то случится, то мне будет все равно. Если… она вдруг погибнет, то я никак… не отреагирую…
Он замолк, и некоторое время они сидели в тишине.
- Но… - он закусил губу. – Когда… я увидел… как она падает… как она лежит на земле без чувств… Внутри меня что-то треснуло… Ее вид… это… было невыносимо… Я думал, что мне будет все равно… но, когда этот урод начал поливать ее грязью… у меня перед глазами будто вспыхнули те события на четвертом курсе… А дальше меня поглотили эмоции…
Панси отпустила его руку и некоторое время смотрела на парня. Ей хотелось кое-что спросить.
- Что случилось на четвертом курсе? – прямо задала она давно волнующий ее вопрос. – Я видела лишь немного и слышала так мало о том, что было, но… Расскажи мне.
Он оторвался от созерцания потолка и посмотрел на нее.
В этих глазах потухшими углями тлели обиды, боль и печаль, что-то сломанное и разбитое… разочарование…
- Хорошо, - неожиданно сказал он, отведя взгляд. – Я расскажу.
Паркинсон тут же обратилась в слух и замерла.
Та тайна, узнать которую она так давно желала и которую никто не хотел ей рассказывать. Сейчас она узнает правду.
- Это началось два года назад… на Хэллоуин…
Глава 65. Четвертый курс. Часть 1. Последний кто верит.
Гарри Эванс сидел за столом Гриффиндора и, постукивая пальцем, размышлял о своих будущих планах. Его не радовало присутствие тут в этот день, но идти пришлось, ведь иностранные гости приехали. При чем тут сам Гарри, он решительно не понимал, но профессор МакГонагалл сказала здесь отсидеть положенное время. Народ вокруг шумел и обсуждал будущий Турнир Трех Волшебников, а также тех, кого выберут на него, но самого юного Эванса окружающая движуха вообще не интересовала. Его голову занимали более важные мысли, и он, отрешившись от окружающего шума, думал над своими планами.
На первом курсе Гарри поступал очень глупо, пытаясь подружиться с ней довольно грубыми методами, постоянно бегая за ней, и, сам того не понимая, только раздражал и отталкивал от себя. Целый год избеганий и шпыняний стали тому результатом, а сам он ни на шаг не продвинулся.
На втором курсе он стал действовать осторожнее и терпимее, и на его невероятную радость сестра сама заговорила с ним. Это было очень приятное и радостное время. Нет, Гарри не был дураком, и умом он понимал, что Генни общалась с ним исключительно из-за подозрений его в том, что он Наследник Слизерина.
Это было даже смешно.
Да, он знал про зелье правды, но так хотел хоть немного времени проводить с ней, что совсем не обращал внимание на такую мелочь. А потом, когда сумел открыть ей путь в Тайную Комнату, то сам побежал за ней, пытался помочь. Получилось не очень, но Эванс просто не мог не пойти. Он и на первом курсе собирался сопроводить ее, но его вырубили и оставили в гостиной.
На третьем курсе сестренка почти всегда была занята тренировками и с ним почти не говорила, пусть отношения и были у них теплее. Гарри даже пытался научиться Патронусу у профессора Люпина, но получалось так себе.
Ну и вот нынешний курс. Гарри очень старался не приставать к Генни и подходить только по предлогу или «случайно» сталкиваться с ней, когда она одна. Следить за Генни, увы, не получалось, она будто знала, где он всегда находился, и любые попытки преследовать её проваливались на корню. Так что приходилось или полагаться на случайность, или на точное знание ее расписания.
Он хотел бы ходить и в спортзал, но туда можно только в спортивной одежде, а ее у Гарри никогда не было, и покупать ее ему никто не станет, а сам он просто не знает, как это делается в магическом мире.
Так что ему остается только планировать и думать, но это у него нормально получается.
- Ау, - поморщился парень, потерев шрам-молнию на лбу. Еще летом у него начались такие вот кратковременные вспышки боли в голове. Он сначала думал, что это после встречи с дементорами он так страдает, но уже несколько месяцев прошло, как их нет, а дискомфорт все еще есть. – Может, к мадам Помфри обратиться?
Эта идея смысла не лишена, и стоит после ужина сходить, может, подскажет, как быть ему.
Большой зал постепенно наполнялся ученикам и гостями Хогварста, которые весело болтали друг с другом и с нетерпением ожидали начала отбора на турнир. Ученики Шармбаттона сидели за столом Рэйвенкло, а ребята из Дурмстранга уселись к Слизерину. Странное расположение учеников, но Гарри все это было совершенно неинтересно.
Он бы вообще на ужин не приходил, поев на кухне или у себя, но раз сегодня важное событие, то нужно присутствовать. И ничего тут не поделаешь.
- Не спи, Эванс, - сказал кто-то, толкнув его плечом.
- М-м-м, - потер Гарри ушиб и посмотрел в спину Малфою и его дружкам.
Раздражают, но учитывая, что Драко еще с прошлого года почти забыл о существовании Гарри, то пристает совсем немного, его почти не видать. На первых курсах Малфой, будучи постоянно бит Генриеттой, искал, на ком бы отыграться за унижение, и выбрал для этого Гарри, но как сам начал достигать некоторых успехов в учебе и в их вечном соревновании с Генни, так совсем перестал на второго близнеца обращать внимание. Хоть что-то хорошее.
Выкинув слизеринцев из головы, он продолжил ждать, когда вся эта тягомотина закончится и начнется уже праздничный пир. Не то чтобы Гарри так скучал по необычной еде, типа каждодневной овсянке, дружа с домовиками, можно всегда получить какую-нибудь вкуснятину или самому приготовить. Благо, он уже планировал, как организовать небольшую кухню прямо в своей игровой комнате. Это не так уж и сложно, как может показаться, а все необходимое достать вполне себе реально, в Выручай-комнате полно ненужного мусора, который можно переделать. А после стольких лет дружбы с домовиками и частого пребывания у них он хорошо запомнил, как устроены кухонные плиты, и повторить вполне себе несложно.
Вот в зал входит и сама Генриетта.
Как обычно в компании своих друзей, все ее приветствуют, все ей рады, а та вымучено улыбается и старается выглядеть веселой. Она также, как и Гарри не любит этот день, но ее заставили прийти сюда, а потому ей приходится делать вид, будто ей нравится здесь находиться.
Генни прошла мимо, а Гермиона улыбнулась Гарри, но прошла с остальными на другой конец стола. Гарри привык, что он сидит от всех с краю и выглядит каким-то отщепенцем, но ему как-то плевать, что другие думают о нем. Сам он все же, сдержался и не стал говорить с сестрой, видя плохое настроение, он не будет пока доставать ее, а подождет, когда ее расположение духа будет получше.