Марк Кузьмин – Битва за небеса (страница 15)
Ичиго слышал, что капитаны и лейтенанты, попадая в Мир Живых, получают особые метки, которые ограничивают их силы примерно на 80%. Это сделано, чтобы минимизировать влияние реацу таких сильных капитанов на окружающих людей.
- Пф, - резко развернулся капитан Десятого отряда и покинул комнату, а вслед за ним и остальные. Но к совету они прислушаются, по крайней мере, эта Рангику точно подготовит все, что нужно.
Сой Фон тоже ушла, направившись к люку с тренировочной площадкой Урахары.
Сам Шляпник выдохнул, радуясь, что удалось не допустить драки, которая вполне могла уничтожить его магазинчик.
Оставшийся в комнате народ облегченно выдохнул.
-
По крайней мере, драка наверняка задела бы и их, если бы они не успели убежать.
Так или иначе, ребятам остается только думать над тем, что с ними произошло и как теперь им всем быть...
Глава 11. Навстречу дну.
Мерные шаги по асфальту раздавались в тишине вечерней Каракуры. На улице уже не было людей, машины на проезжей части появлялись все реже, и многие, кто задержался так допоздна, сейчас спешили домой. Ведь завтра опять вставать на работу, в школу, в университет или просто по делам.
Но его мало волновали такие вещи.
Он втягивал прохладный воздух, ощущал кожей легкий ветерок и поглядывал на звездное небо с недавно появившейся луной. Температура была прохладнее обычного, лето не так давно закончилось, и осень постепенно вступала в силу, но теплая погода будет в Японии еще некоторое время, а потому пока волноваться о теплых вещах нет смысла.
-
Чад не мог сказать точно, откуда у него в голове появилась такая уверенность в том, какая погода будет завтра, но почему-то он в этом ощущении не сомневался.
Мысли о погоде надолго не задержались в его голове, а потому они вновь перенеслись на тему, что волнует парня уже который день подряд.
С появления в Каракуре арранкар прошло два дня, и за это время кое-что успело измениться. К ним в школу перевелся какой-то новый ученик, который стал вести себя как очередной клоун и пытался подружиться с Ичиго.
А сегодня днем произошло нечто...
Садо не поверил в рассказ о 'срочных делах за границей'. Он более чем был уверен, что это связано с арранкарами и преподаватель уезжает не просто так. Почему-то мысль о том, что Такеру-сенсей трусливо убегает, даже не возникала в голове Ясуторы. Все же он достаточно хорошо знает этого человека, чтобы понимать, что тот - рассудительный человек и страху не поддается.
Еще стало известно, что Исида 'приболел' и временно посещать школу не будет, что тоже очень странно.
Сам же Чад размышлял над своим положением и думал, как ему быть.
Он испытывал чувство, которого давно не ощущал...
Стыд...
Стыд за себя, за свои действия и слабости.
Подобное происходило, когда Чад был маленьким. Тогда он часто дрался с соседскими детьми, и, будучи сильнее их, избивал многих, за что ему приходили мстить их старшие братья, а порой и родители, но все удары на себя всегда принимал абуэло*.
После разговора с дедом он многое переосмыслил и устыдился своих действий и детских обид. Тогда он поклялся себе быть добрым, быть сдержанным и спокойным. Он поклялся абуэло, что изменится и не сойдет со своего пути.
Потому он и старался быть таким.
Это было сложно. Его внешность в Японии сильно привлекала внимание хулиганов и потому приходилось много драться, но даже так - Чад всегда старался сдерживаться и быть осторожным. Затем он познакомился с Ичиго и жизнь стала намного лучше, ведь у него появился не только друг, но и тот, кто прикрывает спину в бою.
Но с тех пор, как начались все эти вещи с пустыми и синигами, между ним и его другом появилась пропасть, которая с каждым днем росла все сильнее и сильнее.
И Чад испытывал очень противоречивые чувства по этому поводу.
С одной стороны, он не хотел во все это ввязываться, он не хотел сражаться с монстрами или синигами, он хотел спокойной жизни, где ему никогда не придется поднимать на кого-то свои кулаки.
Именно поэтому, вернувшись домой, он почти не пользовался своими силами и никак их не думал развивать. Он понимал, что рано или поздно придется вновь сражаться, но все время откладывал начало тренировок, и тайно надеялся, что вновь идти в бой не придется.
-
С детства обладая такими потрясающими данными и поклявшись больше не драться, он не тренировался почти никогда, полагаясь исключительно на свои природные таланты.
Чад никогда не хотел драк, он не получает удовольствия от избиения других и не желал никому причинять боль, но после того, что он пережил...
Сейчас Чад испытывал стыд за себя, за свои действия и, скорее, за свое бездействие.
Когда в Каракуру прибыли арранкары, он четко ощутил, что они намного сильнее его, но все равно побежал к ним, и еще Иноуэ за собой потащил. Он знал, что туда придет Ичиго и там будет Такеру-сенсей, и, быть может, он лишь хотел вновь сражаться с ними бок о бок, а потому, когда прибыл и решил нанести удар...
Подставил Такеру-сенсея и чуть не погубил себя и Иноуэ.
Чад винил себя в этом провале. Если бы не он и его самонадеянность, Такеру-сенсей, так или иначе, сумел бы сбежать от врагов, он лишь тянул время до прихода Ичиго...
Но и Ичиго оказался недостаточно силен против тех, кого тренировал Венганза. Они были ужасно сильны и просто растоптали всякие наивные надежды их небольшой группы.
Все же, решившись, он вошел в подъезд многоэтажки, поднялся на лифте до нужного этажа и позвонил в звонок.
- Заходи, дверь открыта, - услышал он.
Чад открыл дверь и вошел в квартиру.
Картина, представшая его взору, была несколько необычной.
Всегда уверенный, спокойный и наглый Такеру-сенсей сейчас в темпе собирал вещи, на столе лежали бумаги о продаже квартиры, да и сумки с личными вещами говорили о том, что съезжает он в ближайшее время, если не сейчас. Сам учитель носился из комнаты в комнату и проверял, не забыл ли он чего, затем достал телефон и минут пять спорил с кем-то, призывая их уехать куда-нибудь.
С виду это было похоже на панику и попытку бегства, но Чад не собирался верить в такое.
- Ну и морока с выездом, - фыркнул сенсей.
- Все так серьезно?
- Ну, я не знаю когда я вернусь, и вернусь ли вообще, а потому делаю все основательно, - ответил маг. - Родных с трудом уговорил свалить в отпуск подальше. Благо они не живут в Каракуре, и потому особо волноваться не стоит, но я предупредил, что уезжаю отсюда, чтобы, не дай бог, не приехали.
- Ясно...
- Тебе бы тоже попросить родных уехать. Скоро этот город станет полем боя, а потому лучше перестраховаться.
- Мои родные остались в Мексике, - чуть вздохнув, ответил Чад. - В Японии я сначала жил у дяди на Окинаве, а потом, после перевода в среднюю школу, переехал сюда.
- Понятно, - хмыкнул он. - А мне вот нужно убедить младшего брата, что Котят он в ближайшее время не увидит, и чтобы сюда не совался. Он ведь постоянно норовит во что-то вляпаться. Переходный возраст, мать его!
- Такеру-сенсей, - посмотрел на него Чад. - Вы ведь не сбегаете?
Он смотрел на мага с надеждой. Он хорошо узнал этого человека за ту неделю, он вместе с ним прошел Общество Душ, и потому не хотел допускать даже мысли, что тот, кого он так уважает, дает слабину. Если уж такие, как Такеру-сенсей, сдаются, что уж говорить про него самого.
- Так похоже, да? - грустно улыбнулся тот. - Понимаю... - он тяжело вздохнул, а затем подошел к окну и некоторое время смотрел на ночное небо, по которому пробегали темные облака. - В детстве я был опьянен своей силой, - неожиданно начал он. - Пацан, калека с поврежденным коленом, сын сумасшедшей, память о которой опорочил один урод-репортер, чучело для одноклассников и гик, фанатеющий от ролевых игр, фентези и прочего. Тот, над кем издевались даже девчонки, и который был бит хулиганами за дерзкий характер. И такой человек получил огромную силу... Как думаешь, что я сделал?
- Отомстил... - ответил метис. Это было самым очевидным.
- Да, я мстил... - мрачно произнес он. - И мстил я жестоко, даже слишком жестоко... Девушки, что издевались надо мной, быстро стали моими личными секс-игрушками, а хулиганы, что избивали меня, поплатились очень сильно, - он зловеще усмехнулся. - Тот репортер, что оклеветал память моей матери, был помещен мной в психушку, где проведет время до конца своих дней... Впрочем, последнее я могу и повторить.
Чаду стало как-то не по себе.
Он ничего не знал о прошлом своего наставника: тот никогда о себе не рассказывал, а Садо думал, что тот всегда был таким. Теперь, узнав такие подробности, ему стало как-то... неуютно...