Марк Крафт – Чёрный принц (страница 4)

Мальчик выпрямился в полный рост, расправил плечи и приподнял подбородок, ибо именно так обычно выглядели люди говорившие правду, ну или уверенные в том, что говорят её, даже если и врали. Прежде чем сказать он ещё успел громко шмыгнуть носом. Чтобы ни одна капля, жидкого последствия плача, не вылетела наружу и не попала на отполированный панцирь стража.

– Мы с отцом живём вдвоём! – сухо и честно ответил он.

– Пусто, ничего здесь нет! – сквозь глубокий вдох, поспешил доложить командиру запыхавшийся страж.

Не обращая внимания на подчинённого, Гери медленно обвёл пустую комнату взглядом. Узкая печь, на которой отсыпался после ночной рыбалки Рыб-Ка, а ночью грел свою худую спину Фарс, не впечатлила его. Столик, на котором едва ли хватило места больше чем для двух чашек с похлёбкой, так же не заставил капитана сомневаться. Тем более два стула возле того самого столика, не могли подсказать ему, что в доме может проживать трое.

– Странный у тебя отец. Наверное, часто бьёт тебя и видимо по делу? – Взгляд капитана вернулся к Парсу и тому, что лежало почти у самого входа в дом. Он слегка пнул ногой набитый соломой мешок, служивший Парсу постелью.

– Видимо плохо ты помогаешь отцу, раз спишь на полу как собака?!

Парс посмотрел в глаза мужчине и его рот уже раскрылся в желании сказать какую-нибудь глупость, но его спас Фарс. К счастью не своим появлением, а тем, что всполошил соседского пса, что охранял двор у калитки.

Звонкий лай разнёсся в вечернем сумраке, будоража всех заскучавших соседских собак. К первому, присоединился второй, того задорно подхватил третий и вот уже вся улица наполнилась разноголосой какофонией животного трёпа.

– У вас за домом сарай? – быстро осведомился, навостривший уши капитан.

– Нет, у нас нет двора, – развёл руками Парс. – Мы рыбаки, а не скотоводы.

– Давай, бегом на соседнюю улицу и посмотри, чего они там разлаялись. – Приказал Гери солдату, и тот мгновенно выскочил наружу.

Капитан отвернулся от Парса и, не оборачиваясь, вышел следом за убежавшим солдатом. Теперь всё его внимание сосредоточилось на том, что происходит на тёмных улицах города и к мальчику он потерял всякий интерес. Гери уже сделал несколько шагов от дома рыбака, в направлении двух солдат бежавших ему навстречу с противоположной стороны улицы, когда любопытство Парса взяло верх над его осторожностью.

– Простите, благородный капитан. – Высунув голову чуть дальше, чем по уши, из дверного проёма наружу, позвал писклявым, ещё не огрубевшим мальчишеским голосом Парс.

– Что тебе? – недовольно буркнул мужчина, даже не обернувшись.

– А что вы ищите так шумно, в столь поздний час?

Капитан резко обернулся и внимательно с прищуром посмотрел любопытному парню в глаза.

– Сегодня ночью в дом ростовщика Дай-Ка-Минэ прокрался вор. – Капитан подошёл к Парсу вплотную и снова зловеще навис над мальчишкой. – Он вынес ценную вещь.

Парс едва совладал с собой, чтобы не раскрыть рот от удивления. Он замер в дверном проеме, не смея пошевелиться и даже не помышляя о том, чтобы смотреть в лицо грозному стражу.

– Тебе знакомо это имя? – громыхнул басом капитан, и факел вновь затрещал прогорающей в пламени тканью у самого уха, дрожащего Парса.

– Совершенно не знакомо. – Умудрившись состряпать непонимающее лицо, отрицательно покачал головой Парс. – А насколько ценную вещь украли у купца? – робко пискнул мальчик и тут же спрятался за косяком, отступив на шаг от могучего стража.

– Весьма ценную, сопляк. – Капитан многозначительно приподнял брови и продолжил угрожающим тоном. – Уверяю тебя, когда мы поймаем того проходимца, что спёр её, отрубленными руками он не отделается. И те, кто по умыслу, или по глупости покрывают его, тоже потеряют не меньше чем собственную голову.

Стражник закончил грозную тираду и осветил лицо Парса, сунув догорающий факел тому чуть не под самый нос.

– Так ты уверен, что тебе больше нечего мне сказать?

– Нет, капитан, – Парс немного замялся, не решаясь спросить главное. – Разве что?

– Что? – Рявкнул в нетерпении воин, так, что пламя его факела задрожало от потока воздуха исходившего у того изо рта.

– Как же выглядела та вещь? – Парс дрожал всем телом, и его голос дрожал вместе с ним. – Поймите меня правильно благородный капитан. Я бы очень хотел помочь Вам, но если я её увижу, как я узнаю, что это она?

– Ты никогда не видел ничего ценнее рыбьей икры сопляк, и сомневаюсь, что ты знаешь как блестит золото. Но, раз твоё желание помочь столь сильно, что ты не испугался спросить, я покажу тебе, как примерно выглядело то, что пропало.

Капитан резко выхватил кинжал из-за пояса и не успел Парс обмочить штаны от страха, как длинное лезвие плашмя прижалось к его правой щеке, обжигая кожу холодной сталью. Трясясь всем телом, он не мог пошевелиться, у него не хватало сил ничего сказать, и он не смел, даже думать.

– Видишь этот кинжал? – осведомился страж, отнимая оружие от щеки напуганного бедолаги. Он демонстративно задвигал клинком перед самым носом у Парса, так будто резал что-то плавающее в воздухе.

Мальчишка утвердительно затряс головой, и всё-таки почувствовал, как тепло распространяется на всё большую площадь его промежности, а тонкие льняные штаны, насытившись влагой, всё плотнее прилипают к бёдрам.

– Украли такой вот кинжал. Только тот сделан из золота.

– То есть он блестит? – пискнул Парс, уточняя.

– Да, жёлтый и блестит! – раздражённый тем, что его прервали, рыкнул капитан, но затем продолжил зловеще и тихо.

– А на крестовине эфеса того кинжала, с обеих сторон два красных камня. Каждый размером с твой глаз.

– Знаешь, что такое эфес, сопляк?

Капитан держал нож прямо перед носом Парса и от того мальчишке пришлось изрядно скосить взор дабы рассмотреть рукоять оружия.

– Я, я, – голос Парса дрожал, как и его губы, а вместе с ними задрожали и его слова. – М-может, это где-то, на-на рук-кояти?

Капитан перестал резать воображаемого воздушного змея, и чётко задержал кинжал перед взором Парса, так что перекрестие, образуемое в месте перехода лезвия к рукояти и узкой полоски стали, что предохраняла пальцы человека орудующего кинжалом, оказалось ровно напротив глаз мальчика.

– Всё, что ниже лезвия, это эфес, болван! – Сурово ухмыльнулся мужчина, и таким же молниеносным движением, что предшествовало демонстрации кинжала, убрал оружие обратно за пояс.

– Отец называет это место у ножа гарда. – Предварительно, смочив горло проглоченной слюной, чуть более спокойным голосом, уведомил капитана Парс, о своих познаниях.

– Рыбак может называть любое место своего ржавого ножа как ему угодно. Но, дуэльный кинжал первого сословия Города, состоит из тех деталей, чьё имя дали им мастера которые их ковали. И звать их как не попадя унижает их достоинство и достоинство их владельцев и кузнецов.

Парс опустил глаза ещё ниже, так низко, как только мог, но даже затылком чувствовал сверлящий взгляд стража. Честно он не понимал, о каком достоинстве может идти речь, когда речь идёт о железке. Но Парс знал наверняка, раз капитан примешал туда и своё достоинство, значит лучше не оспаривать его заявления.

Парс решил, что уже пора как-нибудь завершать разговор, по глупости начатый им самим, и судя по настроению стража, не предвещавший ему ничего хорошего. Тем более мокрые ноги стали мёрзнуть на сквозняке, а холод стал подбираться к самому ценному из того что намокло у него в штанах.

– Если я увижу, то обязательно скажу. – Промямлил Парс и тут же взволнованно поднял голову и вопросительно посмотрел на капитана.

– А кому и где говорить-то?

– Любому стражу, которого увидишь на улице, болван! – раздражённо пояснил капитан.

– Нет, – замялся Парс. – Это мне не подходит.

– Что значит, тебе, не подходит? Как ты смеешь перечить мне, малец? – Лицо капитана налилось кровью, и в тусклом свете факела приобрело зловещий, почти демонический вид.

Парс вжал голову в плечи от страха, и от того стал ещё меньше. Он зажмурил глаза что было сил, ожидая оплеухи или пинка тяжелым солдатским сапогом, но ничего из этого не произошло и это дало ему надежду, что его всё ещё готовы слушать.

– Страж сочтёт меня вором и отрубит мне руки. – Выдавил из себя мышиный писк мальчуган, и искоса, одним глазом позволил себе подглядеть за реакцией могучего капитана.

Капитан глубоко вздохнул, показывая всем своим видом, что устал от бестолковой болтовни с глупым мальчуганом. Румянец спал с его сурового лица, и воин снова стал похож на человека.

– Видишь, вон ту чёрную башню, что загораживает сияние ночных звёзд на небе? – Сад-Ка-Гери ткнул тлеющим, почти погасшим факелом в ночное небо.

Парс внимательно посмотрел в ту сторону.

Там, далеко на востоке, на краю пропасти, в которую несла сои воды Смирная река, возвышаясь над крышами самых высоких домов, блестела, отражая бледный лунный свет могучая башня. Все в городе знали эту башню, и все знали её предназначение. Днём она ясно давала направление всем судам, что шли в сторону города, возвышаясь угольно чёрным колоссом на фоне белых облаков. Ночью же, башня покрывалась тонким слоем белой наледи, и, отражая свет луны, служила спасительным ориентиром для купцов и рыбаков, подходивших к городу по реке в тёмное время суток.

– Это Указующий маяк. Все кто плавает по Смирной реке, сверху от водопада знают его.