Марк Кэмпфорд – Тени Республики (страница 3)

Квинт коротко фыркнул, но ничего не ответил.

Когда они вышли за порог, Квинт инстинктивно поморщился. Ночная тьма, скрывавшая детали, уступила место безжалостному утреннему свету. Теперь переулок предстал во всей своей отвратительности.

На земле валялись остатки ужина какого-то пьянчуги, перемешанные с отбросами и осколками разбитого кувшина. На углу лежала мёртвая крыса, чей хвост лениво шевелился под порывами ветра, а посредине улицы тек ручеёк густой жижи, и происхождение её точно лучше было не выяснять.

– Прекрасно, просто прекрасно, – пробормотал Квинт, стараясь наступать только на сухие участки дороги. Он был солдатом до мозга костей, и грязью его было не смутить, но одно дело – война, а вот городская грязь… Он передёрнулся. Было в ней что-то безмерно отталкивающее.

– Добро пожаловать в Субурру, – усмехнулся Луций, ловко лавируя между грязными пятнами. – Знаешь, говорят, это место обладает своим шармом.

– И кто говорит? Крысы? – Квинт бросил взгляд на группу детей, копающихся в отбросах у соседнего дома.

Двигаясь вперёд, они старались держаться в тени, избегая ненужного внимания. Узкие переулки сменялись более широкими улицами, где уже кипела жизнь.

Луций словно рыба в воде двигался легко и непринуждённо, сливаясь с толпой. Квинт шёл за ним, глядя на лица окружающих и пытаясь уловить тень угрозы.

– Дальше будет получше, – сказал Луций, оборачиваясь.

И правда, через несколько кварталов грязь начала уступать место относительно чистым улицам, вымощенным неровной брусчаткой, а запахи помоек смешивались с ароматом жареного мяса и свежеиспечённого хлеба.

– Видишь? – Луций махнул рукой туда, где несколько грязных детей сновали между лавками, громко смеясь и бросаясь друг в друга подгнившими овощами. – Говорил же, что у нас есть и приличные места.

– Если это приличное, то я даже не хочу знать, что ты называешь плохим, – хмуро заметил Квинт.

Луций рассмеялся.

– Да уж, тебя явно ждёт немало удивительных открытий.

Квинт промолчал, сосредоточив всё своё внимание на прохожих. До его скромного жилища оставалась буквально пара поворотов извилистой улочки.

Когда они свернули за угол, перед Квинтом открылся вид на четырёхэтажный дом, в котором он и снимал комнату. Здание выглядело не слишком впечатляюще даже в лучшие времена. На фоне остальных домов оно выделялось лишь меньшим количеством трещин на стенах и относительно свежей краской на дверях.

Луций слегка притормозил, инстинктивно чувствуя что-то неладное.

– Тише, – прошептал он, хватая Квинта за руку.

Квинт настороженно замер. Перед домом стояли двое мужчин, явно пытавшихся не привлекать к себе внимания. Один из них внимательно осматривал улицу, второй накинул на голову капюшон, пытаясь скрыть лицо.

Через мгновение они развернулись и двинулись прочь, быстрым шагом.

– Твои друзья? – негромко спросил Луций, кивнув в сторону удаляющихся фигур.

– У меня нет здесь друзей, – тихо ответил Квинт, напрягая взгляд. – Но они вышли из моего дома.

Луций потянул его за угол, чтобы скрыться из виду.

– Давай дадим им уйти. Если это Вепри, там могут быть ещё люди.

Квинт крепче сжал рукоять гладия, спрятанного под плащом.

– Если это Вепри, получается, они знают, где я живу.

– Что-то подсказывает мне, что «если» тут совершенно лишнее, командир, – пробормотал Луций, осторожно выглядывая из-за угла. – Ладно, всё чисто.

Квинт отсчитал сто ударов сердца после того, как подозрительная пара скрылась за поворотом, и лишь затем они двинулись к инсуле.

Квинт поднялся по деревянным ступеням, стараясь не издавать лишних звуков. Изнутри здание выглядело получше, чем снаружи – конечно, не сияло чистотой, но по крайней мере ничем особенного не пахло, что после ночного пристанища было уже большим достижением. Луций следовал за ним, ступая почти бесшумно.

Когда они подошли к двери комнаты, Квинт остановился. Петли были перекошены, а дверь приоткрыта. Он почувствовал, как руки сами собой сжались в кулаки.

– Ну и зрелище, – пробормотал Луций, заглядывая через его плечо. – Твои соседи явно глуховаты, если тут до сих пор не собралась толпа зевак.

– Или слишком напуганы, чтобы вмешиваться, – тихо ответил Квинт, толкнув дверь ладонью.

Комната представляла собой абсолютный хаос. Перевёрнутая кровать, разорванная ткань, разбросанные вещи. Сундук как будто зевал, открывая взору пустой беззубый рот.

Луций присвистнул, обходя комнату, а Квинт подошёл к одному из углов и опустился на колени. Его руки быстро нашли нужную доску в полу, под которой обнаружился тайник.

Маленький кошель с монетами, свёрток с доспехами, несколько бумаг – всё осталось на месте.

– Повезло, – коротко заметил Луций, заглядывая через плечо. – Но вот тебе совет: в следующий раз прячь что-нибудь более ценное, чем этот хлам.

Квинт проигнорировал комментарий, проверяя содержимое.

– Забираем всё и уходим, – сказал он, поднимаясь. – Здесь оставаться нельзя.

– Согласен, – кивнул Луций, настороженно прислушиваясь к тишине за дверью. – И куда мы пойдём? – он пнул носком крепиды7 осколок кувшина, лежащий у дверей.

– Не знаю, как у тебя, – Квинт подтянул плащ, – а у меня после этой ночи только одно желание: отправиться в термы8.

– Термы? – бровь Луция скептически приподнялась. – Чтобы сидеть в парилке и притворяться, что у нас всё под контролем?

– Нет, чтобы хотя бы раз за эти дни почувствовать себя человеком.

Луций только пожал плечами и пошёл следом.

Термы Агриппы возвышались над улицами Рима, как воплощение самого духа Империи: богатство, порядок, величие. Арка у входа сияла белым мрамором, словно одетая в праздничную тогу. За аркой открывался просторный внутренний двор, где серебряный фонтан пел свою песню, обнимая прохладой изнурённые тела посетителей. Вдоль стен, как стражники у ворот, выстроились лавки торговцев. Масла, ароматные смеси, мази – всё, что могло угодить даже самому прихотливому нобилю.

Квинт и Луций остановились у входа. Раб-бальнеатор, невысокий, с кожей, блестящей от масла, смерил их взглядом. Его взгляд скользнул по оборванной одежде Луция и задержался на внушительном Квинте, который протянул ему пару монет.

– Сюда, господа, – произнёс раб с механической улыбкой.

В аподитерии9, куда он их провёл, стены, украшенные мозаиками, рассказывали истории морских приключений: дельфины, резвящиеся в волнах, играющие с ними нимфы, и Нептун, наблюдающий за всем этим с вечным спокойствием морского царя. Пол здесь был тёплым благодаря гипокаусту, системе внутреннего обогрева пола и стен.

Квинт молча протянул рабу ещё одну монету, которую тот ловко спрятал в складках своей туники, и они оставили вещи – кроме кошеля, который Квинт решил прихватить с собой. Осторожность – навык, отточенный годами службы и уроками судьбы.

Луций, словно любопытный турист, пытался охватить взглядом всё сразу.

– Это точно не для таких, как я, – пробормотал он, глядя на барельефы. Не то, чтобы он не любил чистоту, просто отдавать даже лишний квадранс10 было для парня непозволительной роскошью, да и времени на подобные удовольствия не хватало – тут бы выжить, а не в бассейнах раскисать.

– Заткнись и наслаждайся, пока есть возможность, – бросил центурион, направляясь в тепидарий11, который встретил их тёплым воздухом. Здесь, среди колонн и прогретых стен, посетители сидели на скамьях, негромко переговариваясь. Голоса их звучали размеренно и плавно, словно здесь время замедляло свой бег.

В айлептерии, зале для массажа, их встретил раб, чьи руки блестели, словно бронза от постоянной работы с маслами. Запахи кипариса, лаванды и цитрусовых разливались по комнате, унося с собой усталость и тревоги.

Квинт вытянулся на мраморной скамье, чувствуя, как тёплые руки бальнеатора12 убирают последние остатки напряжения из плеч.

– Надо признать, такие места слишком уж расслабляют, – пробормотал Луций, сидя на мраморной скамейке у стены.

– Не привык расслабляться? – спросил Квинт, чуть повернув голову.

– А как тут привыкнуть? – хмыкнул Луций, оглядываясь по сторонам. – В таких местах я редко бываю. Не то чтобы денег не было, хотя и это, конечно, тоже… Просто, – он сделал паузу, – расслабляться некогда, командир. На улицах расслабишься – в следующий момент очнёшься без кошелька, а то и без головы.

Квинт задумчиво кивнул, наблюдая, как бальнеатор готовит масло с ароматом кипариса.

– Но ведь ты уже здесь, – тихо сказал он. – Так что расслабься хотя бы раз в жизни.

Луций усмехнулся и немного наклонился вперёд.

– А ты не боишься, что кто-нибудь из этих… – он обвёл рукой помещение, – решит, что твой кошель станет отличным началом их дня?

– Если решат, – произнёс Квинт с лёгкой угрозой в голосе, – то сильно об этом пожалеют.

Луций фыркнул, но больше ничего не сказал.

В кальдарии горячий пар обволакивал помещение, словно густой туман. Квинт погрузился в воду, наслаждаясь теплом. Луций устроился неподалёку, с интересом поглядывая на посетителей.

Их покой нарушил незнакомец, появившийся из клубов пара.

– Квинт Фламиний Сабин, – произнёс он негромко, но достаточно уверенно, чтобы привлечь внимание.