Марк Кэмпфорд – Тени Республики (страница 14)

Квинт остановился на мгновение, оглядывая город. Его взгляд задержался на домах с ухоженными двориками. Ветеранская колония. Когда-то он мечтал о таком месте. Дом, кусок земли, где можно было бы выращивать виноград или оливы. Спокойная жизнь после всех сражений, которые он пережил.

– Так ты же тоже в ней участвовал, нет? – спросил Луций, подняв бровь.

Квинт медленно кивнул, словно отвечая самому себе.

– Да. И я мог бы осесть в таком месте. Отслужить двадцать пять лет, получить землю, спокойно состариться. Но… – он замолчал, пожав плечами. – Такова жизнь.

– Ну, знаешь, – Луций постучал пальцем по подбородку. – Как по мне, тебе ещё рановато на покой.

Квинт усмехнулся, но в его глазах блеснула тень сожаления.

– Возможно, ты прав. Но, согласись, неплохо жить, не оглядываясь через плечо. Без необходимости быть готовым к битве каждую минуту.

Луций пожал плечами.

– Ну, кто знает, чем дело кончится, командир. Может, судьба всё же подготовила для тебя какой-нибудь спокойный конец.

– Ладно, – Квинт тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли. – Давай, идём. Нам ещё путь не близкий.

Дорога от Диррахия тянулась вдоль зелёных холмов, и уходила к подножию гор, змеясь вдоль острых скальных выступов. Её мощёная поверхность, сложенная из тщательно подогнанных каменных плит, была настоящим чудом римской инженерии.

– Смотри, – Квинт присел и провёл ладонью по гладкой каменной поверхности, – это не просто дорога. Это, считай, кости империи.

– Камни как камни, – пожал плечами парень, оглядывая мощёный путь. – Что в них особенного?

– А ведь с виду ты, казалось, не дурак, – усмехнулся Квинт. – Мы строим дороги так, чтобы они выдержали что угодно. Под этими плитами – несколько слоёв: сначала крупные камни, потом щебень, залитый известковым раствором. И уже потом – вот это, – он постучал по камню. – Это не просто какая-то там дорога. По ней идут армии, мчится конница, перевозят зерно и вино. Эти дороги соединяют города, провинции и весь наш мир.

Луций задумался, ковыряя щель между булыжниками.

– Так вот почему Рим такой могущественный? – пробормотал он. – Из-за дорог?

– В том числе, – Квинт кивнул, поднимаясь на ноги. – Рим – это не только легионы. Это дороги, которые связывают всё. И куда бы ты ни пошёл, всегда знаешь, что вернёшься домой.

Луций хмыкнул, посмотрев в спину Квинта.

– А если ты идёшь не в ту сторону? – пробормотал он, следуя за спутником.

Моросящий дождь давно утих, но погода оставалась неприветливой. Луций пытался поддерживать разговор, но Квинт отвечал односложно, сосредоточенно высматривая что-то вдали.

Когда день начал клониться к закату, они наткнулись на небольшое поселение. Эта колония ветеранов, как и многие другие, была построена по привычным римским канонам. Чёткая планировка каструма24: две пересекающиеся главные улицы – кардо и декуманус25, простые домики, аккуратно выстроенные вдоль них, и небольшой форум в центре. Поселение обнесли земляным валом, который когда-то, вероятно, служил внушительным оборонительным сооружением. Теперь же он выглядел скорее символом, чем реальной защитой.

Старые колья, некогда остро заточенные и грозно торчавшие из вала, местами сгнили или покосились. Их явно не меняли годами, и непохоже, что починка вообще была в планах. Ворота, которые должны были охранять вход, стояли открытыми. Часовые, впрочем, несли службу – хотя, честно говоря, не слишком внимательно. Старые привычки легионеров было не искоренить даже спустя годы после окончания службы. Ветераны, некоторые из которых разменяли уже пятый десяток, иногда любили побродить вдоль вала с копьём или мечом, разглядывая звёзды и вспоминая молодость. Но их смены были скорее дежурной формальностью, чем настоящим бдительным дозором.

На территории колонии жизнь шла своим чередом. Горожане, в большинстве своём солидные мужчины с седыми висками, занимались хозяйством, обучали сыновей военному делу или просто коротали дни за вином и воспоминаниями. Женщины возились с огородами и детьми, изредка затевая громкие перепалки, нарушавшие уединённый покой улиц.

Квинт, оглядывая поселение, в который раз подумал о том, что он сам мог бы оказаться среди этих людей. Купить несколько рабов для возделывания земли, жить тихой жизнью. Но… но увы. А может парнишка и прав, и судьба ещё подкинет ему подарок.

– Неплохо устроились, – заметил Луций, оглядываясь. – Хотя даже мои знания о фотирифи… о фотрификации позволяют отметить, что тут явно ей пренебрегают.

– Фортификации, – ответил Квинт, задумчиво барабаня пальцами по рукоятке гладия. – Но если кто-то решит атаковать, то, уверен, ветераны всё равно покажут, что такое римская дисциплина.

– Да, если проснуться успеют, – усмехнулся Луций, бросив взгляд на часового у ворот, который явно клевал носом.

– Здесь остановимся, – сказал Квинт, заметив группу мужчин в простых туниках, сидящих на длинной скамье перед таверной. Некоторые из них бросили на прибывших настороженные взгляды, но быстро вернулись к своим разговорам.

Один из них, пожилой мужчина с густыми седыми волосами, поднялся, когда Квинт и Луций подошли ближе. – Что привело вас сюда?

– Мы идём в форт Скамписа, – коротко ответил Квинт. – Но, видимо, сегодня мы туда уже не доберёмся.

– Да, до форта далековато. К полудню будете там, если выйдете рано утром, – заметил ветеран. – Оставайтесь. Местечко в амбаре найдём, и ужином накормим. Не бесплатно, конечно.

– Договоримся, – Квинт кивнул, бросив на Луция взгляд, который ясно говорил: «Не вздумай ничего стащить».

Они присели за длинный стол, вытянув усталые ноги. Сперва местные не были настроены на беседу с незнакомцами, но оттаяли, узнав, что Квинт служил в Македонии (он тактично обошёл вопрос своего нынешнего статуса, пнув Луция ногой под столом, когда тот стал слишком много болтать). Ветераны рассказывали о своих землях, жаловались на неспокойную обстановку и периодические нападения, случавшиеся, по счастью, далеко от их поселения.

– Говорят, на той неделе напали на сборщика налогов, – заметил один из стариков, потягивая кружку пива. – Скорее всего, местные разбойники. Паскуды прячутся в горах и исчезают, как будто их Меркурий прикрывает. В наше время такого не было… Как бы не пришлось опять за мечи браться, мать их! А я-то рассчитывал на спокойную старость, фурии их побери.

– Так, а что гарнизон в Скамписе? – спросил Квинт, напрягшись.

– Говорю же, в наше время такого не было, – старик тяжело вздохнул. – Понабирали Юпитер знает кого, стыдно смотреть на это убожество. Доспехи старые, маршируют как толпа актёришек по сцене, тьфу.

Луций, едва сдерживая усмешку, переглянулся с Квинтом, но тот лишь нахмурился и наклонился ближе к старику.

– И давно это началось? – спросил он, стараясь говорить спокойно.

– Да года два уже, как наместника сменили, – старик поморщился, словно вспоминал что-то неприятное. – Этот новый только и делает, что налогами душит. Земля тут не слишком плодородная, понимаешь? А он с местных последнюю шкуру спускает, и всё ему мало. Местные ропщут, и правильно ропщут. Они ж в конце концов, не дикие варвары какие-то, а наследники Александра… Крови нашей немало выпили, тут сказать нечего, но всё ж таки какой-никакой цивилизованный народ.

– Ну и что же, по-твоему, будет дальше? – подал голос ещё один ветеран, сидящий напротив. – Дайте угадаю: тут одной искры хватит, и всё вспыхнет. А нам разгребай. Мечи-то, конечно, остались, но что старый солдат сделает против десятка разбойников? Сила уже не та…

– Да пусть приходят, и я покажу, та у меня сила или нет, – ворчливо вставил другой старик, подняв кружку. – Покажу им битву под Коринфом, а потом догоню и ещё раз покажу…

Квинт кивнул, но промолчал. Ветераны продолжали болтать о своих проблемах, а Луций тем временем заметно скучал, постукивая пальцами по краю стола и периодически бросая взгляды на двери таверны, словно искал способ улизнуть.

– А ты что думаешь? – неожиданно спросил старик, обращаясь к Квинту. – Ты вроде как солдат бывалый, тут у нас служил, в Риме, опять же, наверняка новости слышал. Куда всё это катится?

Квинт задумчиво посмотрел на собеседника и сдержанно ответил:

– Думаю, что мы ещё увидим немало плохого, прежде чем станет лучше.

– Да, сынок, ты прав, – старик тяжело вздохнул. – Только вопрос, доживём ли мы до этого «лучше».

Ночь была тёмной, облака полностью скрыли луну. Только мерцание тлеющих костров и пара фонарей на валу рассеивали мрак. Усталые ветераны уже успели забыться глубоким сном, а на валах дежурили часовые, облокотившиеся на свои копья.

Квинт не спал. Его инстинкты, натренированные годами службы, не давали заснуть и заставляли ворочаться на сене с боку на бок. Что-то было не так. Внезапно его слух уловил странный звук – то ли шорох, то ли негромкие голоса.

Легионер поднялся, не разбудив Луция, который храпел, свернувшись клубком на мешке с соломой. Быстро накинув доспехи, Квинт прихватил гладий и вышел во двор. Прохладный ночной воздух заставил поёжиться.

«Да что с тобой не так, – убеждал он сам себя, тихо ступая по траве, – ты не в лагере, тут мирное поселение, а ты мечешься, как перепуганная курица. Сделаешь кружок вдоль стен – глядишь, и сон придёт. Стареешь ты, Квинт, вот и всё».

Квинт медленно шагал вдоль кольев, отделяющих колонию от ночной тьмы. Его шаги были почти бесшумными, лишь иногда негромкий стук камня, вылетевшего из-под ноги. выдавал его присутствие. Как он ни старался себя успокоить, глубоко внутри центурион понимал, что инстинкты редко его подводят.