Марк Кэмпфорд – Между мирами (страница 2)

Квинт кивнул:

– Так-то лучше.

Преторианцы подхватили свои мешки и принялись проверять снаряжение.

Луций хмыкнул:

– Ты бы ещё в Рим их обратно отправил, за плохое поведение.

– Ещё не вечер, – невозмутимо отозвался Квинт, поворачиваясь к парню – Кстати, тебя это тоже касается. Хватит тут прохлаждаться. Я ещё сделаю из тебя приличного легионера, можешь быть уверен.

Луций закатил глаза и, оказавшись за спиной у центуриона, передразнил его суровое выражение лица, вызвав волну смешков у преторианцев.

Выбранная ими таверна в Фасисе оказалась и вправду ненамного хуже римских – по крайней мере тех блошиных нор в Субурре⁸, что долгое время служили Квинту вторым домом. Каменные стены были покрыты копотью от десятков светильников, а воздух пах смесью пряностей, вина и моря. Шум голосов то сливался в неразборчивый гул, то вновь распадался на обрывки фраз на разных языках: греческом, латыни, фракийском, армянском и боги ещё знают на каких. За столами сидели торговцы, моряки и наёмники, обсуждая свои дела, играя в кости или просто с удовольствием поглощая местную стряпню.

Квинт, Луций и Деметрий заняли стол в углу, подальше от оживлённой толпы. Арташес ещё не спустился из своей комнаты, а преторианцы расположились неподалёку, радуясь твёрдой земле под ногами и перспективе спокойного вечера. Лабеон откинулся на спинку стула, с наслаждением делая первый глоток местного вина.

– Ну, это хоть пить можно, – кивнул он, с профессиональной оценкой вертя в руках кувшин.

– Хвалишь местных виноделов? – усмехнулся декурион преторианцев.

– После этой бесконечной качки сойдёт что угодно, пока оно не выходит из тебя тем же путём, что и вошло, – Лабеон потёр живот, – Я уже люблю этот город.

– А уж если тут найдётся местечко, где можно развлечься в хорошей компании… – добавил Фавст, уплетая жареную птицу.

– Так вон ты ж уже нашёл, – Флавий махнул рукой в сторону блюда с курицей, – Думаю, что эти ножки – единственные, которые тебе свезло увидеть так близко.

Квинт лишь покачал головой, – Напомню, что завтра мы отправляемся в путь. Держите себя в руках. И чтобы никаких конфликтов с местными, лишнее внимание нам ни к чему.

– Так точно, господин, – отозвался Лабеон, подмигивая хорошенькой служанке, – Никаких конфликтов, только взаимная симпатия и дружеские контакты с местными!

– Вот это как раз меня и беспокоит, – отозвался центурион, бросив на него тяжёлый взгляд, – Только попробуй устроить здесь «контакты», и я лично прослежу, чтобы ты все оставшееся путешествие бежал за нами в темпе кавалерийского марша.

Лабеон невинно вскинул руки, картинно закрывая себе глаза:

– Да, господин, даже не посмотрю на местных красавиц!

– Да он их и не глядя оприходует, – тихо буркнул Фавст, вгрызаясь в куриную ногу под смешки остальных.

Луций, вытянув ноги, лениво вертел в пальцах чашу с вином.

– Что-то не похоже, что мы в землях варваров, – заметил он, разглядывая таверну.

– Варвары? – Деметрий усмехнулся, переложив со стола на колени свиток с записями. – Ты удивишься, но многие из этих варваров как раз римлян считают дикарями.

Луций удивлённо посмотрел на шпиона:

– Но ведь римляне построили великую империю. А что построили они?

Деметрий с усмешкой покачал головой, склонившись над свитком.

– Многие народы считают, что именно они построили нечто великое – пока не пришёл Рим и не разрушил всё, что у них было.

Парень нахмурился, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь разглядеть в посетителях таверны проблески упомянутого величия.

– Но ведь многие из них сами стремятся в Рим, перенимают нашу культуру, учатся говорить на нашем языке. Мечтают стать гражданами Рима, в конце концов. Что же тогда делает их сильными?

Деметрий приподнял бровь.

– А что делает сильным сам Рим?

Луций открыл рот, чтобы ответить, но тут вмешался Квинт, который до этого молча следил за происходящим.

– Рим делает великим то, что он поглощает других, не теряя себя. Мы принимаем чужие традиции, знания, ремёсла, но при этом остаёмся римлянами. Ну и, само собой, Рим делают сильным наши легионы.

Луций завернул в тонкую лепёшку кусок свинины и с удовольствием принялся жевать.

– А если какой-нибудь новый Рим появится и решит нас поглотить?

Квинт строго посмотрел на него.

– Тогда либо мы найдём способ его подчинить, либо умрём, пытаясь защитить своё. Так всегда было…

– …было и будет, – продолжил за него подошедший Арташес, присаживаясь рядом с ними, – Не думаю, что найдётся ещё одна империя, способная бросить вызов Риму, Луций. Разве что Парфянская.

Деметрий скользнул внимательным взглядом по армянскому царевичу, а затем вернулся к своему вину.

– Парфия – не империя в том смысле, в каком мы привыкли её видеть. Она больше похожа на союз, где каждый сатрап имеет свою власть.

– Но всё же она не пала перед Римом, – Арташес взял с подноса виноград и небрежно бросил в рот пару ягод.

Квинт чуть прищурился.

– Пока не пала.

– Ты считаешь, что Рим когда-нибудь захватит Парфию? – Арташес наклонил голову, изучая реакцию собеседника.

Квинт отхлебнул вина, не спуская с него взгляда.

– Это вполне вероятно. В конце концов, мы должны отомстить за легионы Красса⁹.

– Тогда… боюсь, что война будет долгой и кровопролитной.

Деметрий хотел было ответить, но не успел – рядом внезапно раздался гневный голос:

– Ты позоришь наших предков!

За одним из столов двое мужчин резко встали, опрокинув кувшины с вином. Гул в таверне слегка стих – люди начали оборачиваться, наблюдая за развитием сцены. Один из спорщиков был мужчиной средних лет, в дорогом плаще и с золотым перстнем на руке – скорее всего, торговец. Второй – крепкий, суровый мужчина в простой тунике, с руками, покрытыми шрамами – возможно, ветеран или караванщик.

– Ты торгуешь с римлянами, ты прислуживаешь им! – гневно воскликнул ветеран, указывая на торговца.

– Я веду дела, а не предаю свою землю! – резко возразил купец.

– Дела?! – ветеран сжал кулаки. – Ты обогащаешь тех, кто завтра продаст тебя вместе с твоей лавкой!

Таверна замерла.

Луций наклонился ближе к Квинту:

– Кажется, они спорят о нас.

Квинт тихо выдохнул, не убирая руки с рукояти гладия.

– Возможно нам придётся вмешаться, но не лезьте на рожон.

– Думал, что местные настроены к нам благожелательно, – пробормотал Лабеон, хмурясь.

– Видимо, не все, – тихо ответил Флавий, слегка привстав из-за стола.

Фавст, в отличие от остальных, продолжал спокойно жевать, не обращая внимания на суету.

– Если начнут бросаться друг в друга едой – постарайтесь поймать один из кувшинов, а то я свой уже прикончил.

Купец сделал шаг вперёд, пылая от негодования.

– Если бы не Рим, ты бы до сих пор сидел в горах и пас коз!