Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 34)

Гомельский: «После перерыва мы выпустили на площадку наших лучших игроков – Паулаускаса и Андреева, у которых уже было по три персональных фола. <…> Удача повернулась к нам лицом, мы вырвались вперед и повели 40:35, но… затем Паулаускас и Андреев совершили ошибки на площадке» [85, с. 87].

Андреев: «Мне сказали, что все зависит от того, как я справлюсь со Спенсером Хейвудом <…>. Я думаю, мы были готовы их обыграть. Но были моменты, когда Гомельский не знал, что делать <…>. Я получил свой пятый персональный фол за 1:45 до конца игры[49]. Он сказал мне: ”Почему ты совершил эту ошибку? Если бы ты не получил этот фол, мы бы выиграли без проблем“. <…> Несмотря на то, что Югославия была очень хорошо подготовленной командой, мы должны были выиграть ту игру. <…> У Гомельского было много достоинств, но он в то же время допускал и много ошибок. Я думаю, что мы могли бы составить конкуренцию американцам. У нас даже были некоторые тактические подходы, которые мы приберегли против них» [92].

Сергей Белов: «Проигрывать в полуфинале югославам мы, конечно, были не должны. Команда СССР была достаточно сильной. Победа в матче за третье место стала для нас слабым утешением» [98, с. 93].

В упорном поединке с Бразилией (70:53), в котором приняли участие все игроки, а особенно отличился Паулаускас, набравший 17 очков, советские спортсмены одержали уверенную победу. В финале Югославия вновь потерпела явное поражение (65:50) в матче против великолепной американской сборной, подготовленной Айбой. Для США долгожданная золотая олимпийская медаль не заставила себя ждать, и хотя Гомельский остался на посту тренера, над его головой уже навис дамоклов меч.

Евробаскет 1969 года. Прощание с непревзойденным рекордом, но не с золотой медалью

Паулаускас: «Тот турнир, можно сказать, стал началом эры Белова» [56].

После поражения в матче против Югославии в Мексике континентальное превосходство СССР было как никогда под вопросом, поэтому Евробаскет в Неаполе стал лакмусовой бумажкой для команды и прежде всего для Гомельского. Хотя в составе команды было мало новых игроков, Папа решил внести изменения в структуру команды.

Паулаускас: «Когда я пришел в команду в 1965 году, капитаном был Вольнов, и он был им до 1969 года. Но перед моим отъездом в Неаполь Гомельский пригласил меня в свой номер и сказал, что с этого момента я буду капитаном. Я был очень удивлен, так как не ожидал этого. Сначала я сказал ему, что мне будет неудобно, так как у меня очень хорошие отношения с Вольновым, и что это именно он должен оставаться капитаном до конца своей карьеры. Но Гомельский настаивал, и в итоге я согласился. Вначале я не был уверен в том, что у меня получится, многие игроки были старше меня, но я быстро привык к новой роли. Отношения со всеми в команде были очень хорошими, так что у меня не было особых проблем».

Саша Гомельский: «Мой отец уже не хотел брать Вольнова в сборную. <…> Думаю, он уже не хотел брать его и в Италию, но команда его поддерживала. <…> После 1965 года половина состава сменилась, однако Вольнов был одним из тех, кто остался. Отец искал новые лица, и после 1967 года должен был появиться новый лидер. Им и стал Паулаускас. Он ни с кем не ссорился и со всеми находил общий язык. Он был уникальным человеком, у него были хорошие отношения даже с Беловым, а также с ветеранами. Думаю, это была хорошая идея выбрать именного его» [34].

Вольнов: «Я прекрасно понимаю позицию Гомельского. Он должен был подготовить мне замену. И в 1969 году я поехал на чемпионат Европы скорее в качестве компенсации за накопленные заслуги. В сборной сменилось поколение: уже были Сергей и Александр Беловы, Паулаускас, Болошев, Поливода. Я уже не играл в предварительных раундах»[50] [106].

Костяк команды не претерпел особых изменений по сравнению с тем, что было в Мексике, хотя роль Сергея Белова в команде значительно возросла и он был признан лучшим игроком турнира.

Сергей Белов: «Мои позиции в сборной стали уже достаточно стабильными. Я практически всегда выходил в старте. Тренеры давали мне много игрового времени, и я, надеюсь, оправдывал их ожидания. Cтал играть в сборной ключевую роль. По итогам того чемпионата Европы я был включен в символическую пятерку лучших игроков. Я также наконец-то стал заслуженным мастером спорта СССР, хотя не менее долгожданный приз за достигнутые победы – автомобиль, я смог обрести лишь через полтора года» [98, с. 113].

В Неаполе дебютировал не кто иной, как Александр Белов, форвард ленинградского «Спартака», которому на тот момент не исполнилось и восемнадцати лет. Однако он обладал огромным потенциалом, который ему предстояло развить в последующих турнирах. В чем никогда нельзя было упрекнуть Гомельского, так это в чуйке на талантливых игроков[51].

В отборочном раунде СССР выпало играть с Венгрией, Швецией, Болгарией, Грецией и Югославией. Как и ожидалось, команда Гомельского легко обыграла четверку соперников, но историческая серия из 55 побед подряд прервалась в матче с Югославией, в котором шла борьба за первое место в группе[52]. 2 октября 1969 года Югославия обыграла советскую команду со счетом 73:61 благодаря 20 очкам доминирующего баскетболиста Крешимира Чосича, который, несмотря на свою молодость, уже начинал становиться лучшим игроком на родине и, возможно, даже лучшим игроком на Старом континенте.

Поливода: «Чосичу было трудно противостоять, потому что он был ростом 2,11 м и в то же время обладал очень отточенной техникой» [95].

Драган Капичич: «Чосич был лучшим игроком нашего поколения, а для нас он был лучшим игроком всех времен. Он умел дриблинговать, он умел бросать с разных дистанций, хотя тогда еще не было трехочковых. Он один мог выступать вместо пяти игроков» [107].

Поражение не имело серьезных последствий, так как обе команды уже вышли в полуфинал, но оно нарушило, пожалуй, самый непревзойденный рекорд Советского Союза: 55 побед подряд в период между Евробаскетами 1957 и 1969 годов. Оправившись от моральной неудачи, СССР в полуфинале обыграл Чехословакию со счетом 83:69, в ходе которого лидерами стали Сергей Белов (14), Паулаускас (18) и Поливода (13). В свою очередь, Югославия с бо`льшим трудом, чем ожидалось, обыграла Польшу (76:74) благодаря 24 очкам Чосича. Многие с замиранием сердца ждали финала между двумя сильнейшими командами континента, особенно с учетом проигрыша советской сборной.

СССР, играя уже совсем иначе, чем на групповом этапе, лидировал в течение всего матча, Сергей Белов держал под контролем ситуацию на площадке, а Паулаускас, Вольнов и Андреев выполняли роль форвардов. Хотя Югославии удавалось сохранять небольшую разницу в счете, а на последних минутах и вовсе приблизиться к цели, СССР все равно постоянно удерживал преимущество в четыре-шесть очков, и в итоге счет стал 81:72. Чосич на этот раз особо не выделялся, а лучшим бомбардиром стал Райкович, набравший 19 очков.

Вольнов: «Наша сборная и сборная Югославии вышли в финал <…>. В первом тайме, в котором мы уступали, Крешимир Чосич делал на площадке все, что хотел. В перерыве Гомельский спросил меня: ”Ты сможешь играть?“ Сначала я отказался, так как все еще восстанавливался после травмы, но в итоге все равно вышел на площадку. Я вышел во второй половине, набрал 26 очков и после этих 20 минут был признан лучшим игроком турнира»[53] [106].

Драган Капичич: «В первой игре у нас все шло хорошо, а во второй – нет. Мы знали, что будет трудно. Моя команда обыграла их впервые, но раньше мы всегда занимали второе место. Мы просто не могли найти способ обыграть СССР» [107].

Ранко Жеравица (тренер сборной Югославии): «Гомельский смог взять себя в руки после поражения, а мы продолжали играть в том же духе. В советской сборной можно было выделить Сергея Белова, Андреева, Вольнова и Паулаускаса, с нашей стороны – только Райковича» [108].

Довольный Гомельский, с золотой медалью на шее, шутил по поводу исторического поражения: «Чтобы хорошо подготовиться тактически, мы должны были проиграть групповой матч в Казерте» [108]. Но сборная Югославии продолжала расти и уже представляла собой вполне реальную угрозу. Да, СССР вновь удалось сохранить свое континентальное господство, но надолго ли?

Игра в ЦСКА – обязанность или привилегия?

Саша Гомельский: «Мой отец всегда старался набрать как можно больше игроков. В ЦСКА на его стороне был закон, он мог набирать игроков по всей стране» [34].

Если в 1950-е годы ЦСКА некоторое время занимал второе место, то к концу 1960-х годов клуб полностью доминировали в чемпионате, уступив в сезоне-67/68 только тбилисскому «Динамо». Золото «Динамо», впрочем, можно было оспорить: в том году игроки сборной страны не играли за свои команды в чемпионате СССР, чтобы лучше подготовиться к олимпийскому турниру.

Реальность была такова, что ЦСКА всегда обладал роскошным составом благодаря большому преимуществу в привлечении новых игроков. Будучи армейской командой, многие игроки были буквально призваны на срочную военную службу. Поэтому возмущения, связанные с возможностью клуба искать и набирать таланты со всей страны и несправедливым преимуществом, которое это им давало, отчасти оправданны.

Безусловно, за эти годы были случаи, когда игроков заставляли вступать в клуб против их воли. Однако представлять такой клуб, как ЦСКА, только с этой точки зрения несколько несправедливо, поскольку большинство из тех, кому предлагалось вступить в клуб, делали это охотно, а для некоторых это было главной целью их карьеры. Причины были разнообразны и понятны. Что касается построения спортивной карьеры, для игроков это означало возможность сыграть на высочайшем уровне и стать более заметными. С практической точки зрения, несмотря на то, что игрокам присваивалось воинское звание, их обязанности в значительной степени отличались от обязанностей рядового солдата, поэтому они проходили срочную службу гораздо спокойнее, чем обычно. Кроме того, поскольку ЦСКА часто участвовал в международных соревнованиях, это предоставляло шанс выезда за пределы СССР, что, в свою очередь, открывало широкий спектр возможностей для дополнительного заработка. А после завершения спортивной карьеры оставалась немаловажная возможность продолжить службу на относительно высокооплачиваемых и стабильных должностях.