Марк Качим – Рыбий доктор. Спаситель мхов (страница 12)

— Все решают деньги, — усмехнулась она. — Просто страховка. Пока оборудование находится в грузовом отсеке и упаковано, она дешевле. А вот сколько она стоит, когда оборудование выставлено в трюме, лучше тебе не знать.

— А есть что-то еще, что мне нужно знать? — спросил я. Было действительно интересно. И скучно.

— Ну… на Ангре практически… — она посмотрела на потолок, хотя там точно не было ни ответа, ни подсказки. — Как бы тебе объяснить? На Земле не осталось таких неразвитых мест. Сентинельцы? — она перевела взгляд на меня. — Что-то слышал про них?

— Да, они уже тридцать пять тысяч лет, как считается, живут в полной изоляции, — кивнул я. — Удивительно, что на них совершенно не влияют близкородственные браки. В конце двадцатого века пытались вступить с ними в контакт, но дело кончилось как-то скверно.

— Им оставили еду и утварь, зеленые ведра они отвергли, красные забрали, кокосы съели, куклу похоронили, свинью тоже. А потом они ранили одного исследователя и убили двух проводников, — просветила меня Мартина. Скверно? Не то слово. — Последним отчаянным был миссионер уже в десятых годах двадцать первого века. Как ты уже догадался, в итоге его тоже убили.

— На Ангре нас тоже попытаются убить?

— Нет, но это чтобы ты представлял себе их уровень развития, — рассмеялась она. — Они пытаются все на что-нибудь обменять.

— Что и на что?

— Все и на все, что тебе не жалко. Кстати, не вздумай сказать, что тебе что-то нравится, что-то просишь — сразу называй цену, тоссы они знают и очень любят. Если цену не назовешь, то тебе отдадут это даром, но взамен они способны хоть гипер от корабля оторвать, — хмуро сказала Мартина, и я кивнул. Потом вспомнил:

— Как они обеспечивают посадку, ремонт кораблей и вообще все?

Мартина пожала плечами:

— Как в старину смотрели за маяками? Так же и тут. Ангрстад, собственно, единственный город, населенный Межгалактической миссией: инженерами, медиками и учеными. Последних меньшинство, и в основном они чиновники, всего в Ангрстаде человек восемьдесят… включая чьи-то семьи. Там бесконечно интересно: лечение назначается искусственным интеллектом, судебная система — тоже искусственный интеллект. Пока тестируется и проверяется людьми, и все равно — по мне, так это замечательная технология. Космопорт небольшой и полностью контролируется электроникой, посадка возможна в любой точке планеты, если у тебя есть разрешение. У нас есть.

— Есть что-то еще, что мне нужно знать? — деревянным голосом осведомился я.

— Вне Ангрстада? Не есть то, что едят они, не пить местную воду, в общем, не делать ничего, что бы ты не стал делать в любом месте, не столь развитом, как Солнечная Система. Обычные меры безопасности. И — кстати, да, там красиво, — Кэп нажала какие-то клавиши на панели, и передо мной предстал пейзаж планеты: подсвеченные северным сиянием облака и совершенно бескрайние зеленые просторы. Вся планета состояла из болот, пресноводных и солоноводных, и даже значительные объемы воды были покрыты болотистой “коркой” из водорослей и мхов, коих насчитывалось какое-то запредельное количество видов. — Сияние — влияние Полярного Квадрата. Дерьмовое излучение, кстати, мы как раз сейчас проходим через него, но до Ангры достает только вот эта красота. Да, это не атмосферное явление, зато оно почти постоянно и ночью служит отличным источником света.

Я ушел к себе, открыл сеть и начал читать про Ангру, хоть уже делал это сразу после посещения Вильдом нашей клиники. Ничего сверх того, что я уже прочел тогда, и того, что мне вкратце рассказала Мартина, я не нашел, но когда я все-таки задремал, мне снилось, что меня волокут на ноги по песку, визжит свинья, кто-то лупит в жестяные старинные ведра… В общем, перспектива моя была довольно печальной. К счастью, когда грохот стал совершенно невыносимым, я проснулся, убедился, что это всего лишь звук маневрового двигателя, и подумал, что стоит спросить у Кэпа — так, ненавязчиво — не получит ли она еще одно сообщение от пиратов, повернулся на другой бок и заснул.

Никаких сообщений ни от кого больше не было, если не считать пограничной службы Полярного Квадрата и выставленного нам за транзит счета.

***

Я от всей души надеялся проспать посадку, но увы. Тряска и рокот двигателей меня разбудили, и рядом уже не было спасительных леденцов. Мой желудок испуганно сжался в предчувствии приступа тошноты, и наши с ним ожидания немедленно были оправданы. Именно поэтому неладное я почуял далеко не сразу: корабль успел сесть, а Шума — выбежать из него, облачившись в свой новенький скафандр. Судя по воцарившейся тишине, Кэп и Вильд вышли вместе с ней и успели немного прогуляться, пока я беспомощно валялся на койке, пытаясь справиться с чертовым вестибулярным аппаратом. И только когда за стенкой раздался звук шагов и снова воцарилась тишина, я понял, что что-то не так. Шума не спешила поделиться своим восторгом, Кэп — поинтересоваться, куда я подевался. И даже между собой они все почему-то не разговаривали.

Преодолевая головокружение и тошноту, я все-таки встал и вышел на мостик. Все трое стояли молча и смотрели в лобовое стекло звездолета.

— Что слу… — начал было, но тут Шума всхлипнула метнулась ко мне, обнимая и пряча голову на груди — так, как много раз делала в детстве, но после шестнадцати уже почти никогда.

Я растерянно обнял ее в ответ и попытался высмотреть сквозь стекло, что так шокировало умудренную работой в клинике Шуму, определенно не робкого десятка капитана охотничьего корабля и даже точно привычного ко всему охотника за космическими тварями.

— Там на земле… — выдавила Кэп. — Подойди ближе, так не увидишь.

Глава 9, в которой меня оскорбляет робот

К счастью, Шума уже взяла себя в руки и отступила на шаг, позволяя мне подойти к застывшей как соляной столб Мартине.

Зрелище, что предстало моим глазам, крайне не понравилось и без того растревоженному желудку. Но, в конце концов, я ведь был ветеринаром. Поэтому бескрайнее зеленое то ли поле, то ли болото, усеянное гниющими останками каких-то огромных животных, все-таки не заставило меня распрощаться с завтраком. Я даже успел присмотреться и обратить внимание, что с животных, отсюда похожих на самых обычных земных буйволов, сняли шкуру, а с костей неаккуратно срезали мясо.

А потом в открытый проем шлюза просочился запах.

В единственный на всем корабле санузел я летел со скоростью ветра, опережая собственные сдавленные ругательства. Опять же — если бы не чертова вестибулярка, скорее всего, дело бы не кончилось столь печально, но в этот раз мы имели то, что имели. Радовало лишь одно: после принудительной очистки всегда становилось легче.

— Извините, — сказал я смущенно, когда вернулся. — Меня укачало. В следующий раз выпью таблетку. Я просто всегда от них сплю.

— Человечество придумало, как летать в космос, но до сих пор не изобрело средства, чтобы делать это комфортно, — понимающе хмыкнула Кэп. — Что скажешь? Думаешь, это может быть какая-то эпидемия?

— Так сходу и не скажешь, — покачал я головой. — Но, честно говоря, я не знаю ни одной болезни, которая так сильно разрушала бы кожный покров и мышцы. Больше похоже…

— Это работа парней Болштейна, — перебил меня Вильд. — Или кого-то похожего.

— Браконьеры? — нахмурилась Мартина.

— Они самые, — уверенно кивнул Вильд. — Хотя вряд ли Болштейн. Он так грязно не работает.

— Это ведь кареозоты?.. — я мысленно сопоставил форму рогов, черепа и скелета с виденными картинками. — Их мясо в последнее время очень ценится. И готовят его обязательно со шкурой — в ней самый вкус.