Марк Качим – Из России with love (страница 10)

— Не знаю, — честно признался Сид. — Я не спрашивал. Не могу же я ему сказать, что за двадцать два года ни разу не стирал сам.

— Боже, Сид, ты заставляешь меня почувствовать себя плохой матерью, — воскликнула мама. — Короче, наука там нехитрая. На вещах есть этикетка. Там написано, при какой температуре стирать. Плюс общее правило: темные с темным, светлые со светлым. Красные вообще лучше отдельно.

— Ладно, — Сид мысленно вздохнул. Видимо, все же придется разбираться самому. И найти инструкцию к машинке. — Тогда давай я сейчас с этим разберусь и тебе перезвоню? Или ты уже собираешься спать?

— Пока нет, — беспечно отмахнулась мама. Помолчала. — Я скучаю, — сказала тихо. — Не думала, что это случится так быстро. И никак не привыкну, что мне больше не надо собирать чемоданы и лететь на другой конец мира вместе с тобой на соревнования. Это странно, знаешь ли.

Сид порадовался, что они говорят не по видеосвязи. И очень постарался, чтобы голос не задрожал.

— Я тоже уже скучаю, мамуль, — сказал он с нежностью. — Но ты не переживай, пожалуйста. Квартира отличная, со стиркой я справлюсь, а этот русский… Знаешь, мне он нравится. Странный, конечно, но четкий. Без суеты.

— Я рада это слышать, — мама быстро шмыгнула носом. Кажется, что она тоже была рада голосовому, а не видеозвонку. — Не про то, что скучаешь, конечно, а что тренер тебе нравится. Прыгал он очень хорошо. Знаю, ты не любишь вспоминать Лос-Анджелес, но все-таки посмотри запись финала с ним.

— Теперь точно посмотрю, — пообещал Сид. — Вот прямо сейчас, как слажу со стиркой. А тебе тогда завтра позвоню после тренировки. Расскажу про команду. А то пока сам не понял, что там за фрукты.

— Просто напиши мне их имена! — мама просто не умела долго грустить, за что Сид любил ее особенно. — Я сама посмотрю.

— Будешь моим тайным агентом? — Сид тоже улыбнулся.

— Предпочитаю называться ангелом-хранителем, — поправила его мама. — Иди, закидывай стирку, я найду и кину тебе ссылку на запись финала. И не забудь добавить кондиционер!

— Что? — не понял Сид.

— Если у тебя порошок в капсулах и на коробке написано “Все в одном”, то не бери в голову, — сжалилась над ним мама. — Иди, я в тебя верю.

— Спасибо, мам, — голос все-таки дрогнул на следующих словах: — Люблю тебя.

— Ой все, — мама снова шмыгнула. — Иди стирай, а то я сейчас плакать буду. Люблю тебя сильно-сильно! — и с этими словами она сбросила вызов.

Сид отнял телефон от уха. Посмотрел на темный экран. И вдруг ощутил себя бесконечно одиноким.

Мама всегда была рядом. Именно с ней за руку Сид пришел в свою первую спортивную секцию. Пятилетний он грезил прыжками со скал, и мама решила, что шансов убиться будет меньше, если Сид научится прыгать правильно. Отец Сида умер, когда ему было два — его жизнь унес несчастный случай. Так что на первые соревнования Сида повезла мама. И вторые, и все остальные.

Она помогала ему укладывать вещи в сумки перед рейсом на Острова. Она в принципе всегда помогала. Не потому что Сид не мог сам — мог. И вполне неплохо справлялся на соревнованиях, на которые все-таки ездил один. Но, как правило, у него просто не было времени ни на что, кроме тренировок и очень сложно дающейся учебы.

Дислексия — бич очень многих талантливых людей — отравляла ему жизнь с детства. То, на что у того же Макса уходила пара часов, занимало у Сида в лучшем случае полдня. Но он упорно бился в две стены сразу: в спорте и в учебе, — так как понимал, что ему в этой жизни нужно и то, и другое.

Мысли об учебе и преодолении, как ни странно, придали Сиду энергии. В конце концов, он закончил и школу, и колледж, пусть и онлайн, с этикетками как-нибудь справится.

Собрав нижнее белье в отдельную кучку, Сид решил, что добавит его к самой темной стирке. Трусы и носки, вроде, не должны быть сильно требовательны к температуре. Взял куртку от утепленного костюма, нашел ярлык.

Счастье! Никаких слов, только значки! Ни разу не понятные, правда, но короткого — хвала всемогущему предиктивному набору или попросту Т9 — обращения к Интернету хватило, чтобы все разузнать. Костюм нужно было стирать при сорока градусах, отжиме до тысячи оборотов и сушить в расправленном виде. Тренировочные штаны, футболку и куртку разрешалось запустить в сушильную машину. В квартире Сида и Макса такой не было, так что тут можно не заморачиваться.

Инструкция к стиралке не понадобилась. На передней панели красовалась надпись: "До восьми килограммов". Сид не поленился, достал из чемодана тревел-весы и пакет и взвесил свою стирку. Шесть кило. Отлично.

Программы были подписаны. Коротко, ясно и легкочитаемо даже для Сида. Засунув все темные вещи в барабан — на полу в ванной остались две белые футболки и бежевое полотенце, Сид захлопнул крышку. Спохватился, открыл, кинул в барабан пузатую приятно мягкую сине-бело-зеленую капсулу. На коробке и правда стояла пометка "Все в одном".

Повернул указатель программ на "Синтетика". На дисплее высветилось "Сорок градусов" и "Девятьсот оборотов". Сид обрадовался, что отделался легким испугом и не надо донастраивать программу под себя, и ткнул в клавишу "Старт".

Внутри машины что-то щелкнуло, потом булькнуло. Барабан провернулся вокруг своей оси, и внутрь него с шумом полилась вода.

Сид опустил задницу на крышку унитаза и потянулся за телефоном.

"Ну, кажется, у меня получилось", — написал в чат. Заметил одинокий носок, спрятавшийся под футболкой, попытался открыть дверцу — бесполезно. Расстроился, заметил небольшой лючок в дверце. Открыл его, получив небольшой залп воды прямо в лицо, спешно сунул носок, закрыл. Умылся и с чувством выполненного долга пошел на кухню. Страшно хотелось чаю.

***

— Нет, ну ты представляешь! — Макс с самым удрученным видом опустился на стул и благодарно кивнул, когда Сид поставил перед ним чашку. — Она обиделась, что я ей вчера не позвонил! А ничего, что у нас разница во времени девять часов?!

— Ну… Ты мог оставить голосовое, — заметил Сид осторожно.

— Так она на них тоже обижается! — всплеснул руками Макс. — Типа это не звонок, а суррогат.

— Тогда обидься на нее, что она не позвонила первой, — предложил Сид, удивляясь, насколько одинаково мыслят женщины. Его мама тоже обиделась, что Сид ей не позвонил.