Марк Хэппи – Язык Ветра. Запрещенная организация (страница 23)
– Сможем, – подтвердил Карей.
Танер стих. Слово кабальеро решало многое в этих переговорах, но оттого оно много весело, что редко звучало.
– В противном случае мы потеряем гораздо больше, – пояснял брюнет. – Хаос – это непредсказуемая переменная, с ней нам сотрудничать никак нельзя.
– Благодаря расписанию, мы сможем отрегулировать потоки людей, – добавил Элео.
– И пятнадцать градусов – это вовсе не много. Открой камеры каждому разом, на толкучку, разборки и прочее уйдёт не меньше времени, – Леден уже завершал пояснения, наблюдая, как Танер одобрительно кивал. Очевидно, лишние доводы были уже не нужны. – Это что касается общей стратегии.
– На первом этапе, – врезался Элео, заметя, как Леден потупился в пространство, похлёбывая кофе, – стражи будут работать на нас. Карей под видом начальника даст приказ о вывозе заключённых за пределы Маар, – монарх флегматично оглядел рекрутов, давая им паузу для размышлений. – Ваша задача будет заключаться в том, чтобы распределить людей по вагонам. Будете ждать в вокзальной зоне, встречать гостей и распределять их. Конспирация не понадобится, к тому времени будем действовать в открытую. Всё понятно?
Штиль в ответ.
– Удивительно, что сейчас ни у кого не возникло вопросов, ведь именно сейчас они были бы как нельзя кстати, – усмехнулся Леден, злорадствуя над теми, кто мешал планёрке своими тупыми вопросами на протяжении всей смены.
– Разумеется, начальник просто так не отдал бы приказ о вывозе людей, – сказал Элео, как бы поясняя мысль Ледена. – Это будет резко и неправдоподобно, хотя и достаточно для вооружённой структуры. Всё же, мы пойдём на обмен: монарх на полторы тысячи заключённых.
Рекруты чуть оживились.
– Ты сдашься этим негодяям? – выкрикнул Эбвэ.
– Конечно, он не сдастся, дурень, – вставилась Йиви. – Толку нам бежать будет с самой охраняемой тюрьмы в Республике, если монарха не будет. Нас не примут ни в самой Республике, ни на других континентах.
Элео кивнул, а Йиви с лицом, полным очевидности скрестила руки у груди.
– Это лишь манёвр, с которым нам предстоит иметь дело. Сенатору нужен монарх, и это вполне разумное решение, – сказал Элео.
– На какое-то время Элео будет спрятан в карцер, пока вся процессия погрузки не будет окончена, – пояснял Леден. – После же, воспользовавшись нашим козырем, в виде Карея, у которого будут нужные ключи, мы освобождаем Элео и отступаем.
– Звучит просто, – сказал кто-то, на что возразил Джади:
– Просто. Только как вы себе представляете, что серьёзные ребята, вооружённые и натренированные собами на лохейской службе, просто так отдадут вам всё, что вы хотите?
Ледену импонировал Джади, по причине их схожести, а именно педантичности и любви к фактам. Он даже был в его личном составе командующим, за свою безупречную исполнительность. Так что долг разъяснить ситуацию автоматически возлёг на него.
– Отличное замечание, – указал на него Леден, держа в той же руке чашку. – На время отступления понадобится резкий бум, который отвлечёт внимание.
– Отвлекающий манёвр… – одобрительно пробурчал Бурёнка.
– Именно! Мы подготовили особый трюк под конец.
– Почему вы вообще решили, что всё пойдёт именно так? – спросил Крак, один из ярких представителей общества Танера. – Есть запасной план, скажем, если мы не сможем убедить стражей в том, что их начальник по-настоящему пошёл на такие риски?
– Или, скажем, начальника не удастся изолировать, есть план на этот случай? – присоединился к нему Танер, вместе с этим добавив колорита поставленному вопросу.
Одним делом был вопрос рекрута, а уже другой масштаб и надобность дополнительных разъяснений, когда это отпрыск Райбзенкрули, фамильным делом которых, питалась вся республика. Ключом к железной дороге и всем технологиям, была именно эта фамилия. Чертежи, его люди и многое другое ценное служили оправданием самовольности Танера.
– Мы продумали бо́льшую часть вероятностей, и такие тоже учли. Мы нанесём удар страхом – продемонстрируем им силу монарха, – ответил Леден, – даже если кому-то не хватит доводов, страх сделает своё.
– Монаршую силу? Интересно какую, – съехидничала Армаварма, сестра Танера. – Без обид, конечно… Но разве Элео имеет хоть какой-то статус в монаршей иерархии?
Она поставила вопрос ребром, возбудив среди людей азартное ожидание.
– Ты права, – разрушил Элео неловкое молчание, – кроме основ и того, чему обучил меня Карей, я всё ещё ничего не знаю. Однако речь идёт об игре, которую мы подстроим.
На лице Танера повисло интригующее удивление.
– Часть из вас, и в том числе Карей, будут заранее подготовлены к череде фокусов, которые мы провернём со служащими Маар.
– Мы покажем им величие хаэллэёнов, которое и заставит их содрогнуться. А если они содрогнутся – значит, и покорятся. Такой трепет свойственен всем материалистам подсознательно, – пояснила Йиви, заставляя всех обернуться.
Она так и не удостоила команду своим присутствием, а лишь отшивалась у входа в пещеру, где можно было зачерпнуть кипятка из чана, и заварить себе травник. К Элео симпатией она не пылала, однако факт того, что выскочки Танера, со своими задранными носами вновь насмехались над их планом, выводил её из себя. Говорить много ей не пришлось – динамика планёрки унесла нужный момент для ироний:
– Особенно это относится к предателям, кто непосредственно приложил руку к мятежам, – добавил Элео, вспоминая о проклятии, что повергло ниц сенат три собы назад, стоило ему лишь зайти в зал собрания, облачённым в сияние Лозы.
– Так что это за фокусы? – спросил ещё кто-то из Друзей.
– По приезде, мы начнём с угрозы, – говорил Элео. – Покажем проявление монаршей силы в действии один раз, и предупредим не импровизировать, и не пытаться перехитрить нас. Разумеется, главное – сделать вид, что начальника, которым на самом деле будет Карей, это убедило. Но и застраховаться от лишнего героизма среди исполнительных служащих тоже не помешает. Причем, в случае чего, скажем, если что-то пойдёт не так, и мы потеряем своё преимущество при въезде в ворота тюрьмы, стратегия с фокусами будет расширена и использована для демонстрации сил.
– Когда ты говоришь: «В случае чего, что-то пойдёт не так», это совсем не внушает доверия, – отозвалась Армаварма.
– Да, но это то, о чём спросил твой брат. Теми же словами и отвечаю, – сухо пояснил Элео. – Звучит паршиво. Но рассматривая альтернативные варианты развития событий, мы должны учесть и такие, в которых начальник останется не обезврежен. Да, конечно, многое в таком случае будет выглядеть кардинально по-другому… Поэтому мы и прибережём фокусов отдельно на этот случай.
– А дальше наш первый фокус… Мы сотрясём землю!
Глава 21
Казни
Тюрьму накрыл безумный грохот. Неприступные стены задрожали, а ратуша дала трещину, не говоря о некоторых поваленных частях зданий административной зоны, имевших наиболее тонкие стены.
Выглядывая в окно, полковник Гасэй наблюдал за суетой персонала. Все метались, удаляясь прочь от построек. Те, кто был внутри, старались выбраться наружу как можно скорее. В панике кто-то звал подкрепление, чтобы вытащить из завалин пострадавших.
«Полковник, есть раненные… Полковник, дома командующих разрушены… Разрушены стены вокзала… Разрушены ритуальные здания кладбищ». – доносились отчёты один за другим.
С ужасом начальник взглянул на циферблат комнатных часов.
Капнув глубже, сам он осознавал, что взгляд юноши ему, в общем-то, не был так интересен, как отзывались воспоминания об отце юноши. Он вспоминал встречу с Рессаном Рэкки Джустизия, когда просил у того разрешения на возобновление добычи мехака.
Это было в солсмену инаугурации сына одного из знатнейших членов семейства Длан-га-Гат, розенна Шаббита, в большом зале их белокаменного дворца.
Гасэй, бывший в те времена главным управляющим в доме Шаббиты, выждал момент, когда Рессан останется без внимания гостей, и встретил его в тени колоннад; это было в другой части зала, под антресолью и недалеко от места общего празднества. Он начал с лестных приветствий, и неприлично резко перешёл к прошениям, на что одного лишь презрительного взгляда в ответ было достаточно, чтобы понять ответ монарха:
– Я пришёл, чтобы возродить общество, а не сгубить, – ответил Рессан, гневно смотря внутрь нэфэша начальника, на голове которого тогда только начала проступать седина.
Гасэй искренне верил, что гнев
– Разумеется, возрождение – это приоритет, – сказал он, заградив собой дорогу монарху, пытавшемуся окончить беседу. – Датараам пал.
– Энергетическая станция Манакры забрала тысячи жизней. Как правитель, я больше не допущу этого.
– Сырьевая станция взорвалась по просчётам в давлении, и их можно избежать с новым оборудованием.
– Решение окончательное. Строительство