Марк Грени – Серый Человек (страница 47)
Это будет отправной точкой для Кима на сегодняшний вечер. Если Джентри появится где-то на левом берегу Сены, Ким сможет быстро и тихо пройти по этому ряду зданий или по другому такому же. Если Серый Человек появится на правом берегу Сены, Ким сможет попасть туда за считаные минуты, спустившись вниз и перебежав через любой из мостов на севере, пересекавших быструю, холодную реку, мерцавшую отраженным светом Города Огней.
Корт Джентри вышел из такси возле интернет-кафе на бульваре Сен-Жермен. Он купил час времени в Интернете и двойной эспрессо в баре, а потом вежливо протолкался через группы студентов к свободному компьютеру в глубине помещения. Очки низко сидели на носу, зонтик свисал с предплечья, в руках у него были чашка и блюдце.
Корт вышел в сеть, открыл браузер и ввел запрос «Недвижимость „Лоран Групп“ во Франции». Он перешел по ссылке на сайт, который рассказывал о владениях огромного концерна: порты, офисные здания, склады, сельскохозяйственные угодья, на этом сайте была даже отдельная страница о корпоративных курортах. Здесь он нашел шато Лоран, семейное владение, используемое корпорацией, к северо-востоку от деревушки Мэзон в Нижней Нормандии. Получив название, он приступил к расширенному поиску, нашел сайт с описанием частных замков во Франции и просмотрел потрясающие фотографии поместья XVII века. Он запомнил некоторые факты, проигнорировал остальные, – вроде того, что президент Миттеран охотился на кроликов в местных угодьях, или тот факт, что некоторые старшие офицеры Роммеля разместили там своих жен, когда заканчивали приготовления к операции «Атлантическая стена».
Он записал адрес ручкой, позаимствованной у смуглого паренька за соседним компьютером, потом перешел на корпоративный сайт «Лоран Групп». Ему понадобилось несколько минут, чтобы обнаружить шато среди корпоративных владений, – замок числился как вспомогательный офис, а не корпоративный курорт, – но там Корт нашел телефонный номер главного здания. Он записал номер на запястье, пока паренек рядом с ним смеялся и протягивал листок бумаги, от которого он вежливо отказался.
Потом американец несколько минут изучал спутниковую карту окрестностей замка. Форму леса, ближайшие водные потоки, сады за трехсотлетним каменным зданием, гравийные дороги, проходившие поблизости от каменной стены.
Он внимательно рассмотрел снимки здания. Одна башенка возвышалась над всем замком; Корт понимал, что это место для снайпера. Он отметил, что ширина открытой лужайки между замком и яблоневым садом позади составляет примерно двести метров. Расстояние до парадной двери было меньше, но каменная стена с той стороны была выше и лучше освещена. Он полагал, что из наблюдения там есть патрульные с собаками, агенты в деревне, и возможно, вертолет.
В распоряжении Ллойда имелись все ресурсы для защиты особняка от одного усталого, хромого бойца.
Укрепления не выглядели неприступными; лишь немногие места были неприступными для Джентри. Но если он прямо сейчас покинет Париж, то не доберется до Байё раньше двух часов ночи. У него оставалось время до восьми утра для спасения семьи Фицроя, но то было ложное утешение. Он понимал, что если хочет получить какой-то шанс на успех, то должен сделать свой ход посреди ночи, когда охранники будут сонными, а их реакция замедленной.
Безусловно, были способы проникнуть в шато Лоран, но Корт знал, как трудно будет попасть внутрь без тщательного изучения всех принятых мер безопасности.
А свободного времени как раз не было. В лучшем случае, два часа перед рассветом.
Опять-таки, если он покинет Париж прямо сейчас; но это не входило в его планы.
В час ночи Корт сидел в кафе «Люксембург» и пил второй эспрессо за вечер среди молодых и красивых парижан, наслаждавшихся ночной жизнью. Он не прикоснулся к маленькому сэндвичу, лежавшему на тарелке перед ним. Кофе горчил, но Джентри понимал, что кофеин поможет ему в следующие несколько часов. Кофеин и обильное питье, поэтому он опрокинул в рот вторую бутылочку минеральной воды за пять евро, пока делал вид, что читает вчерашнюю газету «Монд». Его взгляд шарил по сторонам, но то и дело возвращался к дому № 23 на другой стороне улицы.
На самом деле, Корту хотелось встать, уйти и покинуть город, так и не достигнув своей цели в Париже. Он знал, что пойдет на огромный риск, если решится нанести визит человеку из дома на другой стороне улицы, но он нуждался в помощи, – не только для себя, но и для эвакуации семьи Фицроя. Там, напротив, жил датчанин Ванзен, бывший контрактник ЦРУ и великолепный пилот малой винтовой авиации. Корт собирался нанести ему нежданный визит, помахать перед ним пачкой евро и сильно преуменьшить опасность поездки в Байё в пять утра, чтобы забрать семью из четырех человек и самого Корта и переправить их низко над Ла-Маншем в Соединенное Королевство. Ванзен был его известным контактным лицом, так что Ллойд мог узнать его телефон еще в начале операции, начать прослушивать и поместить соглядатая у него под дверью. Корт хорошо понимал, что не может позвонить Ванзену, но рассчитывал ускользнуть от внимания одного или двух наблюдателей и нанести внезапный визит.
Да, это был хороший план, думал Корт, прихлебывая черный кофе и рассеянно уставившись в газету, раскрытую перед его лицом.
Но постепенно он начинал понимать, что план был невыполнимым.
Конечно, Корт мог оставить с носом пару соглядатаев и все равно добраться до Ванзена.
Пару, но не полдюжины.
Потягивая эспрессо, он засек пятерых наблюдателей, а в толпе находился еще один явно не местный человек.
«Срань собачья», – подумал Корт. Теперь он не только знал, что не может проникнуть в квартиру Ванзена и предложить ему работу, но и начал чувствовать себя чрезвычайно уязвимым в окружении дюжины соколиных глаз.
Первыми были двое, молодая парочка, вышедшая из кафетерия на другой стороне улицы. Они внимательно разглядывали всех белых прохожих и часто поворачивали головы к двери, над которой находилось убежище Ванзена. Еще один – мужчина в припаркованном автомобиле. Уроженец Ближнего Востока постукивал пальцами по приборной доске, как будто слушал музыку, и следил за проходившими мимо людьми. Четвертый стоял на автобусной остановке перед Люксембургским садом, как будто ожидая попутный транспорт, но он даже не глядел на номера подходивших и отходивших автобусов.
Пятый стоял на балконе второго этажа и держал в руках камеру с телескопическим объективом и делал вид, будто фотографирует оживленный перекресток, но Корт ни на секунду не поверил в это. Он вел съемку улицы внизу и дома напротив, но не обращал внимания на хорошо освещенное здание Пантеона слева от него. Никаких снимков типичных французских стендов и красивой чугунной ограды Люксембургского сада.
Шестой была одинокая женщина в кафе, сидевшая за несколько столиков перед Джентри. Он специально занял место сзади, но рядом с панорамным окном вдоль стены. Отсюда он мог наблюдать за всеми, кто находился внутри, закрывая лицо газетой, и в то же время смотреть направо, в сторону дома Ванзена и ближайшей окрестности. Она делала то же самое.
Наблюдательница под номером шесть была особенно ловкой. Она почти все время глядела на большую чашку мокко перед собой, не поворачиваясь к окну. Ошибкой была ее одежда и поза. Она была француженкой, – он мог судить об этом по ее внешности и наряду, – но она оставалась в одиночестве, и никто даже на секунду не приблизился к ней. Красивая, молодая француженка, которая проводит субботний вечер одна, вдали от друзей, но в незнакомом кафе, в чужом районе.
Покончив с маленьким сэндвичем, допив кофе, и отказавшись от великого плана побега после спасения Фицроев, он пришел к выводу, что нужно немедленно убираться из города, поехать в Байё, а там будет видно. Его душевное состояние достигло низшей точки со вчерашнего утра, – теперь он чувствовал себя еще более подавленным, чем когда сидел в заплесневелом колодце в лаборатории Ласло, – но Джентри знал, что сейчас не время жаловаться на обстоятельства. Он бросил на стол несколько евро и направился в уборную через задний коридор. Облегчившись, он прошел дальше по коридору, с важным видом прошел через кухню и вышел на улицу через заднюю дверь.
Никто на кухне даже не взглянул на мужчину в черном костюме.
Серый Человек обладал такой способностью.
Через пять минут Ригель снова стоял на крыше и смотрел из-за зубчатых укреплений на сад, залитый лунным светом. Слабый запах яблок доносился до него в холодном воздухе. Ригелю хотелось немного прояснить голову, отделаться от Техника, Ллойда, белорусских охранников, непрерывных докладов от парижских наблюдателей и наемных убийц, которые до сих пор никого не убили.
В его кармане защебетал мобильный телефон. Он боролся с желанием проигнорировать звонок. Вероятно, это один из руководителей иностранных разведслужб, задававшийся вопросом, почему члены его оперативной группы не напоминают о своем присутствии, и как, черт побери, могло получиться, что все они погибли при выполнении коммерческого заказа. Ригель понимал, что ему понадобятся месяцы, если не годы, чтобы сгладить последствия этой катастрофы, и то при условии, что лагосский контракт