Марк Грегсон – Среди змеев (страница 66)

– Разумеется, мы здесь, чтобы спасти Скайленд, – раздраженно отвечает Маг. – Однако я заслуживаю доверия. Короче, – говорит он, – Оружейники создали нечто. Устройство невообразимой разрушительной силы. Эти сведения я и передал королю. Конрад тоже о них знает.

Я молчу.

– А вот о следующем открытии никому, кроме меня, не известно. – Из кармана куртки Маг достает книжку в потертой обложке: края страниц потрепаны и местами истлели. – Это дневник мастера цеха Оружейников.

С этими словами исследователь кладет журнал в кожаном переплете мне на стол.

Мы подаемся вперед и смотрим на эту вещь в изумлении. Маг умудрился отыскать дневник последнего мастера Оружейников посреди этих широчайших пределов, неизведанных небес. Может, он и был нечестен с нами, может, он и эгоист, но нельзя отрицать его исключительных навыков исследователя.

– Начинаю думать, – говорю, – что у тебя на корабле припрятана еще куча других находок.

– А мне сдается, – вставляет Родерик, отправив в рот очередную пышку с соусом, – что ты меня поэтому и не пустил к себе корабль.

– Да, – соглашается Маг.

Родерик что-то ворчит, набив рот, а исследователь открывает и пролистывает дневник.

– Дело в том, что мастер Оружейников, Брон из Атланов, намеревался использовать свое последнее изобретение против Скайленда и переломить ход войны. Однако он уже был стар и слаб, а когда оружие наконец собрали, понял, что если его пустить в ход, то мир изменится навсегда. Вот здесь написано… – Маг переворачивает несколько страниц и указывает на нужную строчку: – «Какой смысл в победе, если после нее ничего не останется?»

Мои внутренности словно обхватывает ледяное щупальце. Что за оружие создал Брон?

– С учетом того, что армада Скайленда разгромила остатки его летающих махин, – продолжает Маг, – Брон понял, что не успеет уничтожить изобретение. И тогда он запер его в хранилище на Пердицио, острове-штабе Оружейников.

– Но ведь Пердицио стерли в пыль, – говорю я.

– Город уничтожили, верно, а вот тоннели под поверхностью остались, – уточняет Маг.

– Ладно, но для чего тогда нам лететь на Целент? – спрашивает Брайс. – Двинемся прямиком на Пердицио.

– Говорю же, все не так просто. Да, хранилище на Пердицио, но вот Брон… похоронил себя вместе с ключом от него на Целенте. К несчастью, Целент кишмя кишит мэштавнами.

Мы смотрим на него в немом изумлении.

– Вот как ты стал одноруким, – говорит Элла. – И трусом вдобавок.

Маг сильно краснеет.

Родерик смотрит на меня с тревогой. Мэштавны. Огромные, покрытые сталью гориллы. Мы бились с небесными тварями, но эти – хозяева островов, и связываться с ними не рискуют даже провлоны.

– Нельзя просто вломиться в хранилище на Пердицио? – спрашивает Китон.

– Замо́к снабжен механизмом самоуничтожения, – отвечает Маг. – Попытаетесь вскрыть его – и содержимое хранилища, включая оружие, будет уничтожено.

Выругавшись, Китон откидывается на спинку кресла.

– Погоди, ты сказал, что Брон сам себя похоронил? – сбитая с толку, уточняет Арика. – Что ты имеешь в виду?

– То, что его тело покоится в земле, – простодушно говорит Маг.

Родерик с Китон обмениваются непонимающими взглядами, а Брайс неожиданно ахает:

– Он сам себя захоронил!

Видя наши ошеломленные мины, она задумчиво постукивает себя пальцем по подбородку и объясняет:

– Если Брон самозахоронился, это может означать, что последний мастер Оружейников был… не из Скайленда.

В комнате снова становится тихо.

Потом мы смотрим на Мага в ожидании подтверждения, и он неохотно кивает:

– Брон был лантианином.

Мы сидим, пытаясь осознать, что Война отступников была, по сути, нападением на Скайленд лантиан. Однако об этом было неизвестно даже Брайс. Выходит, конфликт с Нижним миром длится уже сотни лет.

– Итак, – говорю я, – нам нужно полететь на Целент, отыскать там тело Брона и забрать из могилы ключ.

Маг кивает.

– Можешь назвать координаты Целента, Маг? Укажешь их на карте?

– Нет, – с неожиданной твердостью упирается наш проводник. – Таково право исследователя. Я не обязан раскрывать свои находки никому, даже принцу. Придется вам лететь за мной.

– Ладно, Маг, – раздраженно прищуриваюсь я. – Проложи курс, и мы двинемся за тобой.

Кивнув, он встает.

– Целент – опасное место, принц. Мэштавны там… необычные. Советую тебе подготовить к этому своих людей.

И, не дожидаясь ответа, исследователь покидает штабную каюту.

Глава 31

Не в силах уснуть, я сажусь на койке.

Мне очень нужно узнать, для чего это мелкое крачье дерьмо проникло на борт «Отважного» и прилетело сюда. Поэтому надеваю магнитные ботинки, а потом связываюсь со «Смелым». Вскоре, подгоняемый прохладным ночным ветерком в спину, перехожу по трапу на другой корабль. Коммандер Стражи, Оба из семьи Абдуллани, уже ждет меня. Это смуглый широкогрудый мужчина с тонкими усиками и кустистыми бровями. Когда я спрыгиваю на белую палубу его борта, он кланяется.

«Смелый» вдвое длиннее «Гладиана». Он щетинится пушками и прочим вооружением. Стражи кланяются, когда мы с Обой проходим мимо. Поднимаемся по трапу в командную рубку цвета слоновой кости, и там устраиваемся внутри стеклянной кабины. Пилот-страж изучает карту, не выпуская из рук золотых струн. Рядом с ним – протектор, женщина, ответственная за безопасность и защитные системы «Смелого».

На кораблях Стражи у всех членов команды, кроме коммандера или капитана с лейтенантом, есть сменщик, потому что корабли военного флота постоянно должны быть в боевой готовности. В этом цехе, пока один отдыхает, второй стоит на посту. Исключение – битва, когда на палубе весь экипаж.

Оба проводит меня к платформе в дальнем конце рубки. Нажимает кнопку, и мы опускаемся в пахнущее плесенью нутро судна.

Дальше меня ведут по коридору намного у́же любого из коридоров на борту «Гладиана». Минуем кают-компанию, где пара солдат, отдыхающих от обязанностей, потягивают кофе в душной комнате без иллюминаторов. Потом проходим через тренажерный зал, заставленный гирями и оснащенный беговой дорожкой, на которой занимаются пилоты «воробьев».

Наконец кладовая с оружием. За витриной стоит цеховой эксперт, а у него за спиной – арсенал, набитый автомушкетами, гранатами и даже трофейными электрокопьями.

– Вы точно желаете встретиться с ним, ваше высочество? – спрашивает Оба.

Киваю.

– Отлично. – Коммандер уводит меня в коридор налево, в конце которого стоят двое солдат, охраняющих одну-единственную дверь.

– Желаете, чтобы я присутствовал при допросе? – спрашивает он.

– С Себастьяном я справлюсь.

Останавливаемся у двери. Оба окидывает меня задумчивым или даже недоверчивым взглядом. Однако в этом вопросе у него права голоса нет, поэтому он жестом велит солдатам отойти и вставляет в замочную скважину ключ.

– Когда закончите, дважды постучите.

Оба распахивает дверь, и в ноздри мне ударяет знакомый едкий запах, хотя прошло-то всего два дня. Во время Состязания Себастьян так же мариновался в собственном поту у нас на губе. Он и так не самый чистоплотный человек, но если его запереть в тесном помещении, то находиться рядом с ним становится просто невыносимо.

Себастьян встает с койки при моем появлении.

Дверь у меня за спиной закрывается. Обстановка в камере скудная: раковина, унитаз и койка. Однако есть и небольшая библиотека. Несколько книг Себастьян, похоже, порвал от скуки, разбросав клочки бумаги по полу.

– Принц! – восклицает он, скалясь и раскрывая объятия. – Я уж боялся, что ты никогда не придешь.

Он подходит, ожидая, видимо, что я вздрогну или отпряну.

– Чем могу быть полезен, твое высочество? – спрашивает, замерев в шаге от меня.

– Зачем ты здесь?

– Ты как всегда сама прямота, принц. Нам многое предстоит наверстать. Готов поспорить, ты наслаждаешься своим титулом. Командуешь направо-налево.

– Просто ответь на вопрос.