Марк Грегсон – Среди змеев (страница 32)

От крика Брайс у меня закладывает уши. Она кричит и кричит, пока наконец не теряет сознание.

В голове туман, но я, борясь с дурнотой, беру щипцы, запускаю их в разрез и достаю оттуда миниатюрный хвост длиной в полсантиметра. Конусовидную стальную деталь, покрытую кровью. Бросив хвост симбиона на поднос, накладываю Брайс повязку и переворачиваю ее на спину.

Она слабо дышит и что-то бормочет, постанывая. Волосы липнут к ее влажному лбу.

Я беру Брайс за руку. Сижу рядом с ней минут десять. Двадцать. Проверяю, дышит ли она.

Очнувшись наконец, Брайс чуть слышно выдавливает:

– У тебя получилось.

Глава 16

Арика вкалывает последнюю ампулу с лекарством Брайс. Она нужна нам здоровой, если мы хотим допросить пленников и обезвредить их симбионы. Наскоро подкрепившись жиденьким супом, Брайс встает на ноги и идет по коридору следом за мной. Она злится, что из-за нее пришлось использовать остатки медикаментов.

– Скоро пополним запасы, – обещаю я. – Меньше чем через два часа встречаемся с моим дядей.

– Со мной и так все было бы хорошо.

– Не настолько хорошо, чтобы вместе со мной допрашивать пленников.

Брайс умолкает, прекратив спорить.

Спускаемся на нижний уровень. Не стоило так долго тянуть, но, если честно, я просто не хотел говорить с пленными. Не хотел видеть Алону и прочих лантиан. А теперь, возможно, придется еще и симбионы их резать.

От одной этой мысли мне становится тошно.

– Говорить в основном будешь ты, – предупреждает Брайс. – Вряд ли они захотят общаться со мной.

Я согласно киваю.

Нам остается преодолеть последний пролет, когда ужасный взрыв сотрясает корабль. Не устояв на ногах, мы с Брайс катимся вниз по ступеням. Я падаю на пол первым, а она валится на меня сверху.

Потом она со стоном откатывается в сторону. У меня в глазах потемнело. Черт подери, что случилось?

– Капитан! – орет в коммуникатор Китон.

Еще удар, и «Гладиан» снова со стоном вздрагивает.

– Они пробиваются вниз! – рычит в коммуникатор Громила. – Лантиане на палубе!

Мы с Брайс в ужасе вскакиваем на ноги. Нас нашли. Все я виноват, столько часов тянул, а ведь мог давно обезвредить симбионы у пленников.

– По боевым постам! – кричу в коммуникатор и, помятый, иду к ступеням.

У Брайс по лбу стекает струйка крови, но она все же ловит меня за руку.

– Они попытаются захватить тебя. Вот что им нужно. ТЫ. Оставайся тут.

– Черта с два, – вырываюсь.

Брайс еще пытается догнать меня, но она слаба и не успевает. Я вихрем проношусь по трапу. Распахнув люк, выбираюсь под небо, темное от выпущенных гарпунов. Вокруг с ревом кружат два тортона, мечут в нас небольшие сгустки энергии из боковых прорезей в панцирях.

Попадая в «Гладиан», эти выстрелы плавят обшивку.

Китон валяется в страховочной сетке без сознания, парализованная ударом электрокопья. Рядом стоит лантианин, крепко сжимающий в руках оружие.

Увидев меня, он ухмыляется:

– Медведи были неголодны.

Проклятье! Этот человек всего день провел на острове, а его уже спасли. Один. День.

Он кидается на меня, но Родерик успевает развернуть турель и жмет на спуск. Гарпунами лантианина разрывает в клочья.

– Конрад! – говорит Род. – Спускайся вниз!

Громила в это время голыми руками дерется сразу с четырьмя лантианами в черной броне.

Рядом со мной показывается Брайс.

– Ты не в состоянии драться. Иди вниз! – велю ей.

– Не дождутся, – отвечает она.

Громила в этот момент хватает ближайшего к нему противника и, саданув его лицом о перила, швыряет за борт. Остальные жалят Громилу копьями в спину. Пораженный разрядами, он кричит и трясется. Потом падает на палубу.

Родерик с ревом разворачивает турель и выпускает в лантиан гарпуны. Он буквально не оставляет от них мокрого места.

Приближаются тортоны. Из отверстий в панцире ближайшего к нам появляется еще больше врагов: они спрыгивают на палубу «Гладиана», бегут ко мне. Одного из них Брайс успевает повалить, но он освобождается из захвата. Встает и хочет уже обрушить подошву ботинка Брайс на лицо, но тут Родерик снова разворачивается и стреляет. Пронзенный гарпуном в грудь, лантианин летит за борт.

Одна лантианка замахивается на меня копьем… и натыкается на трость. Получив набалдашником в челюсть, падает на спину.

Тортоны продолжают жечь нашу обшивку.

Надо двигаться. Стиснув зубы, я бегу к рулевой платформе. На борт к нам соскакивает еще один лантианин, но я тростью разбиваю ему лицо. Он падает, а я тем временем запрыгиваю на нажимную пластину. Меня накрывает колпаком. Продев пальцы в кольца, выкидываю руки вперед. Струны сопротивляются, однако «Гладиан» стартует. Парализованное тело Громилы катится в страховочную сетку.

У меня дрожат руки. Чертовы струны – не хотят слушаться. Что-то не так с движком, а механик лежит без сознания в сетке!

Появляется Арика и тут же падает, потому что тортоны снова таранят нас. Эти твари бьются о корпус «Гладиана» в тех местах, где металл размягчился от попадания их выстрелов.

Правда, Родерик с Брайс на турелях и мечут в монстров гарпуны. Боеприпасы решетят панцири. Арика стреляет из наплечной пушки. В тот же миг один тортон, войдя в штопор, падает с неба. Вереща, летит навстречу кислотной завесе.

Второй включает маскировку, слившись с синим небом, и скрывается из виду.

– Зенитка! – орет Брайс.

Они с Родериком разворачивают турели, и небо вспыхивает золотыми искрами взрывов. Я увожу корабль прочь, а они палят наугад, во все стороны. Встречный ветер с воем обдувает колпак моей кабины. Вот один из выстрелов Брайс очерчивает в пустоте силуэт тортона.

– ПЛИ! – командует Родерик.

Однако не успевают они с Брайс развернуться, как небо наполняется каким-то кошмарным звуком. Это тортон издает высокочастотный, похожий на сирену, визг.

– Нет, – затаив дыхание, произносит Брайс. – Убейте! Убейте его! Быстро!

Дрожащими руками я давлю на отчаянно сопротивляющиеся струны: правую отвожу назад, левую выпрямляю, и «Гладиан» делает резкий разворот. Теперь мы носом смотрим прямо на монстра. Арика палит из наплечной пушки. От взрыва по панцирю тортона словно пробегает рябь.

Я устремляюсь в погоню за металлической черепахой. В этот момент на палубе появляется Элла. Я уже хочу заорать ей, чтобы пряталась, убиралась вниз с палубы, но тут Брайс кричит уже мне:

– Конрад, сбрось ход! Замедлись…

Корабль вздрагивает от внезапного столкновения, когда «Гладиан», словно топор, разрубает тортона надвое. Меня кидает вперед, едва не выворачивая руки. Брайс и Родерик кричат, а Элла падает на палубу.

Восстановив равновесие, я сдаю назад, а рассеченный тортон рушится с неба. Слишком быстро, нам за ним не успеть.

Я вздыхаю. Вот и на этот раз мы остались без трофея.

Несколько секунд оглядываем небо. Брайс и Родерик продолжают палить из зениток, но мы так ничего и не находим.

– Конрад, – наконец произносит Брайс, – надо уходить. Здесь небезопасно. Тортон призвал кое-кого пострашнее.

Я давлю на струны, но они почти не слушаются.

– Что-то не так с движком, – говорю я.

У Брайс вытягивается лицо. Она кидает взгляд на Китон, а потом вместе с Родериком вытаскивает ее из сетки. Кладет одну руку себе на исполосованный затылок, другую – Китон на грудь. Получив электрический разряд, Китон мгновенно приходит в себя и садится.

– Придется принять бой, – говорит Брайс. – Всем готовиться.