Марк Грегсон – Среди змеев (страница 20)

Толпа бросается врассыпную, невольно освобождая нам дорогу, бежит к джунглям. Сверху проносится корабль. Он идет прямиком на горгантавна, поливая его огнем из турели. Золотистое пламя жжет монстра, плавит его ледяной панцирь, обнажая уязвимые чешуйки. Следом летят гарпуны. Горгантавн корчится, ревя так громко, что люди падают на колени и зажимают уши ладонями. Потом он хлещет острым хвостом по кораблю, но прежде тот успевает выпустить огонь ему в морду. Следом очень вовремя гремит выстрел антигравитационной пушки – снаряд тоже бьет в морду зверя, окончательно разворотив ее. Порт заливает белой кровью.

Мы ликовали бы, но видим, что туша по инерции несется прямо на нас.

– Раздавит! – Громила, хоть и несет на руках Родерика, резко вырывается вперед. – ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Однако я не могу бежать быстрее, ведь на меня опирается Брайс. Взревев, поднимаю ее на руки. Поясница ноет, но адреналин берет свое. Брайс обхватывает меня руками за шею, и мы мчимся дальше, да так быстро, что легкие чуть не разрываются.

Мертвый горгантавн падает на причал, в воздух летят куски дерева. Гибнут люди и корабли.

Мы продолжаем бежать.

Наконец труп чудовища замирает в нескольких шагах от нас. Но, по всей видимости, летучий газ еще не до конца вытек, потому с четверть мертвых колец еще парят, разворачиваясь, в воздухе.

Я, хрипя, опускаю Брайс на здоровую ногу. Тело молит об отдыхе, хотя бы о коротенькой передышке.

Огромный мертвый зверь сияет белым, и от его ледяного хитина по причалу расползается изморозь.

– Не прикасайся ко льду, – тихо говорит Элле Брайс. – На тебя перекинется.

Идем дальше к «Гладиану». Слышен плач. Я все не могу отдышаться, воздуха не хватает. Но вот сквозь клубы пыли замечаю очертания моего корабля. За весь день ничего лучше не видел.

Однако стоит опустить взгляд, и волосы встают дыбом.

У цепей, что крепят корабль к причалу, лежит с десяток окровавленных тел: убитые стражи потрясенно смотрят в небо остекленевшими глазами.

Брайс кидает на меня настороженный взгляд. Касается затылка и хочет уже что-то сказать, когда из пустого дока показывается группа мужчин. Толпа рассеялась, остались только я да команда.

– Наследники! – выкрикивает один из мужчин.

И они нападают с электрокопьями наперевес.

Мы по шаткому трапу бежим на борт «Гладиана». Надо взлететь, потом спустить Родерика в каюту, вколоть ему лекарство… Но, оказавшись на палубе, мы сознаем свою ужасную ошибку.

Нас поджидают пятнадцать человек с копьями наготове. Да и те, что были в доке, идут вверх по трапу, отрезав нам путь к отступлению.

Снимаю с пояса трость, готовый сражаться, всех уложить, однако тут от группы лантиан отделяется молодая женщина с автомушкетом. Она направляет ствол оружия мне в голову. Ее темные волосы собраны в пучок, и сама она держится прямо, как типичный солдат Стражи.

Алона из Мизрахи.

– Конрад из Урвинов, – говорит она с натянутой улыбкой. – На этот раз ты никуда не уйдешь.

Глава 11

Друзей тащат куда-то в недра судна, но я – даже когда меня бьют ногами в живот на камбузе – думаю только о Родерике.

– Прошу… – выдавливаю с трудом.

Алона хохочет:

– Только взгляните! Тот, кого готовили к любым вызовам, наследник и победитель Состязания… Лепечет и умоляет.

– Моему другу, – говорю, – Родерику нужны лекарства.

Алона смотрит на меня с кислым видом. Ей не нравится, что я думаю о чем-то еще, кроме как о собственной боли. Она делает знак шестерым мужчинам, и те подходят ближе. Начинают избивать меня без пощады. Пинают по ребрам, по лицу, по спине. Потом вздергивают на ноги и заставляют драться. Однако я, не удержав равновесия, падаю, и тогда удары сыплются с новой силой.

Ни вопросов, ни требований. На мне просто вымещают ненависть.

И вот уже когда я готов потерять сознание, Алона щелкает пальцами. Ее цепные псы отходят и скрещивают на груди огромные руки. Один потирает разбитые кулаки.

Алона опускается рядом на корточки. Смотрит мне в лицо своими темными глазами. Она выиграла состязание цеха Стражи, Воздушные войны, обошла всех в своей группе и стала одним из приближенных коммандеров Гёрнера. Весь Скайленд смотрел на нее с восхищением, сулил ей блистательное будущее.

А потом они вдвоем с верховным адмиралом Стражи раскрыли свою истинную сущность.

– Мы отвезем тебя, – говорит Алона, – к Гёрнеру.

Этот предатель, шпион натравил на нашу столицу, остров Айронсайд, гигатавна.

– Если не поможешь, – грозится Алона, – Гёрнер закончит то, что начал.

Она с улыбкой тычет пальцем в мой шрам на плече. Левый глаз заплыл, и я почти не вижу ее. На мне живого места не оставили, я – сплошное кровавое месиво. Сломано ребро, а то и три. Но даже так от мысли о казни предателя кровь стынет в жилах.

– Отдыхай, – говорит между тем Алона, поправляя мне волосы.

Встает и в сопровождении прихвостней покидает камбуз. Дверь захлопывается, щелкает замок.

Я валяюсь на холодном полу, липком от моей крови. Голова кружится, в ушах стоит звон.

Жив ли еще Родерик? Могут ли остальные спасти его без лекарства? У Арики вроде есть какое-никакое медицинское образование. Может, ей удастся помочь ему продержаться час-другой?

Хоть бы…

А что там с Брайс? У нее на ноге здоровенный порез – если им не заняться, в рану попадет инфекция. Но это ладно, куда страшнее то, что сделают с Брайс свои же.

Если они хоть пальцем тронут Эллу…

Упершись ладонями в пол, приподнимаюсь на дрожащих руках и сажусь. Дышу, стараясь не замечать, как отбитые ребра втыкаются в легкие. Через некоторое время встаю, но, не пройдя и нескольких шагов, падаю на колени.

Снаружи, за иллюминатором, проносятся облака. Венатор, битва – все это осталось далеко позади. Внезапно я вспоминаю о мастере Коко. Жива ли она? Удалось ли охотникам отбить атаку?

Надо выбираться отсюда. Я снова встаю и, ковыляя, иду к зоне готовки. Ноги ломит от боли, а магнитные ботинки кажутся тяжелее обычного.

В выдвижных ящиках пусто, только крошки остались. Холодильник в том же состоянии, в каком был, когда мы зашли в порт: пустой. Я осторожно приседаю у вентиляционного люка. Шахта узкая, слишком узкая для меня, но я все равно ощупываю края решетки в поисках слабины. Нет, прикручена намертво.

Смотрю на свою манжету – камень-коммуникатор вынули.

Превозмогая пульсирующую боль в боку, хромаю к двери. Из коридора доносятся приглушенные голоса – недовольные и скрипучие. Это люди Алоны. А что вообще от меня хочет Гёрнер? Обменять на выкуп? Или захватить как трофей?

Я вяло стучу кулаком в дверь:

– Выпустите меня.

Нет ответа.

Тогда я колочу в нее снова, до боли в руках. Наконец с той стороны раздается крик:

– Тихо!

Нет уж.

– Не терпится еще взбучку получить, принц?

Я упрямо колочу дальше.

Когда дверь все же отпирают, вижу на пороге двоих мужчин. Красные от злости, они таращатся на меня. Вскидываю кулаки. С двумя-то справлюсь, запросто… В следующий миг я уже, хрипя, валяюсь на полу. В жалкой попытке атаковать вмазал одному из охранников в челюсть, но силы в моем ударе, видимо, не было.

Плюнув на меня, лантиане повторяют:

– Тихо!

И снова захлопывают дверь.

На этот раз сил подняться уже нет.

Так проходит день. Набухают синяки, сбоку на ребрах расплывается темное пятно. В животе постоянно урчит. Люди Алоны не кормят меня, и я пью воду из-под крана, лишь бы наполнить желудок. К счастью, возле плиты отыскался ломоть хлеба – старый и черствый, но я ел и похуже.

Приберегу на потом на всякий случай.

Сижу у иллюминатора. Вдалеке показывается остров, каменистое подбрюшье которого общипывает стая орконов. Это самое занимательное, что мне довелось видеть за последние несколько часов. Орконы – из редких тварей, которых теснят горгантавны. Тем не менее это умные стайные хищники. Покрытые белой металлической шкурой, они достигают в длину пятнадцати метров и имеют мощные зубы, а при помощи пары плавников ловко и неожиданно маневрируют.