Марк Грегсон – Среди змеев (страница 14)

Представляет меня.

Понятия не имею, что мне положено говорить. Впрочем, догадываюсь, каких слов ждет от меня Коко, ведь она знает о горящем во мне пламени. В самом начале, когда я только здесь оказался, никто не видел во мне будущего победителя Состязания. Как и я не вижу ни в ком из этих рекрутов. Не все они выживут, а победит и вовсе только один.

Когда Коко заканчивает свою речь, я приближаюсь к краю платформы. Смотрю на юные лица. Публичные выступления – не мой конек, однако я сталкивался с ужасами и пострашнее. И вот, глядя на рекрутов, решаю рассказать им историю о том, как стал капитаном. О том, как бегал по спине горгантавна пятого класса, вырвал чудовищу глаз при помощи ручной когтепушки и сунул в дыру на его месте гранату.

Я рассказываю об этом, потому что новичкам надо знать: пусть шансов на победу в войне с каждым днем все меньше, мы еще можем одержать верх.

Несмотря ни на что.

Мне самому важно помнить об этом.

Проснувшись, поворачиваюсь на бок. В окно заглядывает луна, в открытую дверь балкона задувает прохладный бриз… Стоп, эта дверь была заперта. Я сам проверил, прежде чем лечь и накрыться одеялом.

В животе затягивается узел. Кто-то проник в мою спальню.

Дуэльная трость пристегнута к сумке с вещами, в другом конце комнаты. Вот я дурак. Следовало держать ее под рукой.

Имитируя дыхание спящего, продолжаю смотреть из-под прикрытых век. В горле от страха встает комок. В темноте у балконной двери кто-то и впрямь притаился.

И наблюдает за мной.

По коже пробегает мороз. В голове мелькают сценарии событий, один хуже другого. Стискиваю кулаки под одеялом, готовлюсь к драке, однако неподвижная фигура в темноте ничего не предпринимает. Но и следит она не за мной. Ее взгляд устремлен на входную дверь. Какого дьявола? Впрочем, ладно, если незнакомец не собирается действовать первым, это сделаю я.

Бросаю в него подушкой.

Незнакомец отшатывается, и я в тот же миг выпрыгиваю из кровати. Накидываюсь на него. Не знаю, вооружен он или нет, буду биться тем, что есть. У меня всего одна жизнь, и я так просто ее не отдам.

Сцепившись, валимся на пол. Я тянусь к шее противника. Сейчас придушу… Однако стоит сомкнуть пальцы на его горле, как он наносит мне два быстрых удара по ребрам.

Я с кашлем падаю на спину.

– Идиот, – раздается знакомый голос.

Бок горит, а перед глазами вспыхивают искры.

– Брайс? – сипло втянув воздух, спрашиваю я. – Какого черта? Ты чего тайком ко мне пробра…

Зажав мне рот ладонью, она указывает в сторону двери:

– Они идут.

– Кто?

В темноте я не вижу лица Брайс, а она тащит меня к кровати и прячется за баррикадой из подушек.

– Возвращайся в постель, – велит шепотом. – Быстро.

– В постель? Да кто идет-то, Брайс?

– Доверься мне.

– В том-то и дело, – шепотом возражаю я. – Не уверен, что могу доверять тебе.

– Конрад, – грозно произносит Брайс, – живо в постель и накройся одеялом, а не то нам обоим конец.

Пальцы дрожат. Кидаю взгляд в сторону двери… а под ней внезапно загорается полоска света из коридора.

– Так ведь стражи снаружи, – шепчу.

– Мертвы.

Я замолкаю, прикидывая, какой у меня выбор. И наконец ныряю в кровать.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – бормочу, накрываясь тонким одеялом.

Секунда-другая, и дверь, тихонько скрипнув, приоткрывается. В комнату на пол падает луч света, а на пороге встают три смутные фигуры. Невероятно.

Во рту становится сухо.

Можно ли доверять Брайс? Она прежде спасала мне жизнь… однако до сих пор не была со мной полностью откровенна. Что-то она скрывает. А вдруг…

Дверь плавно затворяется, и комната снова тонет во мраке.

Мне становится душно.

Три тени крадутся к кровати. Тихие, словно провлоны, и такие же крупные. Лишь огромным усилием воли я удерживаюсь от того, чтобы не сбросить одеяло и не кинуться на них, размазать по стенке. Впрочем, у этих людей наверняка есть оружие.

Какого дьявола, что за план у Брайс? Дать меня убить?

Тени останавливаются, смотрят на меня сверху вниз. Их лиц не разобрать. Возможно, они прихватили ножи, и несколько жутких секунд я думаю о том, как живот мне проткнут холодные лезвия. Прямо чувствую, как сталь глубоко входит в потроха и как потом эти трое скрываются, оставив меня истекать кровью. Говорят, смерть от ранения в живот – одна из самых болезненных.

Внезапно на того, что стоит ближе всех, накидывается Брайс. Мгновение – и он на полу. Вопит во все горло. Брайс бьет его в живот, потом коленом – по лицу, оглушает. Двое других с криками пятятся.

Однако тут уже я вскакиваю на ноги.

Швыряю в ближайшего убийцу одеялом, и он, запутавшись в складках, падает. Потом накидываюсь на второго, прижимая его к полу. Дав волю гневу, вкладываю всю злость в серию свирепых ударов. С тростью я управляюсь куда лучше, но в Низине мне случалось драться с отчаявшимися людьми, которым нечего было терять.

Убийца бьет в ответ, и от удара в челюсть у меня плывет перед глазами. Нет, нельзя падать, ведь тогда он сорвет с пояса нож и выпотрошит меня. Продолжаю молотить его по лицу что есть мочи. Бью до тех пор, пока под костяшками не становится тепло и влажно. Чья это кровь – моя? Убийцы? Плевать.

Наконец он замирает.

Третий к тому времени выпутался из одеяла, однако его атакует Брайс. Кулаками она работает с яростной скоростью – будто гадюка жалит, – кроша противнику ребра. Ему никак не успеть за ней. Убийца вдвое крупнее, но Брайс, как ни странно, прижимает его к стенке. Уклоняется от его кулачищ, финтит, подныривает и в конце концов наносит удар в пах.

Человек со стоном сгибается пополам, и Брайс, ухватив его за загривок обеими руками, дергает вниз. Впечатывает колено в лицо.

Убийца падает без сознания. Мгновение Брайс стоит над ним с жутким выражением на лице.

– Его надо убить, – мучительно скривившись, задыхаясь, произносит она. – И тех двоих тоже.

– Они обезврежены, – говорю, утирая кулаки о простыню.

– Я не их боюсь, – отвечает Брайс и, помолчав, добавляет: – Ты ведь знаешь, что их ждет, Конрад. Пытки. Затем этим людям отсекут руки и сбросят за борт корабля.

Смерть предателя. Я невольно касаюсь шрама у себя на плече, что оставил адмирал Гёрнер. Он служил мастером Стражи порядка, но потом вскрылось, что он из Нижнего мира. Когда Брайс выдала Гёрнера, он поймал нас и собирался отрезать мне руки, а после сбросить за борт.

К счастью, мне удалось бежать целым и почти невредимым.

– Брайс, ты лантианка?

Она устремляет на меня пораженный взгляд:

– Где ты слышал это слово?

– Так да или нет?

– Да, – покусывая губу, отвечает она, – я лантианка.

Я недоуменно моргаю. Выходит, Себастьян говорил правду. Вот же кусок крачьего дерьма! Впрочем, меня сейчас беспокоит не его осведомленность. Вскоре могут прийти еще убийцы. Достаю из сумки трость, хватаю с тумбочки у кровати камень-коммуникатор и вставляю его в браслет.

– Надо вызвать стражу. Оповестить остров.

– Нет, – отрезает Брайс. – Сегодня ночью через коммуникаторы общаться нельзя. Я раскрыла заговор, пока ты с командой обсуждал план побега.

У меня начинает подергиваться глаз.

– Откуда ты вообще узнала об этом заговоре?

Брайс поворачивается в сторону балкона.