Марк Эльсберг – Блэкаут (страница 3)
«Неверный ответ», – подумала Михельсен.
– Если позволите, господин министр, – вмешался статс-секретарь Хольгер Ресс. – Возможно, господин Бедерсдорф сумеет прояснить ситуацию.
Конечно, куда же без него. Бедерсдорф долгие годы работал на Федеральный союз предприятий энергетики и водоснабжения, пока лобби-сообщество не пропихнуло его в министерство.
– Представьте себе электросеть как систему кровообращения, – начал Бедерсдорф. – С тем отличием, что вместо одного сердца бьется несколько. Это электростанции. От них электричество растекается по всей стране – как кровь по телу. При этом существуют различные линии, подобно различным сосудам. Высоковольтные линии можно сравнить с аортами, по которым энергия может в значительных объемах транспортироваться на большие расстояния. Затем электричество распределяется по линиям среднего напряжения, и региональные сети доставляют его до конечных потребителей, как капилляры доставляют кровь к каждой клетке.
При этом для наглядности Бедерсдорф демонстрировал все на себе, касаясь поочередно груди, рук и пальцев. Он делал это не впервые, и Михельсен без тени зависти признавала, что более доступной аналогии ей бы в голову не пришло.
– Здесь следует учесть два аспекта. Во-первых, чтобы содержать сеть в стабильном состоянии, необходимо поддерживать постоянную частоту. Как с кровяным давлением человека: если оно слишком высокое или низкое, мы теряем сознание. К сожалению, это и произошло с электросетью. И во-вторых, хранение электроэнергии сопряжено с некоторыми сложностями. Поэтому она должна циркулировать непрерывно, как кровь. Иными словами, должна производиться в тот самый момент, когда в ней возникает потребность. Объемы сильно разнятся в течение дня. Как сердце начинает работать быстрее, если человек вдруг пускается бегом, так и электростанции должны производить больше энергии в часы пиковой нагрузки. Или необходимо подключать дополнительные агрегаты. Я доступно объяснил?
Бедерсдорф огляделся. Несколько человек кивнули, и только министр хмурил лоб.
– Но как это могло произойти во всей Европе? Я думал, немецкая электросеть вполне надежна.
– В целом так и есть, – подтвердил Бедерсдорф. – В нашу пользу говорит и тот факт, что Германия дольше других сдерживала коллапс и одной из первых начала восстанавливать снабжение. И все же немецкая электросеть не изолирована от Европы.
Он нажал несколько клавиш, и на большом экране появилась карта континента, оплетенная сетью разноцветных линий.
– Это сводная карта европейских электросетей. Как нетрудно заметить, они тесно связаны между собой.
Карта сменилась схемой, на которой условные обозначения электростанций, фабрик и жилых домов были связаны линиями в одну сеть.
– Раньше производство и поставки электроэнергии осуществлялись национальными концернами. Но после либерализации рынков эта структура претерпела существенные изменения. Сегодня с одной стороны есть производители электроэнергии…
Иконка электростанции на схеме загорелась красным.
– …а с другой – поставщики.
Линии на схеме стали зелеными.
– Кроме того, в цепочку включились, – на схеме появился еще один значок с символом евро, – энергетические биржи, где производители и провайдеры обговаривают цены. Таким образом, электроснабжение в наши дни представлено множеством действующих лиц, и в ситуации вроде этой они должны прежде всего согласовать свои действия.
Михельсен сочла своим долгом дополнить его речь:
– И главная их задача состоит не в оптимальном снабжении населения и промышленности энергией, а в извлечении прибыли. Тут необходимо согласовать интересы различных сторон. И в сжатые сроки.
– Нам пока неизвестны причины, но можете быть уверены, что все мы преследуем общую цель. Нынешняя ситуация никому не принесет выгоды.
– То есть как вам неизвестны причины? – спросил представитель от службы общественной безопасности.
– Система устроена не так просто, чтобы объяснить с ходу.
– Сколько времени уйдет на восстановление снабжения? – спросил статс-секретарь.
– По нашим данным, к утру в большинстве регионов вновь появится ток.
– Не то чтобы я придираюсь, – вставила Михельсен. – Но речь идет о всей Европе. Предприятия еще не сталкивались с проблемами подобного масштаба, – она старалась говорить сдержанно. – Я отвечаю за управление в чрезвычайных ситуациях и защиту населения. Если к утру общественный транспорт так и не тронется с места, а вокзалы и аэропорты окажутся парализованы, если школы и социальные учреждения останутся без тепла, если будет нарушено водоснабжение и телекоммуникации – тогда у нас будут серьезные проблемы. На сегодня мы едва ли готовы к этому.
– Как вообще происходит восстановление подачи? – спросил министр внутренних дел.
В этот раз Бедерсдорф опередил ее:
– Как правило, на электростанциях подают напряжение по ограниченной сети и, когда частота стабилизируется, постепенно наращивают охват. Затем эти разрозненные части сетей объединяют и синхронизируют.
– И много времени занимают эти шаги?
– Восстановление сети занимает от нескольких секунд до нескольких часов. Все зависит от обстоятельств. Синхронизация происходит относительно быстро.
– Затронуты регионы по всей Европе? – спросил министр. – Возможно ли связаться с другими государствами?
– Над этим идет работа, – заверил его Ресс.
– Хорошо, сформируйте кризисный штаб и держите меня в курсе событий. – Министр направился к выходу. – Хорошего вечера, дамы и господа.
«Лучше и не скажешь», – подумала Михельсен. Хорошего вечера… Эта ночь обещала быть долгой.
Задерживается
Задерживается
Задерживается
За последний час все авиаперевозчики объявили о задержках своих рейсов.
– Долго еще? – спросила Бернадетта, прижав к себе любимую куклу.
– Написано же, – с важным видом заявил ее брат. – Наш самолет задерживается.
– Я же не умею читать. Как будто сам не знаешь.
– Малявка! – обозвал ее Жорж.
– Сам такой!
– Малявка! Малявка!
Бернадетта захныкала:
– Мама!
– Прекратите, – одернул детей Франсуа Боллар. – Жорж, перестань дразнить сестру.
– Значит, в Париже будем только к полуночи, – вздохнула его жена. Вид у нее был усталый.
– Вечер пятницы. – Боллар пожал плечами. – Не в первый раз.
Перед электронным табло толпились другие пассажиры. Час назад их самолет должен был вылететь в Париж. Теперь время вылета было запланировано на 22.00.
Кресла в зоне ожидания были заняты все до последнего. Люди сидели на чемоданах, у прилавков фастфуда выстроились длинные очереди. Боллар огляделся в поисках места поспокойнее, но в такой толкотне это оказалось невозможным.
– А теперь что написано? – спросила Бернадетта.
– Что?
– Потрясающе, – раздался рядом голос жены.
Боллар перевел взгляд на табло.
Лорен Шеннон навела камеру на стоящих перед ней двух мужчин. Джеймс Тёрнер, корреспондент Си-эн-эн во Франции, сунул собеседнику микрофон под нос.
– Мы находимся на площади Жюль-Ренар, перед зданием управления пожарными службами Парижа, – произнес Тёрнер в камеру. – Рядом со мной генерал-майор Франсуа Лискассе, глава пожарной бригады Парижа.
В свете прожектора, как светлячки, искрились снежинки.
– Генерал Лискассе, вот уже пять часов, как Париж остался без электричества. Есть ли какая-то информация, как долго еще это продлится?
Генерал, несмотря на холод, был одет лишь в синюю униформу и своим кепи чем-то напоминал Шарля де Голля. Шеннон уже знала, что пожарная служба Парижа относится к воинским подразделениям и подчиняется Министерству внутренних дел.