Марк Эльсберг – Блэкаут (страница 2)
Оберштэттеру все вдруг стало ясно. Он взялся за рацию и доложил в аппаратную:
– Здесь что-то не так!
Сквозь треск и хрип из динамика раздался голос напарника:
– Мы тоже заметили. Частота в сети резко упала!
Гул становился громче, к нему прибавился беспорядочный стук. Оберштэттер с тревогой взглянул на гигантские цилиндры и произнес в рацию:
– Но, судя по звуку, частоты завышены. Генераторы на пределе. Сделайте что-нибудь!
Что они там болтают, какое падение частот? Генераторы перегружены. Кому понадобилось разом столько тока? Однако оборудование показывало иное: как если бы множество потребителей одновременно отключились от сети. Если частота в электросети так скакала, что это отразилось на их генераторах, значит, у кого-то возникли серьезные проблемы. Может, где-то произошло масштабное отключение? В таком случае десятки тысяч людей остались без света.
Оберштэттер с ужасом наблюдал, как генераторы сначала завибрировали, а потом загромыхали. Если скорость вращения будет слишком высокой, собственная сила инерции разрушит агрегаты. Им придется прибегнуть к аварийному отключению.
– Выключай! – проревел Оберштэттер в рацию. – Или тут все разнесет к чертям!
Он замер как завороженный перед лицом этой неукротимой мощи. Шум подавлял все вокруг. Три исполинских агрегата беспорядочно подпрыгивали, и Оберштэттер ждал, что они в любую секунду выстрелят, словно клапаны компрессора, и пробьют свод.
Потом шум стал затихать.
Оберштэттер почувствовал, как спадает вибрация. Это продолжалось всего несколько секунд, но для него они растянулись в вечность.
Тишина казалась неестественной. Только теперь Оберштэттер осознал, что неоновые трубки в зале погасли. Горели только мониторы и аварийные лампы.
– На севере Швеция, Норвегия и Финляндия, на юге Италия и Швейцария – все обесточены, – докладывал оператор, и Йохен Певальски смотрел ему через плечо. – Как и частично соседние страны: Дания, Франция, Австрия, а также Словения, Хорватия и Сербия. E.ON сообщает о сбоях, Ваттенфаль и EnBW целиком на желтом уровне. Польша, Чехия и Венгрия тоже. Пятна есть и на Британских островах.
Йохен Певальски более тридцати лет проработал начальником центра управления в «Амприон ГмбХ». Комплекс был выстроен под Кёльном в 1928 году как основной пункт управления сетей электропередачи энергоконцерна RWE и долгое время был известен как «главный узел Браувайлера». На громадном, шестнадцать метров на четыре, экране пестрели красные, желтые и зеленые линии, на столах мерцали бесчисленные мониторы операторов. Эта картина каждый день напоминала Йохену об ответственности, возложенной на его команду.
В их ведении находилась вся электросеть концерна «Амприон», одного из четырех энергогигантов Германии и входящего в число крупнейших поставщиков Европы.
В то же время они координировали параллельную работу четырех крупных энергосистем Германии. Также на них возлагались координация и обеспечение баланса всей электросети в северной части Европы. На их попечении были Нидерланды, Бельгия, Болгария, Германия, Австрия, Польша, Румыния, Словакия, Чехия и Венгрия.
После либерализации рынков электроэнергии эти задачи приобретали все большее значение и вместе с тем становились все более сложными. Электроэнергия циркулировала по всей Европе, в объемах доселе невиданных, и текла в каждый уголок, где только возникала в ней потребность. Непрерывные отдача и прием. И Певальски опасался, что именно это равновесие сейчас разладилось.
– Это хуже, чем в две тысячи шестом, – посетовал второй оператор.
Певальски припоминал, что этот человек уже был в их команде тем вечером 4 ноября 2006 года. С верфи в Папенбурге к морю по каналам должен был пройти круизный лайнер, и E.ON без предупреждения отключила линию сверхвысокого напряжения. Магистраль Ландсберген – Варендорф оказалась перегружена, и произошло аварийное отключение. Это привело к сбоям по всей Европе. И хотя Певальски и его люди спешно пытались исправить положение, около пятнадцати миллионов человек остались без электричества. Прошло более полутора часов, прежде чем им и их коллегам в соседних странах удалось восстановить снабжение. Они едва избежали масштабной катастрофы.
Нынешнее положение казалось более угрожающим.
– Чехия теперь целиком на красном, – известил оператор.
Двадцать минут назад итальянцы первыми сообщили о проблемах. Одновременно со сбоем на юге серьезные трудности возникли в Швеции, а затем по всей Скандинавии. Очевидно, из-за погодных условий была нарушена работа электросетей одновременно в разных частях Европы.
– Нужно любой ценой сохранить немецкую электросеть, чтобы не обрывалась связь востока и запада, – отрезал Певальски.
В его штабе царило небывалое оживление. Операторы распределяли ток по свободным еще электросетям, направляли избыточную энергию на аккумулирующие электростанции, насколько позволяла их емкость, или при необходимости сбрасывали напряжение. И тем самым вынуждали простаивать фабрики и заводы, оставляли без света тысячи людей.
Певальски наблюдал. Внезапно еще несколько линий на экране вспыхнули красным.
Он пытался сохранять внешнее спокойствие, но мысли вихрем кружили в его голове. Пока в отдаленных регионах Европы производится и потребляется электроэнергия, они смогут довольно быстро восстановить перегоревшую сеть. При полном отключении это будет не так просто. В отличие от газотурбинной или гидроаккумулирующей станции, атомный реактор или угольную электростанцию не удастся запустить в течение нескольких минут.
– Испания на желтом.
– Ладно, довольно, – распорядился Певальски. – Отсекайте немецкую сеть. – И добавил вполголоса: – Если это еще возможно.
– Надеюсь, бензина хватит, – сказала Хлоя Тербантен.
Соня Ангстрём отвлеклась от созерцания заснеженных пейзажей и бросила взгляд на приборную панель. Они с Ларой Бондони сидели на заднем сиденье, Тербантен вела машину; на пассажирском сиденье Флёр ван Каальден хлопала себе по коленке в такт музыке из приемника.
– Может, в Германии дозаправимся для верности, – предложила ван Каальден.
Они были где-то у австрийской границы, примерно в часе езды от лыжного курорта, где забронировали домик на ближайшую неделю. Справа и слева уже обозначились отроги Альп, залитые сиянием луны, что выглядывала из-за облаков. Время от времени Ангстрём видела очертания фермерских дворов, погруженных во мрак. Должно быть, местные жители довольно рано отправлялись спать.
Они ехали на «Ситроене» Хлои, с трудом втиснув в багажник объемные чемоданы, спортивные сумки, лыжи и сноуборды. По пути один раз уже заправлялись, выпили кофе и мило пообщались с группой шведов, которые ехали покататься в Швейцарию.
– До следующей заправки километр, – ван Каальден показала на знак у обочины. Тербантен пролетела мимо него на скорости в сто восемьдесят.
Ангстрём высматривала огни заправки, но кругом простирался лишь освещенный луной ландшафт.
Тербантен повернула к съезду.
– Наверное, по другой стороне автобана, – предположила Бондони.
В этот миг перед ними вспыхнул калейдоскоп огней. Тербантен притормозила.
– Что здесь творится?
У раздаточных колонок рядами выстроились машины, их фары выхватывали из тьмы само здание заправки. В ночное небо устремлялись несколько слабых лучей – вероятно, карманные фонари.
Они вышли из машины. Тербантен не стала гасить фары.
Ангстрём сразу почувствовала, как холод пробирается сквозь джинсы и свитер. Впереди стоял автомобиль с немецкими номерами. Соня немного говорила по-немецки. Она подошла к машине и попыталась выяснить, в чем дело.
– С электричеством беда, – ответил водитель за полуопущенным стеклом.
Тот же ответ Соня получила от мужчины в комбинезоне возле одной из колонок.
– И теперь нельзя заправиться? – спросила она.
– Насосы работают от электричества, без него не получится выкачать топливо из резервуаров.
– А генераторов у вас нет?
– Увы, – рабочий развел руками. – Но скоро все наладится, будьте уверены.
– И давно это случилось? – спросила Ангстрём и обвела взглядом колонну автомобилей и заставленную парковку перед рестораном, тоже погруженным во тьму. Вечер пятницы перед праздничными выходными.
– Минут пятнадцать или около того.
«Около того», – подумала Соня. Она вернулась к своим и рассказала, что выяснила.
Тербантен хлопнула по крыше «Ситроена».
– По местам! – скомандовала она. – Доедем до следующей заправки!
– Что значит «я не знаю»?
Министр внутренних дел стоял перед экраном. Это был крупный мужчина, в смокинге, с румяным лицом и редкими волосами. Он выглядел крайне недовольным. Вероятно, ему пришлось спешно уйти со званого ужина, если судить по костюму. Фрауке Михельсен не припоминала, чтобы хоть раз видела его в оперативном штабе министерства. Возможно, потому, что сама нечасто сюда заглядывала.
В зале не осталось свободных мест. Сотрудники всех гражданских структур, специалисты по информационным технологиям, федеральная полиция, службы общественной безопасности и чрезвычайных ситуаций. В той или иной мере Михельсен знала их всех.
На экране можно было видеть Хельгу Брокхорст из Федеральной службы по обработке информации и управлению в чрезвычайных ситуациях в Бонне.
– Все не так просто, – ответила она коротко.