Марк Дуал – Междулистье (страница 12)

– Спасай детей! – успела прошептать Малла, и снова растворилась в воздухе.

Лестия сомкнула руки, будто стараясь ухватиться за нее, но тут снова посмотрела на дверь, в которой стояла исчезнувшая женщина. Фантом успел протянуть руки к двери и произнести два слова: «Слишком поздно». Тут ее подкинуло в воздух, и тело женщины закрутилось, сжимаясь в бесформенный комок. В следующую секунду раздался хлопок. По всей комнате полетели куски плоти, и фонтан крови забрызгал Лестию и детей. Мирроль истошно визжала. Тони тоже рыдал во все горло, закрывшись руками. А Лестия сидела у двери и не могла поверить в происходящее.

Растерянно Лестия поднялась на ноги и со всей силы захлопнула дверь, чуть не снеся ее с петель. У нее в голове не укладывалось все произошедшее. Прислонившись к двери спиной, она глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Повсюду валялись куски плоти Маллы, а ее расплющенная голова лежала под столом, развернутая к детям. В одно и то же время она боялась отойти от двери, боялась за детей, которые были сейчас так далеко от нее, на противоположной стороне комнаты и боялась принять неправильное решение.

Лестия схватила куртку мужа с вешалки и накинула ее на голову несчастной. Подбежав к детям, она прижала их к себе.

– Быстро на кухню! – резко, командным голосом прокричала женщина, выталкивая детей из комнаты.

Тони и Мирроль, испуганные смертью мамы девочки, нехотя повиновались и сели за порогом комнаты на кухне. Но их рыдания не стихали. Да и некогда было сейчас сидеть и успокаивать детей, нужно было понять, что следовало делать дальше. Она пробежала к окну, пригибаясь как можно ниже к полу, и посмотрела за стекло. Яркие вспышки, что возникали и исчезали в темноте где-то во дворе, еще больше испугали ее. Но посреди этого светопреставления, она увидела длинную темную фигуру, которая неспешно приближалась к их дому. В руке у визитера был посох, конец которого сиял фиолетовым и от него расходилось множество вспыхивающих молний. Стекла в окне потрескались, а рамы вот-вот были готовы разлететься на куски.

Лестия услышала среди завывающих звуков ветра мужской голос. Незнакомая речь громоподобным эхом врезалась ей в уши и заставляла сжиматься от страха. Словно он читал заклинание. Но это был не эльфийский язык, его женщина знала в совершенстве. Нет, это было какое-то темное наречие, каждый звук которого повергал в ужас своего слушателя. Да и волшебством подобной силы не обладало ни одно существо на Аминадоре. Лестия понимала, что визитер прибыл на остров из Междулистья, но как противостоять ему, она не знала.

Придвинув шкаф к окну, она подбежала к двери и подперла ее вешалкой. Оглянувшись назад, Лестия увидела детей, стоявших в дверях кухни. Те молча смотрели на нее, обнявшись.

– Стойте там и не двигайтесь!

А голос уже доносился из-за двери. И мужчина стал переходить на крик, призывая только ему одному известные силы. Без промедлений, женщина подбежала к задней двери и, выставив перед собой нож, приоткрыла ее. Никого не было за ней, только темнота. И как бы ни было страшно ей, но оставаться в доме было не безопаснее, чем бежать в ночной лес. Она схватила Тони за руку, а Мирроль закинула себе на спину и выбежала во двор.

Это было сделано вовремя, поскольку в доме послышались звуки разбиваемой двери. Дом озарил фиолетовый свет и раздался громкий хлопок. Но Лестия уже выбежала за ограду и скрылась в зарослях кустарника. Она слышала только крики где-то позади. Визитер, видимо, пришел в неистовую ярость, упустив их. Молнии взвились в небо, осветив все вокруг фиолетовым заревом. Но они бежали, не разбирая дороги, к дому семьи Саэгли, куда сегодня днем ушли Паэлий и Неолла.

Тони, не роняя ни слова, крепко ухватился за руку матери и бежал, раздвигая ветви кустарников. Мальчик изредка смотрел на нее и даже вырвался немного вперед, показывая ей верное направление.

– Сюда, мамочка, – тихим голосом подсказывал он Лестии на каждой развилке.

А Мирроль крепко вжалась в нее, обхватив своими ручками, и тоже не издала ни единого звука. Все трое были напуганы, но понимали, что за ними по следам движется зло, которое не оставит их в живых. Но, несмотря на опасности ночного леса, они взяли себя в руки и не поддались страху.

Однако темнота преподнесла им кое-что пострашней, чем опасные животные. Лестия вступила в зыбучие пески. Она упала на живот, а Мирроль, перелетев через нее, упала на твердую землю, в нескольких метрах. Тони тоже споткнулся и отлетел в сторону. Лестия же не успела произнести ни слова, как оказалась погребена под землей. Только фонтан песка вырвался, донеся предсмертный крик женщины.

Тони вскочил и отстранился от прожорливой трясины, чуть тоже не угодив в ловушку.

– Мама?! – срывающимся голосом прошептал он.

Но ему никто не ответил. Тогда он подполз к Мирроль.

– Вставай, бежим!

Голова девочки перекатилась в его сторону, и он увидел, что из нее торчит окровавленная ручка ножа. Мальчик вскрикнул. В этот миг фиолетовое зарево померкло. Он попятился спиной вперед, плача и совсем не зная, что делать дальше.

Укрывшись под одним из кустов, Тони лег на землю и закрыл уши руками. Несколько минут ничего не происходило. Но визитер словно чувствовал, куда они бежали, и скоро настиг их. Черный подол плаща оказался всего в нескольких шагах от мальчика. Пришелец ходил из стороны в сторону, и явно чувствовал, что беглецы где-то рядом. Посох воткнулся в землю, практически перед лицом Тони. Он зажал рот ладонями и чуть не вскрикнул, когда фиолетовая молния скользнула по его лицу. Но существо привлекло тело девочки, которое лежало неподалеку.

Тони увидел, как фиолетовый кристалл на посохе коснулся тела Мирроль, и она исчезла, превратившись в золотую пыль, которая подплыла к существу и растаяла в его руке. Только нож Лестии с глухим звоном упал на песок. И Тони все же чуть слышно простонал, что не скрылось от ушей визитера. Он подошел к кусту, под которым лежал мальчик, и что-то прокричал.

Множество разрядов пронзило мальчика, и куст приподнялся, переплетая ветвями его руки и ноги. Тень в черном плаще приблизилась к нему вплотную.

– Где она? – прошипело существо.

Но Тони словно онемел от страха.

– Где она? – повторило оно вопрос.

По щекам мальчика потекли слезы, он заревел. Тони извивался в путах растения, но оно прочно схватило его, еще сильней сдавливая ему руки и ноги. А существо наклонилось к нему и сняло капюшон. Безобразное лицо со светящимися красными глазами уставилось на мальчика.

– Повторять не стану. Где она? Где она?! – закричало существо.

Но так и не получив ответа, оно коснулось посохом мальчика, превратив его в золотую пыль, и поглотило ее своей рукой. Потом накинуло капюшон и, осмотрев еще раз поляну, скрылось в лесной чаще.

Вот так на острове Эмири открылся выход в мир Аминадоры великому Злу из Междулистья. Но никто на всей планете еще и не догадывался, что в скором времени Тень, накрывшая этот маленький остров, расползется по всей Аминадоре. И что Тень эта ищет «ее».

Эллинит Пахтомик.

Проснувшись ранним утром, Феста чувствовала себя совершенно разбитой. Всю ночь она ворочалась и следила, как бы ее злополучная покупка не выдала себя. Она забросала книгу ворохом белья, но все беспокоилась, чтобы из-под ее кровати не проявился ни один проблеск Воды. Девушка боялась, ведь если кто-нибудь прознает о запретном предмете, то ее навсегда могут сослать на Острова Забвения или Острова Обреченных. Всех преступников и нарушителей ссылали туда в вечное изгнание. И никто оттуда еще не возвращался. Даже если бы кто-нибудь и отважился сбежать оттуда на большую землю, то лишь по счастливой случайности смог бы избежать чудовищ, обитающих в тех морях. Она их, правда, только на картинках видела, но ей и этого хватило. Ужасные рыбоподобные существа с клыками и рогами потом еще долго снились ей в ночных кошмарах.

Не придумав ничего лучше, чем избавиться от книги, Феста замотала ее в плотную ткань и вышла во двор. Все мастера и подмастерья еще спали. Только работницы кухни уже вовсю копошились, наготавливая на завтрак несметное количество еды. И девушка решила использовать драгоценное время, чтобы улизнуть из мастерской в ближайший лес.

Она бежала со всех ног через поле по высокой траве, скрываясь от глаз пастухов, многие из которых были ее друзьями. Им незачем было знать, что она в такую рань была здесь. Но долго бежать с тяжелым грузом было нелегко. Феста то и дело останавливалась и делала передышку. Казалось, что чем ближе она приближалась к лесному массиву, тем тяжелей становилась ее ноша. Да еще так некстати ее палец светился в предрассветных сумерках. Но в этих лесах было множество светлячков, и он вполне мог сойти за них. И еще, как показалось Фесте, с каждым шагом ей все меньше хотелось расстаться со своей покупкой. Книга будто знала о намерении своей хозяйки, и противилась, стараясь подчинить себе ее волю. Девушке даже захотелось открыть ее снова, и посмотреть на сияние, исходящее изнутри. Но книга оказалась слабей хозяйки.

Феста только сильней прижимала ее к себе и, стараясь больше не останавливаться, бежала в лесную глушь, где запретное сокровище уж точно никто не нашел бы. Ветки хлестали ее по ногам и рукам так, будто лес противился и не пропускал чужака в свои владения. Кусты цеплялись за ее платье, превращая бег в пытку. Но девушка, не обращая внимания на порванное платье, стремилась, как можно быстрее добраться до нужного места. Фесте даже показалось, что детские сказки о колдовстве, живущем в этом лесу, были не совсем сказками. По сторонам, на деревьях, она видела множество глаз, следящих за ней. А все живое старалось устроить ей подножку в каждый миг. Хотя, может быть, Фесте все это почудилось со страху.