Марк Дуал – Междулистье. Том второй. Истинные силы (страница 2)
Она пела о давних временах, когда первые винаэ поселились в Западных Далях. С каждым ударом сердца Мессин пела всё громче, кружилась всё ритмичнее и быстрее. Её жёлтые волосы скользили в потоках ветра, который переплетал ленты и вносил в песнопение новые и новые звуки, в тоже время разнося получившиеся переливы вокруг.
Кружась в танце, Мессин, увидела несколько семян – детей Матери, которые кружились вокруг и издавали такую же ритмичную вибрацию. Сердце девушки замерло. Это сильно напугало её.
Мессин остановилась и схватилась за грудь. Одно из сердец молчало. Дышать стало тяжело. Она чувствовала, как биение второго становилось всё тише. Рукой она отмахнулась от семян и закашлялась. Те не собирались останавливать своего веселья и продолжили напирать, толкать её в спину, будто заставляли продолжать танец.
Покружившись рядом ещё некоторое время, они взметнулись ввысь. Мессин не стало легче. Слабость не отпускала из своих удушающих оков. Взор девушки затуманился, из горла выползло несколько голубоватых отростков. Она рухнула на колени и схватилась за шею. Отростки устремились к земле и вонзились в рыхлую влажную почву. Дышать стало невыносимо, поскольку всё больше и больше пут выползало изо рта, сразу же увеличивались в размерах, получая благодать для своего роста из недр земли.
Ползучие побеги начали оплетать тело Мессин и приподнимать над землёй. Внутренности разрывало невыносимой болью. Хотелось закричать, но побеги уже проросли внутрь, в клочья разрывая мягкие ткани и перекрывая дыхательные пути. Девушка только чувствовала, как деревенеют конечности.
Откуда-то сверху вернулись семена, дети Матери. К удивлению молодой винаэ, их прикосновения замедлили разрастание голубых побегов – те замерли, словно позволяя Мессин отдышаться. Только это было уже не дыхание живого человека. Семена изменили её, превратили во что-то среднее между винаэ и деревом.
Глаза девушки расширились и наполнились кровавыми слезами, а сдавленное мычание вырвалось изнутри. Уже не из горла, а из небольших отверстий на замерших побегах.
Внимание Мессин привлекло чуть заметное движение в горах, но облака не позволили отчётливо рассмотреть, что там происходило. Зрачки бирюзовых глаз расширились, а кожа покрылась мелкими складками. В нос ударил резкий запах, который тут же исчез, сменившись калейдоскопом многочисленных ароматов.
А затем она услышала крик. Это брат бежал вниз по склону и звал на помощь. Мессин печально смотрела на него, отчётливо осознавая неминуемую кончину. Она слабо шевельнула пока ещё двигающимися пальцами, изобразив прощальный жест. Словно в насмешку, вокруг неё пуще прежнего закружился один из детей Матери. Остальные исчезли вместе с её с зовом.
Что-то изменило планы Ветра. Он проснулся раньше, чем обычно. Такого не было много тысяч лет подряд – все тысячелетия он приходил в одно и то же время.
Земля затряслась под ногами. Корзинка Мессин опрокинулась, рассыпав весь немногочисленный сбор. Горы загудели, будто исполинское чудовище, пробудившееся ото сна. С громким хлопком из недр в небеса взмыл жёлтый фонтан. Затем он обрушился вниз, затапливая всё вокруг с невероятным грохотом, разрубая ущелье пополам на многие десятки метров вглубь. Затем начал метаться по сторонам, но завидя свою малую частицу, взметнулся ввысь и ринулся к ней.
Мессин, наблюдала за этим действом не в силах двинуться. Жёлтая мгла окутала её. Это было и прекрасно, и ужасно. Вся красота жизни пролетала мимо на такой большой скорости, что в глазах девушки это выглядело так, будто Вселенная окружила её танцем тысяч звёзд. И она не сразу почувствовала, как каждая «звезда» уносила с собой частицу самой юной винаэ.
«Ветер жизни» начал своё путешествие и устремился вдаль.
На склоне Эспельной горы остался только чуть колышущийся на ветру маленький лоскуток одежды Мессин, на котором чудом зацепилось маленькое семечко. Единственное напоминание о её существовании.
***
Огненная мощь обрушилась на песчаный берег и раскололась на две половинки. В образовавшийся кратер быстро начала стекать морская вода, заполняя доверху и охлаждая раскалённый песок. На дне лежало обнажённое тело женщины. Кожа её была покрыта россыпью фиолетовых частичек кристаллов. Это была Лестия.
Створки тлеющего кокона с каждой волной колыхались всё больше, норовя выскользнуть и унестись в морские дали. Вода бережно, будто ласковая мать, омывала хрупкую фигурку, пытаясь вытолкнуть её на берег. Вместе с тем, с каждой волной с обнажённой кожи отшелушивались фиолетовые частицы кристаллов и уносились в морскую пучину.
Частицы усыпали и белоснежные волосы, стократно усиливая их естественное сияние, делая каждый волосок ослепительно-белым. Две небольшие птицы с интересом разглядывали бессознательную женщину, но вскоре от непривычного свечения явно устали, вследствие чего вспорхнули с ветви и унеслись прочь.
Женщина открыла глаза, но сразу же их зажмурила, когда по глазам резанул свет ярко-красного солнца. После многих лет, проведённых в сумраке мира грёз фиолетового камня, это было слишком непривычно – слишком ярко.
Пошевелив конечностями, она обнаружила, что на добрую треть уже погрузилась во влажный песок, который засасывал её и мешал выбраться. Зашевелившись интенсивнее, Лестия начала выбираться наружу, отползая на спасительный берег.
Ей сразу же вспомнилось, как в прошлый раз песок не выразил к ней снисхождения и поглотил мириадами песчинок, после чего заковал в пузыре из подземных газов. Это было ужасно, ведь она не могла дышать. Только в самый последний момент её выбросило наружу, на поверхность земли. Уже через мгновения она жалела, что не распрощалась с жизнью в удушающих объятьях песка, поскольку предстала перед тем, кого и боялась больше всего на свете, и мечтала встретить, чтобы отомстить.
Как оказалось, сам Хранитель не признал Лестию. Зато она очень хорошо помнила его. Это был один из Хранителей, которого много лет назад она видела в Эллинит-Пахтомике.
Лаофий не был склонен к ведению длительных бесед или роли дознавателя. Тогда он просто-напросто развоплотил Лестию, после чего поглотил частицы её тела и души посохом с фиолетовым камнем в навершии. И теперь она понимала, что тем самым он подарил ей шанс на жизнь. Пускай и не в том смысле, на какой хотелось бы рассчитывать. Уж точно у неё не было желания пребывать в мире, где правят «ничто» и «нигде», а время отсутствует в принципе.
Впрочем, именно благодаря всем этим перипетиям она оказалась здесь и сейчас. В тот самый момент – в точности так, как было предначертано куда более высшими силами, нежели женщина с острова Эмири.
Лестия вновь открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. На её плечи была наброшена ткань. Большой кусок грубой мешковины серого цвета. Нежные руки прикоснулись к шее, а следом кто-то приобнял её.
– Не бойся, Лестия. Всё позади.
Голос был мужской и прозвучал с теплом, без угрозы. Он не был груб, но в нём присутствовал некий мальчишеский задор. Женщина спокойно поднялась на ноги и повернулась к незнакомцу. Фигуру прикрывал плащ зелёного цвета, опускавшийся полами к самому песку. Капюшон был столь глубоким, что черты лица скрывались в полумраке и разглядеть, кто перед ней стоит, не представлялось возможным.
– Я могу спросить? – Лестия постаралась не вспугнуть мужчину, хотя это скорее ей нужно было бояться его.
– В зависимости от того, что ты хочешь узнать, – философски протянул незнакомец, а в интонациях лязгнули металлические нотки.
Лестия повернула голову в сторону морской глади и всмотрелась в горизонт.
– Где мы, достопочтенный? И кто вы? – она постаралась вложить в голос максимум уважения и признательности, абсолютно не зная, чего стоит ожидать.
Собеседник не ответил. Он мягко взял её за руку и потянул за собой, прочь от берега моря. Сопротивляться Лестия не стала – не в её положении.
– Саагрыгна. Это мир, где мы находимся, – подал голос спутник, когда они отошли от морской линии на раскалённый сухой песок и двинулись вдоль берега. – Я живу здесь последние пять лет. И почти всё это время я провёл в ожидании нужного момента. Сегодня он настал. Ты здесь.
Вскоре Лестии пришлось буквально прыгать с ноги на ногу, чтобы не обжигать стопы. При каждом шаге её миниатюрные ножки зарывались в толщу песка, ища в спасительной глубине хоть немного прохлады. Её спутник подобных неудобств не испытывал, потому как ноги его были облачены в добротные кожаные сапоги.
– Хотите сказать, что провели здесь столько времени в ожидании меня? Спасибо, конечно, но за что я удостоена такой чести?
Незнакомец хмыкнул:
– Как только мы окажемся в безопасности – я обязательно обо всём расскажу.
– В безопасности?.. – Лестия растерянно заозиралась, восприняв слова незнакомца серьёзно. Она и не задумывалась об угрозе.
Развития разговора не последовало. Они ещё немалое количество шагов прошли в полном молчании.
Когда они достигли линии леса, Лестия увидела среди деревьев небольшой лесной домик. Двухэтажный с красивой резной дверью и окнами, украшенными бирюзовыми наличниками. Они были округлой формы, что придавало квадратным окнам некое очарование. Из печной трубы изливалась струйка белого дыма и запах этот взбудоражил рецепторы женщины.