Марк Дуал – Междулистье. Том второй. Истинные силы (страница 4)
– К сожалению, это не совсем обычная магия, – тихо начала женщина, вдыхая запах волос Лестии, наслаждаясь последними мгновениями близости с любимым человеком. – Ты права, она куда старше, чем многие в Междулистье и за его пределами. И я не знаю никого, кому бы посчастливилось выжить после такого. Мне кажется, что я ещё жива именно благодаря Воде. Но чувствую, что выделено мне времени не столь много, чтобы воплотить мой план в жизнь.
Лестия с горечью во взгляде посмотрела на Паэлия. Тот не смог найти нужных слов.
– И что это за план, дорогая? – спросила Лестия.
Неолла села за стол и сложила руки на груди.
– Я не вижу смысла тянуть время, – она поджала губы. – Да и неизвестно сколько его у нас.
Женщина взглянула на мать, подтянула свёрток за край и положила рядом с ним ещё один кусок ткани. Развернув Воду, Неолла поставила ладони ребром на поверхность стола, после чего начала медленно разводить руки в стороны. Губы её беззвучно шевелились. Из глаз полилась золотистая дымка.
Сгусток Воды разделился надвое, однако между обеими половинами протянулись голубые соединяющие нити. По комнате прокатилось лёгкое дуновение, наполняя пространство прохладой.
Неолла вложила вторую часть в приготовленную тряпицу и завернула.
– Эта часть будет у тебя. А вторая останется у меня. Мама, тебе предстоит…
Снаружи раздался оглушительный хлопок.
– Они здесь! – в унисон выкрикнули женщины.
Едва не перевернув стол, Паэлий бросился к дочери.
– Ты помнишь, да? – Неолла заглянула отцу в глаза.
Он кивнул. Женщина взмахнула рукой и в центре комнаты появились кольца портала.
– Не подведи, отец. Бейрик должен попасть на Острова Ведьм именно на следующий день, после того, как окажется в Наэфти. Там уже всё готово к твоему прибытию.
На глаза Неоллы навернулись было слёзы, но она вовремя закрыла их, справляясь с чувствами, не позволяя себе слабость в такой важный момент. Ведь она больше никогда его больше не увидит. Смерть настигнет её раньше, чем они смогут увидеться снова.
– Я не подведу, дочка, – Паэлий серьёзно кивнул. – У меня всё при себе.
Мужчина схватил сумку в углу и приблизился к огненным кольцам.
– Погоди! – крикнула ему вслед. – Возьми на всякий случай.
Неолла подняла со стола нож и отсекла белоснежную прядь своих волос. Паэлий забрал частичку своей дочери, крепко сжал её в кулаке, после чего шагнул к порталу. Стоя практически внутри кольца, он обернулся к Лестии и Неолле. И улыбнулся. Последний раз.
– На этом или том свете я найду вас, дорогие мои любимые женщины, – тихо сказал он, но услышала каждая. – Неолла, девочка моя, я люблю тебя.
Он повернулся и с громким хлопком исчез. Кольца сомкнулись и растворились в воздухе.
Лестия в растерянности наблюдала за исчезновением мужа и хотела было зареветь, но Неолла развернула её к себе.
– У нас мало времени, но надеюсь, что я успею обо всём рассказать, – с этими словами она кинулась в объятья к Лестии. – Я люблю тебя, мама!
Взгляд Неоллы устремился к окну. На берегу моря появилось несколько фигур.
– Они будут нас преследовать, но мы выиграем хоть какое-то время.
Глава первая. Истоки новых начал
Солнечный диск медленно плыл вдоль линии горизонта, раскидывая лучи на темнеющий небосвод. Первые звёзды уже начинали мерцать в глубокой ночной выси.
Красная луна Фериеви медленно и чуть слышно скользила сквозь астероидные скопления на своей орбите, разбросав их осколки по разные стороны. Под силой притяжения соседних спутников Сунитанимы, они зачарованно кружились, переплетались в замысловатые узоры. Ни один из них так и не устремился к поверхности этого прекрасного мира.
Несколько мальчишек сидели на пригорке и, как и каждый вечер, смотрели небесное представление. Они всегда забирались на один из самых высоких холмов долины, расположенный в срединной точке между обиталищами людей, волшебников и оонлиулдини.
Место хоть и было особо охраняемым, но разве это могло удержать детей от азарта и желания сделать что-то запретное? Вот и сейчас они сидели и восхищались неописуемой красотой. До этого момента. Их вспугнули. Именно сегодня, именно в этот час им было суждено покинуть своё любимое место.
Несколько чёрных теней скользнули по пустынной равнине и совсем недалеко, буквально в нескольких десятках метров от детей, взвыли так пронзительно, что у мальчишек даже на ногах волосы повскакивали торчком. Несколько секунд, и их след простыл. А пришельцы из другого мира устремились в сторону Города Предвозвестий.
Последние караваны торговцев, с донельзя навьюченными лошадьми, неспешно покидали улицы Города Предвозвестий и медленно исчезали за горизонтом длинной вереницей подвод. Лавки опустели, ставни на окнах затворялись одни за другими, словно обитатели спешили, старались сделать это наперегонки друг с другом. Последние слова растаяли эхом и всё вокруг погрузилось в полную тишину. Будто страшный зверь вошёл в городские ворота следуя зову своего мрачного и кровавого дела. Ветер неспешно катил ворох листьев от одного дома к другому, но ни у одного из них не нашлось укромного пристанища даже для такой мелочи.
Резкий порыв ветра встревожил соседний проулок, а затем его накрыла тень. Всего на несколько мгновений. Чернильный вихрь пронёсся стремительно, с такой силой и с таким ужасающим завыванием, что несколько окон лишились своих, казалось бы, неприступных заслонов. Хранители нанесли городу визит и сделали это в своей устрашающей манере.
Их целью был не этот город торговцев. Во главе отряда летел Заних, а следом неслась свита. Его рычащий голос звенел в каждом неприкрытом окне, в каждой стеклянной утвари, забытой кем-то на улице, разбивал на брызги лужи. Сделав ещё несколько пируэтов над городом, Хранители взвились в небесную высь, после чего под прямым углом обрушились на купол Коигмундуса. Подобно водной глади, разойдясь мелкой рябью по всей поверхности, он беспрепятственно впустил под свой свод пришельцев. Всё затихло.
Улицы Коигмундуса затаились в темноте, кое-где нарушаемой светом огня факелов. Здесь, в эпицентре сосредоточения зла, стекавшегося сюда со всех окраин Сунитанимы, только начинали просыпаться жители. Лавки, и трактиры раскрывали свои двери всем желающим. В отличие от Города Предвозвестий, в Коигмундусе не насчиталось бы и парочки законопослушных граждан; и торговля здесь куда как разнилась с теми устоями, кои были в законе на поверхности. За одно неверное слово или действие можно было схлопотать. И не тумаком каким-то, а ножом да по горлу.
Населяли Город Пророков очень недобропорядочные обитатели. Среди них были представители самых разных рас: люди, низкорослые дарбинки, которые были чем-то схожи с жаболюдами, встречались даже тёмные эльфы; но куда опаснее были существа из других миров, прибывшие сюда на паломничество или за чем-то другим.
Из ближайших переулков послышалась музыка. Город встрепенулся, окончательно отбрасывая оковы сна и готовясь встретить новую ночь.
***
В одном из переулков, затаившись во тьме, пряталась женщина. Её грудь тяжело вздымалась, судорожно поднимаясь при каждом вдохе. Она буквально хватала ртом воздух, будто за ней только что гнались и ей чудом удалось сбежать. Платок туго стягивал белоснежные волосы, но даже так наружу выскользнули несколько сияющих серебром волосков.
Голоса приближающихся гуляк встревожили женщину и заставили вжаться в проём между стен. Губы беглянки беззвучно шевелились, словно изливая какое-то заклинание. Ещё сильнее сжав свёрток, она опустилась на колени и в отчаянии всхлипнула – напряжение последних часов дало о себе знать. Или то был страх за успех возложенной на неё миссии?
Внезапно из неприметной тени вышла сухонькая старушка, должно быть услышавшая всхлип.
– Милая, ты чего здесь сидишь? – по-доброму спросила пожилая женщина. – Мало ли кто тебя увидит. Подумают ещё чего.
Это оказалась довольно преклонного возраста старуха. Лицо её было испещрено морщинами. Она тепло улыбнулась незнакомке со свёртком, отчего лицо приобрело вид печёного яблока. Стоило ей коснуться плеча рыдающей женщины, как неизвестная сила отбросила её в сторону, едва не швырнув в стену! Старуха заметила выбившиеся из-под платка волосы незнакомки. Губы скривились в подобии улыбки, обнажив зелёные от гнили зубы.
– Аминадорская шлюха! – в бешенстве громко проскрежетал старушечий голос.
Схватив женщину со свёртком за волосы, она плюнула ей в лицо и с силой толкнула к стене. Платок слетел с головы незнакомки и улицу озарил серебристый свет. Глаза чужачки налились янтарным светом.
– Моё имя Лестия, тупая жирная тварь! – прошипела та. – Аквитайа иртаминта афалайа антаба!
И женщина исчезла, просто растворилась в воздухе. Старуха так и стояла, открыв рот. Давно она не слышала на улицах Коигмундуса язык Всадников Междулистья. На месте, где только что была женщина, осталось несколько странных капель. Всего несколько секунд потребовалось старой жительнице тёмного города понять, что пред ней частицы священного артефакта. Подняв платок с земли, она собрала драгоценные капли, упустив из виду мельчайшую из них. Вобрав побольше воздуха в свои прогнившие лёгкие, старуха уже было собралась позвать на помощь, но нога её наступила на каплю. В следующую же секунду перекрёсток окрасился кровавым цветом. А на фонарной чаше, зацепившись ухом и растягивая уже мёртвые морщины, свисало пол-лица похитительницы Воды.