Марк Дуал – 23 дня (страница 20)

– Они…

Он замолчал.

Присев, я хлопнул его по плечу.

– Я не знаю, где они, но мы их найдём, – взглянул ему в лицо. – Но для начала давай я помогу тебе встать на ноги и выведу тебя из этого пекла.

Видя, что он хочет возразить, добавил:

– И вернусь на поиски Саши и Дэна. С тобой я сейчас мало что смогу.

Поднырнув под его руку, бросил:

– Давай, обопрись об меня.

Превозмогая боль, мы неуверенным шагом побрели по дороге. Вокруг нас лежали ветви и поломанные стволы деревьев. Переступая через них, я тащил парня, который в полуобморочном состоянии повис на моем плече. Вёл его в неизвестность.

Моё рычание, с которым я всякий раз ступал на правую ногу, разносилось по округе, выдавая наше присутствие. Только вот сейчас, как никогда, мне было плевать на это. Слишком много смертей пронеслось перед моими глазами за эти часы. Бросить этого парня здесь, чтобы самому спастись, мне было просто непозволительно.

Раскалённый воздух рвал лёгкие, а голова шла кругом от сжимающей тело внутри и снаружи жары. Я так рвался навстречу к спасительному выходу из этого разогретого пекла, что перешёл на подобие бега, волоча за собой не поспевающего за мной Мишу. Рывок. ещё рывок. Ещё один…

Ноги налетели на незамеченное мной препятствие. Не удержавшись, я повалился на асфальт, утягивая товарища следом. Носом втянул резкий запах жжённой резины. Приподняв голову, я уткнулся в колесо. Обгоревшее колесо, лежащее посреди дороги. В ста метрах от машины. То есть мы находились здесь в момент столкновения. Ну или примерно здесь.

– Какого чёрта? Я точно помню, что нас отшвырнуло в сторону… – я непонимающе заозирался, оценивая пройденное расстояние. – Нас никак не могло отшвырнуть настолько! Невероятно.

– Дружище, язык никак не поворачивается назвать это невероятным. После всего пережитого мы только и можем, что уповать на чудо. То самое. Невероятное, – хмыкнул Михаил.

Его рука вновь коснулась затылка. Он поморщился.

– Не знаю. Что нас добьёт раньше – вылазка из города или раны?

Да и какая вероятность того, что полученные травмы не являлись смертельными? Всё тело болело. Усталость склоняла к земле, а в голове билось желание обрести покой. Хоть на несколько минут. Впрочем, повышение температуры гнало нас прочь, подальше от этого места.

Внимание привлекло движение. Впереди, немного правее, в кустах кто-то находился. Колыхающиеся ветки низкорослых кустарников выдавали присутствие укрывшихся там людей. Или совсем не их. Сломя голову, не размышляя о последствиях, я кинулся к тенистому склону. В голове билась одна лишь надежда:

«Вдруг они живы?!»

Раздвинув ветки, я кинулся в самую гущу непроглядной чёрной листвы. Только вот меня встретили лишь темнота и тишина. Несколько раз послав имена Саши и Данила во тьму, поглотившую все звуки, я повернул обратно.

Миша стоял на дороге и потирал голову, неуклюже мной перемотанную. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ни следа, – ответил потерянно.

– Будем продвигаться дальше? – он поднял один из пакетов и заглянул в него. – Н-да, негусто. Пиво да колбаса хороши, только не в нашей ситуации, когда нам нужно сохранять трезвость рассудка.

Я стоял и пытался принять очередное верное решение, которое бы не стало последним. От злости наклонился и схватил камень, притаившийся рядом с ботинком. Размахнувшись, что есть силы запустил его куда-то вперёд, в даль. В ту самую даль, которая пугала. В который раз.

Камень пролетел метров пятнадцать, после чего плавно опустился наземь. Нет, не ударился и отскочил несколько раз, как подобает брошенному камню, а тихо опустился. Михаил, взглядом и лучом фонарика проводивший брошенный камень, повернулся ко мне в поисках объяснения. В ответ он увидел только недоумение, отразившееся на моём лице.

– Чё за новая хрень?

– Подумать страшно, – выдохнул я.

Я подошёл к камню и приподнял его. На вид – самый обычный булыжник, коих на дороге тысячи. Маленький и неприметный.

Я выпустил его из рук. Он медленно опустился на асфальт, не издав ни одного шороха или стука. Дышать становилось тяжелей. Новая волна жара обдала тело. Медлить было нельзя. Выбор нужно было сделать прямо сейчас. Вроде бы всего два пути, а тяжелее выбора у меня в жизни не было. Что ещё там впереди? Где Саша и мальчишка? Не подведём ли мы их, бросив, если они все же где-то там, позади?

Мои мысли прервала новая напасть. В метрах двадцати от нас промелькнула маленькая искорка. Вторая, третья. Мелькнула четвёртая… За несколько секунд небольшое скопление вспыхнувших огоньков увеличилось до нескольких сотен, а затем и тысяч, разрастаясь во все стороны, даже не думая останавливаться и постепенно образуя ослепительно белую стену огня.

Воздух наэлектризовался и начал потрескивать уже в нескольких метрах от меня. Волосы на руках и ногах встали дыбом, потянулись навстречу источнику электричества. Когда первый разряд достиг моих рук, по телу пронеслась волна тока. В тот же миг я осознал, что ничего, кроме смерти от высоковольтного разряда, здесь нас не ждало.

Я обернулся к одиноко стоящему на тёмной пустынной дороге Мише и сорвался с места, прямо навстречу тусклому лучику света. Только вот реальность оказалась хуже. Подобно камню, я скользил густом горячем воздухе, ставшем вдруг плотным, чуть ли не по сантиметру продвигаясь назад, в сторону города. Слишком медленно по отношению к надвигающейся сзади угрозе. Мою спину достиг новый разряд, пронзив естество болью и скрючив, но не настолько, чтобы сломить меня и повалить на асфальт. Я взвыл.

Сквозь зубы, подвывая и матерясь, заорал что есть мочи:

– Валим нахуй!!!

Михаил быстро, насколько это было возможно в его ситуации, сорвался с места и, припрыгивая на левой ноге, понёсся сломя голову прочь. Довольно комичное действие вызвало у меня в голове смешок, провоцируя возникновение в горле нервного гогота. Впрочем, тут же оборванного новым разрядом. И хотя нельзя было сказать, что сила разряда превышала вольт триста, однако на месте удара кожа потемнела, как от сильного ожога. А от последующих разрядов ткань на шортах стала тлеть, заставив меня сбивать пламя.

Минуя тёмное закопчённое тело самолёта, я обратил внимание на залитый запечённой чёрной кровью фюзеляж и обугленные человеческие тела, обладателям которых не суждено было покинуть раскалённое нутро воздухоплавателя. Мне, простому среднестатистическому жителю мегаполиса, и без того уже было тошно от всех тех перипетий, которые выпали на нашу долю за эти часы. По корпусу ярко-голубой паутиной распускались разряды и впивались в землю в сантиметрах от меня, как спереди, так и сзади.

Треск усилился и внезапно прервался. Только на секунду, чтобы почти сразу разразиться оглушительным взрывом. Во все стороны полетели осколки корпуса. Металл, пластик, изоляция и провода – всё пыталось прекратить моё бегство. Зажав уши, я рухнул на асфальт и вжался в твёрдую поверхность, силясь не поймать несущиеся по воздуху осколки и куски корпуса. Чьё-то тело пронеслось в считанных миллиметрах от моей головы, сопровождая свой последний полёт зловещим свистом. При этом не было ни одного всполоха огня. Самолёт будто бы разорвало изнутри исполинских размеров монстром – каким-то невидимым взрывом!

Когда оглушительный треск и скрежет затихли, я чуть приподнял голову и огляделся. Убедившись, что наступили секунды затишья, сразу подорвался, бросился вперёд, по пути огибая зависшие и неспешно опускающиеся обломки. Скопление их было настолько плотным, что приходилось расчищать себе дорогу. Да ладно обломки… А тела, зависшие в воздухе?

Вымазываясь в трупной золе, я пробивался прочь из этого ада чёрных тел и пустых выкипевших глазниц. Маленькие и большие, без особо различимых в темноте половых признаков, но такие лёгкие и невесомые. Я не шёл по трупам – я бежал сквозь них. Беззвучно оплакивая тех, кто погиб в злосчастном самолёте, подгоняемый подбирающимися к моей заднице новыми порциями электрических разрядов, я мчался прочь. Утопая в слезах и всхлипах, второй раз за ночь расчищал себе путь посредством торжества жизни над смертью. Сейчас не хотелось умирать. Вот так. Вот здесь.

Через несколько секунд, показавшихся минутами, мои силы были на исходе. Загустевший воздух заставлял прилагать тройное усилие при каждом шаге. Спасение пришло неожиданно. Как всегда. Я вырвался из плена вакуумных тисков и плюхнулся на дорогу. Осознав произошедшее, тут же вскинулся и бросился вдогонку за безумно-скачущим военным. На бегу я почувствовал, что нижняя часть моей амуниции прибавила вентиляционных отверстий, через которые приятно струился воздух, охлаждая обожжённые участки кожи. Грязный, потный и опалённый, я мчался от надвигающейся смертоносной западни, с каждым шагом нагоняя Михаила.

Все невзгоды покрыла новая волна импульса. Передёргиваясь от спазмов, мы повалились ниц, почти тут же возвращаясь в сознание от оглушительного гула, который остановил не только нас, но и опасность позади. Преграда, сверкающая миллионами бриллиантов, замерла в нескольких метрах и начала угрожающе потрескивать.

– Валим! Валим отсюда! – панически вскричал я. – Бежать можешь?!

Не слушая ответ, я подхватил Михаила подмышки.

– Бегу, бегу… – военный совершенно отрешённо выдохнул слова в пустоту. Превозмогая боль, он опёрся о меня и подался вперёд.