Марк Дуал – 23 дня (страница 19)

– Ну? – выдохнул Михаил, не выдержав.

– Давайте поскорее покончим с этим. Умирать – так умирать.

Сашин голос донёсся до нас, будто откуда-то сверху.

– Также. Я «за». Устал убегать, – хрустнув фалангами пальцев, я потянулся вперёд, сбрасывая скопившееся напряжение со спинных мышц. – Если нам и вправду так везёт, то нужно по максимуму испытать нашу удачу. Банзай!

– Ха! Никогда бы не подумал, что моё увлечение аниме когда-нибудь сыграет со мной злую шутку… – Михаил сымитировал надевание очков, которые носят лётчики и завёл мотор. – Разенганом, разъебу-у-у!!!

Машина, визжа покрышками, сорвалась с места и понеслась в неизведанную даль.

Глава шестая. Бегство

Машина натружено взбиралась в гору, оставляя позади нас, возможно, последний шанс на отступление и спасение. Тёмные очертания городских пепелищ, подёрнутые тусклыми следами утихающих пожаров, скрывались за лесными массивами, сгущая вокруг нас зелёное месиво еле различимых остовов сосен.

В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь биением железного сердца машины. В молчании мы уставились в окна и всматривались в серую мглу, проплывающую мимо нас. Разметочная полоса вводила меня в своеобразный психоделический транс, исчезая под капотом со странными щелчками, слышавшимися мной где-то в глубине мозга.

Я ощущал слабые порывистые дуновения сухого тёплого ветра, который вытеснял скопившуюся в салоне влагу. Почувствовать свежую порцию воздуха в этой напрочь провонявшей инопланетными выделениями кабине было самым прекрасным событием из всего произошедшего. Слабое алкогольное опьянение, связавшееся в один узел с усталостью, нагоняло сонливость. Впрочем, сегодня снам не представлялось никакой возможности приблизиться ко мне. Все мы замерли, встревоженные очередной атакой электростатической волны. Темнота окутала нас.

Двигатель заглох. Фары, затухая, подпустили притаившуюся за окнами предрассветную тьму ещё ближе. Тело замерло, мышцы сковало, не позволяя пошевелиться. Перед глазами сверкали яркие вспышки, а лобовое стекло пошло мелкими трещинками, распространяя мелкую паутину на каждый квадратный сантиметр прозрачного полотна, отгораживающего пассажиров от внешнего пространства. Калейдоскоп мельчайших многоугольников отразил красно-оранжевые всполохи где-то впереди. Завораживающие огни приближались всё ближе.

Стоявшие по обе стороны от дороги деревья, своими исполинскими стволами устремлявшиеся в бурые небеса, каскадом, словно доминошные фишки, начали складываться, сваливаться друг на друга. Грохот переламывающихся стволов, перемешивающийся с пронзительным свистом, закладывал уши. К нам приближалось что-то более устрашающее, чем мы могли себе представить.

Пыль кружилась в нескольких сотнях метров от нашего УАЗика, закручиваясь в две огромные спирали, освещаемые все теми же красными вспышками. Земля под машиной сотрясалась мелкой дрожью. Машину начало нешуточно потряхивать, мотая наши парализованные тела из стороны в сторону.

Все попытки сдвинуться с места ни к чему не привели. Тело оставалось скованным. Все усилия, чтобы приложить ладони к ушам, также оставались тщетны. Голова разрывалась от боли, а оглушительный грохот и свист всё той же болью били по мозгам. К звукам прибавился скрежет металла.

Барабанные перепонки были готовы лопнуть от давления. Непослушное тело отказывалось предотвратить утрату одного из самых основных органов чувств. Столь необходимого, столь чрезвычайно важного.

А перед нами, медленно возвышаясь над верхушками сосен, раздвигая пыльные уста надвигающегося симбиоза трёх стихий, стремительно вырастала передняя часть фюзеляжа самолёта. Объятая огнём кабина плыла на нас, разбрызгивая в стороны снопы искр и визжа от противоборства с дорожным покрытием, которое пыталось сберечь наши жизни.

Небесный авиалайнер нёсся на огромной скорости и совсем не думал притормаживать, возжелав приплюсовать нас к тем, кто, возможно, навсегда уже обрёл своё последнее пристанище в раскалённом чреве. Сквозь разбитые закопчённые стёкла пробивались языки пламени, повергая нас в ужас при одной только мысли об ожидающей участи.

«Вот так? Сгореть заживо?! После всего?» – билась в голове единственная мысль. – «Быть расплющенным небесной бандурой, а затем хорошо прожаренным?!»

Воспрепятствовать происходящему мы не могли. Сзади раздался крик. Это были Саша и Данил. Они кричали во всю мощь своих лёгких, страшась того, что сейчас должно было произойти.

Все звуки исчезли внезапно, сметённые произошедшим.

Самолёт налетел на нас. Мир закрутился каруселью, когда наше несчастное транспортное средство со всей дури швырнуло куда-то в сторону. Машину охватило пламя, казалось, пожирающее даже металл, не то, что брезентовую крышу – та вспыхнула как спичка, за мгновения прогорая дотла. В нос ударил удушливый едкий дым. Громадное металлическое тело пронеслось дальше. До нашего слуха донеслось несколько громких хлопков.

Всё стихло.

Пальцы, ещё несколько секунд назад остававшиеся онемевшими, снова обрели чувствительность. Тёплая волна, расплывающаяся от рук ко всем остальным частям тела, разгоняла застоявшуюся кровь. Возвратившиеся чувства напомнили обо всех ушибах и ссадинах, полученных мной ранее. Вследствие аварии ко всему прочему добавились боль в шее и несколько царапин на щеке. Моя голова лежала в осколках стекла, и каждое движение грозило дополнительным порезом.

Я осторожно осмотрелся. Машина была перевернута. Со стороны водительского сидения надо мной нависал Михаил, перетянутый ремнём безопасности. Саши и Данила в машине не было.

Лобовое стекло оказалось разбитым, но даже этот проём не мог обеспечить приток свежего воздуха. Отстегнувшись, я высвободил бессознательное тело вояки из пут ремня и, волоча его на своей груди, выбрался на асфальт.

– Саша! – крикнул из последних сил.

Ответом была тишина. Я перевернулся на живот и выскользнул из-под придавившего меня тела. Кое-как поднявшись, бросился к машине. Задыхаясь от удушливого дыма, кашляя, всматривался в задымленный салон в поисках признаков присутствия подруги и пацана.

В обжигающем угаре удалось разглядеть еле различимое сиденье, пузырящееся от набегающего на него пламени. Оно было пустым. Я начал озираться, оглядывать местность, в надежде найти оставшихся членов нашей маленькой группы. Только вот сумерки вновь сгустились над нами, не позволяя разглядеть ничего дальше пяти метров от своего носа.

Раздался глухой хлопок. Пламя, пожирающее внутренности УАЗика, потухло. Исчезло, словно по щелчку. Подбежав к Мише, я выхватил из его кармана фонарик. Судорожно схватившись за него, словно утопающий за соломинку, начал сбивчивым лучом шарить по корпусу машины, выискивая причины столь стремительного и невероятного явления.

Оплавленный брезент с кое-где прожжёнными дырами оставался горячим, но следов пламени не осталось. Салон был пуст, а весь провиант, припасённый нами, оказался практически уничтожен. Нетронутыми остались два маленьких пакета с пивом и колбасой, которые были спрятаны под передним сиденьем.

Забрав их, я вернулся к Михаилу. Поставив пакеты рядом, опустился на колени и принялся приводить того в сознание. Военный бессвязно мычал и отмахивался.

Пальцы почувствовали влагу на голове бойца. В тусклом свете фонаря я начал осматривать голову, ища рану, из которой текла кровь. Осторожно снял фуражку. Верхняя часть головного убора, над козырьком, была пропорота на затылке. Там же я обнаружил рану.

Ещё на раз обшарив пакеты и не найдя никаких бинтов или какой-либо другой ткани, я снова пустил в ход свою футболку. Осторожно обернув голову бойца, я оставил его покоиться на том же месте, подложив под голову сдёрнутый мной с переднего сиденья машины чехол.

За прошедшие несколько минут температура стала заметно выше и продолжала увеличиваться. По спине градом катился пот. Казалось, что воздух прогрелся до градусов восьмидесяти по Цельсию.

– Саша! – вновь крикнул в темноту леса. Тишина.

Взобравшись на поваленные стволы деревьев, я начал шарить лучом света по ближайшим просматриваемым участкам. Ни одного намёка на чьё-либо присутствие не было. Поминутно вытирая со лба скапливавшийся пот, заливающий глаза, я безустанно выкрикивал имена Саши и Данила. Куда они могли подеваться за несколько секунд, что мы были без сознания?

Массивная громадина, пронесшаяся мимо нас несколько минут назад, застыла в метрах трёхстах от нас и тёмным силуэтом перекрывала вид слева. Никакого движения, никаких источников света или признаков чьего-либо присутствия. Я стоял на возвышении, и мне предстояло сделать довольно трудный выбор: бежать дальше и спасать оставшегося со мной в живых парня или отправиться на поиски исчезнувших. Только вот до какой поры я смогу продолжать поиски? Насколько высоко поднимется температура? Дышать становилось всё тяжелее.

Вернувшись назад, я отметил, что состояние Миши улучшилось. Он сидел, схватившись затылок, и озирался по сторонам.

– Всё в порядке, я здесь! – я посветил фонариком и привлёк его внимание. – С тобой всё в нормально?

– Башка немного трещит, – он поднял правую руку, прикрывая глаза от слепящего света. Я отключил фонарь. Он бросил быстрый взгляд по сторонам.

– Почему нас только двое?

Я сжал губы. Глаза военного округлились.