Марк Биллингхэм – Вниз по кроличьей норе (страница 8)
– Никто не желает партейку в шахматишки?
– О боже ты мой… – процедила Лорен.
Я помотала головой.
– Да ладно вам, – настаивал Ильяс. – По воскресеньям такая скукотища…
– Уже не скукотища. – Откинувшись на стуле, Лорен шмыгнула носом и мотнула головой в мою сторону. – Только не когда эта наша Джульетта Браво[20] предполагает, что это было… убийство.
«Браво» она произнесла с характерным раскатистым «р», явно выделываясь, что вызвало у меня раздражение. Я едва удержалась, чтобы не заметить ей, что она пытается передразнивать Таггерта[21], а не Джульетту Браво.
– Ничего я не предполагаю, – возразила я. – Детективы из убойного тут всю ночь проторчали. Говорю же вам, я с ними уже общалась. Вообще-то я собираюсь помочь им в расследовании.
Лорен опять принялась напевать, немного изменив слова той старой песенки Софи Эллис-как-там-ее:
– Убийство у нас в дурдоме… Я сожгу тут все к херам, дотла!..[22]
– Что, правда? – спросила у меня Донна, когда Лорен закончила. – Ты будешь помогать?
– Вполне разумный ход, если как следует подумать, – ответила я. – Использовать профессионала, хорошо знающего местную изнанку.
– А можно я буду твоим… как это называется? – спросил Ильяс. – Напарником.
Лорен издевательски фыркнула сквозь свои дурные зубы – прямо как пёрнула. Глянув на одну из измазанных яичным желтком вилок, которые Айлин еще не успела убрать, я подумала, не воткнуть ли ее в жирную рожу Лорен.
– Посмотрим, – сказала я. – Я переговорю со старшим детективом-инспектором.
Лорен все еще ржала, когда к нам подсел Маркус. Обычно его по воскресеньям не бывает, но выходные были явно не из обычных. Он спросил, как кто себя чувствует, и сказал, что надеется, что мы не слишком потрясены ночным происшествием.
– Я-то к этому давно привыкла, – ответила я. – Я им тут как раз рассказывала, что в отделении было не протолкнуться от ребят из убойного, пока они дрыхли.
– Эй, погоди-ка, Алиса…
– Что, разве тут не было детективов?
– Давай не будем говорить про убийство. Это совсем ни к чему.
– Скажи им.
– Да, здесь были детективы. И, судя по всему, ты вела себя не лучшим образом.
– Просто делала свою работу, – возразила я.
Маркус покачал головой, а потом сказал то, ради чего и подошел:
– Хочу поставить вас в известность, что, к сожалению, никаких занятий завтра не будет, поскольку эрготерапевт[23] не придет.
– Ну вот еще, – недовольно протянула Лорен.
– А мне так по барабану, – объявил Ильяс.
– А как же мое рисование? – Бледно-голубые глаза Донны немедленно наполнились слезами. Наверняка они у нее и впрямь больше размером, чем у всех остальных, но из-за того, что все остальное лицо у нее такое худое, всегда кажутся просто огромными, словно у инопланетянина из того фильма[24] или у одного из этих трогательного вида детишек на картинах. – А когда она вернется?
Маркус пожал плечами.
– Не могу сказать. Сами знаете, как это бывает.
Да, мы достаточно хорошо это знали, пусть даже большинство на самом деле не понимало причин. Психолог отделения ушла в декретный отпуск еще до моего поступления, да так и не вернулась. Когда я здесь появилась, здесь было меньше на две койки и на одного санитара и гораздо больше временного персонала.
Все из-за денег, все как обычно. Финансы поют романсы.
– В Мете такая же фигня, – заметила я.
– Радоваться нечему, но что мы тут можем поделать? – Маркус поднялся. – Нам все равно пришлось бы отложить занятия, поскольку полиция сказала, что еще вернется. Им понадобится поговорить абсолютно со всеми. И с сотрудниками, и с пациентами.
Я с трудом удержалась, чтобы победно не рубануть кулаком воздух и не выкрикнуть что-нибудь.
Я действительно думала про Кевина – ну естественно, думала: про то, как где-то на секционном столе морга расстегивают «молнию» мешка для трупов, и через что предстоит пройти тем, кто любил его, – но не было смысла делать вид, будто я не пребываю в дурацком восторге – впервые с той самой ночи, как меня приволокли сюда за руки за ноги. Принятая с утречка доза оланзапина уже начала действовать, сглаживая некоторые острые углы, но даже при этом я вдруг почувствовала себя такой живой, такой похожей на саму себя, какой уже очень давно себя не ощущала.
– Показания, верно? – Я старалась не кричать во весь голос. – Им нужно снять с нас показания!
– Думаю, что да, – отозвался Маркус.
– Выяснить, кто где находился и кто что делал, когда обнаружили тело. Вернее, перед тем, как его обнаружили. – Кивнув, я обвела взглядом стол, посмотрела на Ильяса и Донну, и наконец, на Лорен. Позволила своим глазам остановиться на ее глазках, поросячьих и припухших. Позволила тому, что только что сказала, повисеть в воздухе достаточно долго.
– Так что лучше бы нам, ребятки, не путаться в показаниях!
7
«Приветик, дамочки!»
Так ведь вроде выражаются всякие козлы, которые мнят себя писаными красавцами? Мужики в надежде кого-нибудь снять, от которых несет «Пако Рабан» и которые подходят к любой группе женщин в баре или где угодно – просто на случай, что среди них найдется хоть одна страдающая от жажды/близорукая/достаточно отчаявшаяся, чтобы позволить какому-нибудь заросшему трехдневной щетиной хрену угостить ее выпивкой. В равной степени так мог бы выразиться и Энди, он теперь опять человек холостой. Честно говоря, как раз такого рода игривыми выраженьицами он регулярно и сыпал, хотя на самом-то деле мы не так уж долго пробыли вместе, чтобы я как следует его узнала. О, вообще-то, выяснила я вполне достаточно, и прежде чем вы успели что-то сказать, мне не нужно напоминать, что он наверняка думает в точности то же самое. Что он сыт по горло ненормальной вроде меня, что он едва спасся и что ему жутко повезло вовремя открыть, что я собой представляю.
Несмотря на трещину в черепе.
Хотя что я на самом деле из себя представляю? Ну, это вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов[25]…
Была ли я сама собой, когда жила нормальной человеческой жизнью, делая все возможное для поимки убийц и насильников? Или я стала настоящей только когда «приболела» и начала видеть, какое зло могут представлять собой так называемые «приличные люди»? И на что на самом деле способны парни, о которых все отзываются как о «славных» и «добрых»… Когда мне открылись все их темные желания, тайные интриги и сделки, которые они заключают с дьяволом (ну, это в переносном смысле, так далеко я все-таки не заходила).
Хитрый вопрос, вряд ли вы будете это отрицать.
А вот вы… Вы – это вы, когда вы трезвы как стеклышко, или же настоящий «вы» выходит наружу порезвиться только после стаканчика-другого? Может, вам стоит подумать на этот счет, прежде чем судить меня или кого-либо из тех, кто сидит там же, где и я, раз уж на то пошло. Вот и все, что я хочу сказать.
А раз уж об этом зашла речь… приветик, дамочки!
Честно говоря, по-моему, бо́льшая часть этой компашки запросто позволит вам угостить их выпивкой, и осмелюсь предположить, что одна или две с радостью позволит вам себя натянуть, даже если им просто подбросить пакетик чипсов, но вам следует помнить, что отсутствие самоуважения тут вообще основная проблема.
Итак, выходите раскланиваться, мои красотки!
Хотя раз так, то только чистейший «Белый китаец»[26] и иголки к шприцу от «Картье», разумеется.
Про заскок насчет плоской Земли я уже упоминала, но это еще цветочки по сравнению с другими теориями, которые Лю-Косячок регулярно задвигает. Вышки 5G распространяют коронавирус, теракт одиннадцатого сентября в Нью-Йорке устроили свои, Луна – не настоящая, «битлы» никогда не существовали, и да – никогда не поднимайте с ней тему инверсионных следов, которые оставляют за собой самолеты. В зависимости от того, в каком Люси находится настроении, это либо правительство пытается управлять погодой, либо они распыляют на нас что-то, что должно превратить нас в зомби. Послушайте, я в курсе, что у меня в свое время тоже с головушкой было не все в порядке, но это уже полный запредел; и звучит еще забавнее, когда она несет всю эту пургу со своим идеальным выговором, поставленным в дорогой частной школе, и при этом выглядит так, словно сошла со страниц журнала «Вог». Издалека выглядит, надо уточнить, поскольку вблизи (настолько вблизи, насколько она вас к себе подпустит) вам будет видно, что кожа у нее от ширева серая и скукоженная, а зубы – что у того мужика из группы «Погс»[27]. Хотя сама она без червоточинки, что самое главное, и от нее никогда не услышишь каких-то гадостей в чей бы то ни было адрес. Когда Лю-Косячок не проповедует, как какая-нибудь тупая овца, она ради вас последнюю рубашку с себя снимет, и уж поверьте мне: любой из ее обносков очень даже стоит заполучить, поскольку если вы вдуете его на «Ибэй»[28], то на вырученные деньги наверняка сможете несколько месяцев выплачивать взносы по ипотеке за свою однушку на окраине.