Марк Беленский – Правильные люди (страница 2)
На слове «декоративный» Прилипкин решил остановиться. Но по тяжёлому взгляду Празднёва и его бездействию понял, что описания ситуации явно недостаточно и, поэтому, отпив вина и закусив, решил продолжить.
– Ты же понимаешь, Федя, – вздохнул Василий, – сейчас Аркашу в СИЗО отправили, завтра ещё кого-то, а там того глядишь и до тебя дойдёт…
Опущенный в плечах и поникший Фёдор Алексеевич заморгал глазами, задвигал бровями вверх-вниз, снова потянул руками свой пиджак и налёг на бокал, выпив залпом вино.
– Да… – посмотрел в стол Празднёв, – дело - дрянь.
– Дрянь – не то слово, но, а что поделать. – с чувством выполненного долга успокоился Прилипкин, – сейчас самое главное – не дёргаться, приходить на все церемонии и показывать максимальный интерес и участие к делам Партии. Это уже в твоей модели.
Пока Василий раскладывал себе закуски на принесённое второе блюдце и наливал в бокал ещё вина, Фёдор Алексеевич долго на него смотрел. И поверь, дорогой читатель, если бы не профессиональная этика и не осведомлённость Василия Петровича о том, что такое «Празднёв», то его бы это молчание смутило. Наверняка он бы ещё пару раз, когда перекладывал кусочек ветчины и сыра с плесенью на блюдце, посмотрел бы на Фёдора Алексеевича с этакой
Вот только как раз-таки это Прилипкин прекрасно знал и понимал. Знал и что следующим скажет Празднёв и с какой мыслью обратиться. Знал даже некую «прелюдию», с которой Фёдор Алексеевич начнёт. И эта осведомлённость не могла не льстить Василию, также как не могла сдержать его лёгкой улыбки и отстранённого взгляда перед тем, как Фёдор Алексеевич произнёс:
– А помнишь, Вась, как мы в детстве на санках любили кататься, – как бы ностальгически улыбнулся Празднёв и посмотрел в окно, – ты тогда ещё в сугроб свалился и у тебя нога в снегу застряла…
– Да, помню, – несмотря на Фёдора Алексеевича съел сыр с плесенью Василий, – а ты мне помог её вытащить, – только сейчас с сжатой, но очень знакомой Празднёву улыбкой посмотрел на него Прилипкин, – ну и к чему ты ведёшь? – решил он сократить эту драму.
– К тому, что друзья мы с тобой, Вася, – снова вытянул шейку и кивнул Фёдор Алексеевич, – я бы даже сказал братья. А кто как ни брат поможет в трудную минуту?
– Чего ты хочешь? – снова улыбнулся Прилипкин.
– Помоги? А? – зажмурил всё лицо на одну сторону Празднёв. – ты мне сейчас поможешь, а затем и я тебе чем-нибудь да тоже помогу. Мы же друзья как никак.
– Близкая дружба у нас, судя по твоим словам. – Прилипкин начал с интересом разглядывать в руке сыр.
– Близкая, – ни на секунду не усомнился Празднёв, – очень близкая. Настолько близкая, что я готов по любому вопросу твоему похлопотать, как только попросишь…
– Ну раз «по любому», то почему бы не помочь. – здесь–то Прилипкин и задумался.
Было видно, что дело, о котором Василий подумал – было делом серьёзным. Прикусив губу и тут же осознав этот выдающий себя жест, Прилипкин сжал губы, вздохнул и, продолжая смотреть на сыр, ответил:
– Вообще, Федя, есть одна возможность. – осторожно, и секунды не смотря на собеседника, продолжил Прилипкин, – есть у нас один человечек, который бы мог помочь. Только надо понять, где он сейчас.
Празднёв свёл брови и неотрывно смотрел на Прилипкина: «Мне что, надо из него силой мысли выбивать?!»:
– И что же это за человечек, друг мой? – улыбнулся Празднёв.
– Дипломат. Сейчас в Америке ошивается. – наконец надкусил ветчину и запил вином Прилипкин, – Говорят, может с чем угодно помочь, главное – правильно попросить. Но над этим тебе думать не придётся. Мне от тебя другое нужно.
– Ну что же? Не томи!
– Тебе фамилия Недищев знакома?
– Где–то слышал, – пожал плечами Празднёв и скривил губы, будто ему задали самый скучный и бесполезный вопрос, – ты же знаешь, я жизнью коллег не интересуюсь.
– Значит придётся.
– С чего вдруг?
– С того, что коллега твой – человек нечестный и за слова отвечать не умеет, а вот данными очень ответственными владеет. – Прилипкин отпил вина и продолжил, – мы с ним ещё с двухтысячных знакомы. Он всегда был человеком тихим. Но в последнее время что-то слишком часто стал пропадать, а местами в неприличном обществе появляться, – тут Прилипкин достал несколько фотографий этого самого Недищева и разложил на столе, заведомо убрав тарелки вокруг, – На приёме в посольстве его замечали в компании британского дипломата Чарльза Шеппарда. Чётких данных о нём пока нет, но есть подозрения, что дипломатия – это хобби, а работает он как и мы, но по другую сторону. – Прилипкин указал на вторую фотографию, где тот же Недищев в неприглядном виде сидит в ресторане в обществе какого–то мужчины, – Лев Щепников, журналист, копал под Фантома.
– Что–то знакомое. – продолжил рассматривать фотографии Празднёв.
– Помнишь, давно была статься «Разменная пешка: как ФСБ сдаёт своих»? – это его рук дело.
– Сам не читал, но помню, что о чём–то таком говорили. А как это касается Недищева?
– Его видели в обществе Щепкина раза два. Это – один из них, – Прилипкин тыкнул в фотографию пальцев, – о чём говорили? какая связь? – неизвестно. Но Недищев уже тогда у нас на карандашике сидел, пусть и символическом.
– Понятно. – сухо ответил Празднёв, – а это кто?
– А это, – милым нежным голосом, с любовной улыбкой начал Прилипкин, – Анатолий Борисович Варгин. Сколотил капитал в 90-е на приватизации металлургических комбинатов. В 2000–х был членом клана «Ястребы» и активно отстаивал наши интересы. Когда же аппаратная война была проиграна – еле отмылся. Но за то время, что пытался отмыться, вывел не один миллион долларов со своих комбинатов через экспортные сделки. А затем свалил. – Прилипкин как бы грустно вздохнул, – Короче – неприятный человек.
– А сейчас? – Празднёв поднёс ближе фотографию Недищего и сидящего рядом с ним, у футбольного поля, Варгина.
– А сейчас живёт в Челси, спонсирует футбольную группу и ни в чём себе не отказывает. – Прилипкин откинулся на спинку сидения, – но так уж совпало, что Недищев – ярый любитель футбола. И знаешь, с кем он чаще всего пересекается на матчах?
– С Варгиным.
– Именно. Причём видели их вместе уже три раза.
Буря не утихала и над столом повисла тишина. Празднёв поочерёдно разглядывал фотографии и ничего не говорил, пока Василий Петрович не закончил:
– Да и к самому Недищеву у нас свои вопросики имеются, но это уже неважно, – указал он на фотографии.
– Короче – отступника поймать хотите. – ухмыльнулся и свёл фотографии в стопочку Празднёв.
– Отступником, – с серьёзным лицом ответил Прилипкин, – это у вас при дворе говорят, а нас в катакомбах таких людей крысами называют.
– Всё это здорово Вася, но у меня один только вопрос. Ты меня за агента 007 воспринял? Я, по-твоему, каждый день в Челси на футбольные матчи гоняю или как? Мы тут, между прочим, не в мирное время живём!
– Именно поэтому, – сдержанно, не отвечая на выпады Празднёва, ответил Василий, – из–за этого «немирного времени» я и прошу тебя этим заняться. Тебя знают почти все, ты не привлечёшь внимание. – вздохнул Прилипкин. – попробуй быть опером и невзначай заговорить о человечке – да там слушок по каждому офису пройдётся и всё – капут!
Тут Прилипкин лично налил оставшееся вино в стакан Празднёва и, как бы услужливо наклонясь, просюсюкал:
– Другое дело – ты, Федечка: знакомый почти всем, тихий, лишний раз не дёргаешься, а если что и спросишь, то только ради приличия.
Празднёв свёл брови:
– Это заметно?
– Ещё как заметно. – улыбнулся Прилипкин, – За это я тебя и ценю. Так что узнай среди своих что-либо об этих трёх персонажах, а если будет возможность, то и о самом Недищевом. А я пока за тебя похлопочу.
В ответ Празднёв ничего не сказал, а только покачал головой, вздохнул и тут же принялся выглаживать руками край пиджака. После чего жестом позвал официанта, попросил счёт, встал и засунул руку в рукав своего пальто.
– И, кстати, настоятельно рекомендую поехать на Охотный ряд. – нарушил паузу Прилипкин, – в твоих же интересах не вызывать подозрений.
– Да поеду я, поеду. – Празднёв приложил карту к просящему оплату терминалу, – куда я денусь.
Затем, дождавшись, когда Прилипкин застегнёт пуговицы своего пальто и наденет черную шапку, которая едва ли закрывала уши, Фёдор Алексеевич развернулся и направился к выходу. Но перед тем, как выйти он остановился, посмотрел на молодую девушку в чёрном костюме с надписью «Администратор. Наталья» и подошёл к ней.
– Добрый день, вы меня звали? – улыбнулась умеренной, но от того ещё более милой женкой улыбкой Наталья.
– Да, звал – сухо ответил Празднёв и потянулся в карман, откуда достал четыре пятитысячные купюры, – ресторан ваш – заглядение. И дизайн красивый и еда хорошая.
Сказав это, Празднёв взял руку Натальи и положил в неё деньги, отчего ручка девушки автоматически сжалась.
– Единственное, – Празднёв начал поправлять воротник администраторше, – увольте этого бедолагу, – указал он пальцем на официанта. – не его это – правильных людей обслуживать.
С этими словами Празднёв и Прилипкин вышли, оставив Наталью толи в радости, толи в смущении. Да и сама Наталья не знала как на это реагировать: толи подбежать и отдать деньги обратно, толи…