Марк Беленский – Магазинчик грехов (страница 2)

Также и эта мадама подходила к двери очень медленно и претенциозно, с вычурной подвижностью не только своих очаровательных бёдер, но и гибких ручек, тоненьких ножек и вытянутой красивой шейки.

Как только дверь лениво открылась, в проходе показалась прекрасная девушка в ярком красном облегающем платье, с чёрной сумочкой, которую та держала в одной руке, показушно изгибая кисть. Из чёрной сумочки показалась маленькая белая голова собачки, которая смотрела на Мистера Баббингтона своими голубыми глазками и начинала рычать:

– Му-му, держи себя в тоне. Мы же при людях… – поправила она своё чёрное каре. В этот же миг Мистер Баббингтон поклонился ей и почтительно поцеловал пальчики, которые вполне можно было бы назвать «пианистическими», настолько они были тонки и прекрасны.

– Я рад приветствовать вас, Госпожа Гранд, – снова выпрямился Мистер Баббингтон. – Будете брать как обычно или что-то новенькое?

Несмотря на свой очередной приход, Госпожа Гранд смотрела на полки с грехами оценивающе:

– А что я брала в прошлый раз? – подняла она бровки, решив вопросом проверить память Баббингтона.

– При всём уважении, – Мистер Баббингтон улыбнулся и сделал лёгкий поклон головой, – если моя память мне не изменяет, вы обычно берёте Леность.

– И вы думаете, что я возьму её снова только потому, что брала в прошлый раз? – посмотрела свысока на Баббингтона Госпожа Гранд.

– Ни в коем разе, Госпожа. Не смею решать ни за вашу красоту, ни за вашу оригинальность.

Комплимент, так тонко подобранный, пришёлся Госпоже Гранд по вкусу, и она, немного подёргав плечиками и кокетливо улыбнувшись, проговорила:

– А знаете, давайте-ка Алчность. Я хочу сегодня Алчность. – Собачка опять зарычала. – Спокойно, Муму, держи себя в тоне…

– Конечно, – покачал головой в знак согласия Мистер Баббингтон. – Для вас, как всегда, всё самое лучшее…

Он спокойно, с показным благородством удалился и тут же вернулся, держа руки у груди, как собачка, и смотря на неё преданным взглядом:

– Прошу, – протянул Баббингтон пакет с флаконом. – Только для вас.

– Только для меня? – с недоверием уточнила Госпожа Гранд и посмотрела искоса, показушно наклонив голову.

– Только для вас, – утвердительно ответил Мистер Баббингтон и показал на красные инициалы «Г.Г.», написанные на пакетике.

– Ну хорошо… – Госпожа взяла пакетик. – Я, может быть, ещё приду.

С этой фразой она достала из чёрного кошелька с золотой застёжкой купюру и, отказавшись от сдачи, ушла. Ушла так же медленно, как и пришла, и только собачка не выдержала и как только дверь захлопнулась, сразу начала лаять во всю, пусть и не знала, зачем и на кого. Лаяла просто чтобы лаять. Мистер Баббингтон проводил Госпожу Гранд улыбкой, которой провожал всех гостей. Но как только дверь захлопнулась, улыбка сразу же слетела с его лица. Он сделал глубокий вздох, достал из нагрудного кармана белый, как рубашка, платок и протёр вспотевший лоб. «Господи, как же братьям Реконвотиз повезло, что они приходят до неё, а не в одно время, а не то бы что тут было…» – промелькнуло в голове у Мистера Баббингтона.

До перерыва оставалось недолго. Всего пара постоянных гостей и можно будет устроить себе чаепитие с плюшками.

С минуту Баббингтон стоял в тишине. Затем вторую, третью. Но никто не подходил. Мистер Баббингтон даже как-то заволновался: «Неужели никто уже не придёт?» Он начал посматривать время от времени на настенные часы, что висели у входа, но никто не шёл: «Да ну! Точно пропустит!» – брови свелись от этой мысли. – «А ведь всегда бегает как чёрт!»

Окно затрещало, все флакончики, которые наполняли полки магазина, затряслись. Мистер Баббингтон сглотнул в ожидании и положил руку на большую капсулу, на крышке которой было написано «Лень». Дверь начала трястись, металлические украшения, что висели у входа, казалось, начали играть «Пляску смерти» Сен-Санта. За дверью послышался быстрый бег и возгласы прохожих, расходящихся по сторонам: «Что за молодой человек?! Поосторожнее!»

Дверь резко открылась, и в проходе показался молодой человек в задрыпанном пальто, с синими волосами и подёргивающимся левым глазом:

– Они сказали! – подбежал он прямо к Мистеру Баббингтону. – Что у меня две недели! Мне надо написать всё на си плюс плюс! Дайте мне… – набрал он в лёгкие воздух. – Дайте мне ноутбук!!! Я должен написать код!!! Я не успею!!!

– Стойте! Я спасу вас!!! – также резко проговорил Баббингтон и быстро, что есть мочи, открыл капсулу с Ленью, и дал выпить бедному гостю.

Тот выпил Лень, и на секунду его глаза перестали дёргаться и даже смогли посмотреть в какую-то точку. Но стоило двум секундам пройти, как он задёргался вновь:

– Я… я… я не успею!!! – схватился за волосы программист. – Так! Начнём сначала! Мэин, скобки… инклюд йострим… чёрт, сиаут забыл!!! – он схватился за ноутбук и начал писать код так активно, что Мистер Баббингтон испугался, как бы флакончики вокруг не попадали от движений его рук.

Бабингтон подбежал к полке шкафчика, что до этих пор была всегда закрыта, достал из-под рубашки золотую цепочку с ключом и открыл дверцу. Перед лицом предстали колбы всех видов грехов с наибольшим объёмом, которого не было ни в одном флаконе или колбе на витринах.

– Я не смогу написать!!! Не успею!!! – продолжал жётско писать код бедный программист.

– Мистер Баббингтон быстро достал большую капсулу Лени и побежал к гостю как врач к пациенту, которому вот-вот нужно сделать искусственное дыхание:

– Пейте! – открыл колбу Баббингтон.

– Не могу! Я пишу код!!! – не в силах оторваться прокричал программист.

Тогда Мистер Баббингтон увидел стаканчик, который стоял на расстоянии вытянутой руки, и как истинный герой, готовый в последний момент взять на себя ответственность за спасение всего мира, он открыл колбу и начал наливать по чуть-чуть греха в стаканчик, поднося гостю его прямо ко рту:

– Первый… второй… третий, – считал Баббингтон стаканчики. – Четвёртый… пятый, – продолжал он.

На восьмом стаканчике гость успокоился и, медленно опустив руки над клавиатурой ноутбука, сделал последний глоток:

– Хотя… – он положил ноутбук обратно в рюкзак, – можно и передохнуть… дедлайны горят!… у тимлида отпуск. – Тут мысли начали упорядочиваться, паника начала сходить на нет, и бедный программист продолжил: – У тимлида отпуск… а значит у всех отпуск, – глаза перестали дёргаться, и он зевнул, – а раз у всех отпуск, то… потом допишу. – Он немного смутившись посмотрел на хозяина магазинчика. – Извините, что так ворвался, работа, понимаете…

– Понимаю, понимаю, – спокойно поклонился Мистер Баббингтон и поправил спавший на лоб локон седых волос.

– Сколько с меня за большую дозу? – также смущённо спросил программист.

Мистер Баббингтон быстро достал калькулятор и посчитал программисту дозировку большой капсулы Лени. Всё прошло спокойно и даже после такой шумихи непривычно тихо. Гость ещё раз извинился и вышел на улицу, а по ходу начал спокойно рассуждать, что очень хочется что-то попинать от скуки и уже даже догадывался, что именно он будет на работе пинать…

К слову, этот программист всегда так быстро вбегал в Магазинчик грехов, что Баббингтон даже ни разу за все посещения не успел спросить, как его зовут. А потому и в этот раз имя гостя так и осталось неизвестным.

«Последний гость – самый сложный гость…» –уже подустал Мистер Баббингтон.

Почти сразу же за программистом отворилась дверь, и между товарными полками показался старичок в желтовато-бежевом костюме. В руках он держал трость. Деревянная, светло-коричневого цвета, с проступающими от изношенности потрескавшимися линиями, она медленно отстукивала шаги старичка. Мистер Баббингтон посмотрел на него и увидел, как тот, сощурившись, с недоверием разглядывает товары на полках: то подходит ближе к флакону с Ленью, то смотрит в другую сторону, разглядывая флакон с Гневом.

– Вижу, ассортимент растёт? – недоверчиво посмотрел старичок.

– Что ни сделаешь ради клиентов, Господин Какискряг!

– Хех, любите вы притворяться, – прошёлся он вдоль полок.

Тогда Мистер Баббингтон заметил, что старичок всем своим видом стремился показаться состоятельным гражданином, но поношенный костюм и взгляд, жадно выискивающий всё, что блестит, выдавали его финансовую несостоятельность, если не сказать – бедность.

– А качество изделий ваших растёт?! А?!

– Конечно! Господин Какискряг, позвольте мне показать вам весь ассортимент! – Баббингтон оббежал лавку с кассой и подошёл к гостю. – Здесь лежат маленькие порции всех семи сортов греха.

– Вижу… и что мне с этих малюток? – цинично искривил губы гость.

– Если вы не уверены в своём выборе, то всегда можете взять маленькую порцию на… скажем так, «попробовать».

– Попробовать, значится… – Господин Какискряг почесал нос и скривился так, будто ему поднесли что-то отвратно пахнущее или, хуже того, ужасно воняющее.

– Если вас не устраивает дозировка, то могу предложить средний экземпляр.

– Не надо! – резко отмахнулся гость и повернулся в другую сторону. – А это что? – ткнул он пальцем в полку.

– О, это дополнительные ингредиенты для тех, кто любит более сложные вкусы.

– Интересно… – оценивающе посмотрел на флаконы Господин Какискряг.

– Давайте я вам расскажу, – Мистер Баббингтон, как профессиональный сомелье, взял в руки флакончик, аккуратно открыл его и, немного покружив жидкость в сосуде, дал понюхать её Господину Какискрягу. – Прекрасный мускатный запах, который заполняет все ваши лёгкие и мысли. Ничто не сравнится с прекрасным кофейным привкусом Тщеславия…