Марк Амврелий – Демон-хранитель (страница 3)

Взглянув на нас, он покачал головой и как-то тоскливо вздохнул.

— Может, попробуем вдвоем? — спросил я и передал Адель матери.

Та удержать ее не смогла, и поставила на ноги. Девушки чуть отошли, давая нам простор для маневра.

На всякий случай я проверил крепления и места, где решетка уходила в камень. Глухо. Точнее, намертво. Ее будто ставили одновременно с тем, как строили стены. Почему Виктор про это не знал? Или все дело опять в магии?

Значит, действовать придется грубой силой. Я жестами показал Виктору, что предлагаю сделать. Не сразу, но он уловил мою мысль и кивнул.

Показав на пальцах, что действовать будем на счет «три», я приготовился и начал отсчет.

Первый резкий толчок решетки вышел не особо успешным. Я даже не ощутил никакого движения. Как стояла, так и стоит. Мы с Виктором переглянулись. Он не подавал виду, стараясь не пугать женщин, но я по его глазам понял, что он уже не надеялся раздвинуть решётку и выбраться на свободу.

Но я решил попробовать еще раз, за что и получил мелкими камушками по макушке и еще пригоршню за шиворот. А вот решетке — хоть бы хны. Стояла, будто только вчера поставили.

Виктор что-то сказал мне и махнул рукой. Я и без подсказки понял, о чем он хотел сказать: у нас не получится.

Обернувшись, глянул на женщину и девочку. Малышка жалась к матери, её бил озноб. То ли от страха, то ли от холода, а может и всё вместе.

— Спроси у мамы, может ли она расплавить магией металл?

Короткий диалог между ними, и вот меня огорошили новой информацией.

— Это всё же часть замка, так что тут антимагический металл. Он не позволяет использовать боевую форму и почти не подвержен воздействию магии.

Фиаско. Мысль о том, что использовать магиню можно вместо плазменного резака — грела мне душу. Впрочем, не долго. У них тут ещё и металл какой-то особенный есть, магии не подаётся. Какую-то форму не даёт использовать. Спишем на трудности перевода. Ладно! Позже разберёмся что к чему.

Время же поджимало. Я не мог себе позволить мысли о том, что противник глуп, а значит, каждая потраченная секунда грозит обернуться катастрофой. Рано или поздно они найдут проход, притащат факелы, отследят по дорожке в пыли наш маршрут… А значит — необходимо действовать. К тому же, у меня появилась интересная идея!

Глава 2

Прутья стальные, но достаточно длинные, так что у нас был шанс если и не вырвать их из креплений, то раздвинуть достаточно широко, чтобы протиснуться.

Отрезав от пледа, который так и остался на плечах Адели, две полоски ткани, смочил их в воде. К счастью, она была под ногами в достаточном количестве и не пришлось извращаться с опорожнением мочевого пузыря. Вода сделала ткань более эластичной, прочной, так что шансов у нас прибавилось. Протянув один из кусков Виктору, жестом показал, чтобы он начал повторять за мной и приступил к импровизации.

Выбрав два прута слева от центра, указал на правые, после чего обмотал железяки мокрой тряпицей, сделал на ней закрутку, и используя в качестве рычага меч, принялся затягивать жгут. Виктор некоторое время смотрел на меня с непониманием, но когда увидел, что прутья поддались и стали сгибаться — приступил к своей части работы.

Задача, что нам пришлось выполнить, оказалась не простой. Мало того что требовалось приложить немало усилий, так ещё и в качестве рычага был меч, на который давить было страшно. Да, большую часть мечей не точат до бритвенной остроты, они больше тупые. Да, у меня были достаточно прочные перчатки из современных материалов, которые я сейчас поменял местами, надев часть с защитой на сторону ладони, но всё равно было как-то не по себе. Чуть проще было Виктору, у него под рукой ножны, но и они постоянно стремились соскочить с лезвия.

Вот только как бы ни была сложна задача — мы справились. Первыми на ту сторону перебрались мать и дочь, затем меня подменила Сирень и пропустила на свободу. После чего я взялся за меч напарника. Виктор постарался последовать нашему примеру, но его грудь никак не хотела помещаться между прутьями. Так что тому пришлось снять кирасу и пролезть самому, а потом уже вытащить и сам доспех.

Оказавшись на свободе, мы разобрали нашу конструкцию, дав металлу вернуться в исходное состояние, а заодно и возвратив своё оружие. После чего забрали всё, что могло выдать наше присутствие, и по воде, дабы не оставлять следов, отправились во тьму, что разгоняла лишь луна.

Шли осторожно, каждые пять минут прислушиваясь к тишине ночи. Но никто за нами не бежал, потряхивая мечами, и не будил сонную реку своими криками. Передвигаться по щиколотку в воде было тяжело, особенно маленькой Адель. Её платье быстро набирало влагу, облепляло ноги и мешало идти, пришлось снова подхватить девочку на руки.

Направление указывал Виктор короткими взмахами. Скрываясь за широкими кронами ив и утопая в вязком иле, мы шли прочь от замка. Несмотря на тёплую погоду, я начал быстро замерзать и машинально крепче прижимал к груди Адель, чтобы согреть её.

— Жарко, — ворчала девочка, пытаясь вывернуться из пледа.

Я улыбнулся ей, но ничего не сказал, чтобы сберечь дыхание. Не знаю, сколько мы так тащились, но в какой-то момент, вышли к аккуратной полосе деревьев, и Виктор остановился.

Он глянул на жену, сказал несколько слов, и та кивнула. Она подошла ко мне и произнесла похожую фразу, глядя мне в глаза.

— Всё равно не понимаю, — мотнул я головой.

— Она говорит, что нужно просохнуть, а потом пойдём дальше, — прокомментировала Адель. — Поставь меня, пожалуйста, на землю.

Едва я выполнил её просьбу, Сирень коротко взмахнула руками, и вокруг её дочери исказился воздух, моментально удаляя из её платья влагу.

Следующим был я. Сушка магией напомнила мне горячую завесу над входом в магазин. Ботинки и штаны сразу стали сухими и тёплыми. В ответ я с благодарностью кивнул. Последним черёд был Виктора.

И сразу же поступила команда на продолжение пути. Кажется, я скоро начну понимать базовые фразы Виктора: «Стоять», «Вперёд», «Назад».

К слову, я ошибся и вышли мы не к лесу, а к небольшому парку, который опоясывал замок. Оглянувшись, я увидел в многочисленных бойницах тревожную пляску света — нас активно искали. Главное, чтобы никому не пришло в голову выглянуть наружу.

Мы лавировали между кустами и клумбами, постепенно углубляясь в городскую черту. Постройки здесь внушительные, а дорога вымощена добротным камнем.

Я крутил головой, разглядывая каждую мелочь. И так внимательно, что чуть не попал под внезапный поток помоев. Успел увернуться в последний момент, только край ботинок забрызгало. Накопившаяся усталость быстро превратилась в злость. Я круто развернулся на пятках и хотел высказать всё, что думаю, но маленькая ладошка на руке заставила остановиться.

Адель, сама того не зная, остудила мой пыл. Нужно сначала выбраться живыми из этой заварушки, а потом уже трясти кулаками.

По городу мы тоже шли закоулками и старались не попадаться на глаза стражникам. И это нам вполне удавалось. Виктор хорошо знал местность и маршруты патрулей, так что двигались мы достаточно быстро. Пока впереди не показалась городская стена.

Сирень вопросительно глянула на мужа, и он махнул, показывая на тень под козырьком какого-то подъезда.

Виктор крепко задумался, и я понял, что так просто нам через ворота не пройти. Пусть сейчас и самая сонная часть суток, стражники выглядели бодрыми и зыркали во все стороны.

Значит, тоже нас ищут.

— Какие варианты у нас есть? — спросил я, глядя на стену.

Адель перевела мой вопрос родителям, и те сразу начали о чём-то тихо спорить. Девочка молчала, ожидая, пока они закончат. Спор вышел оживлённым. Простого решения, по крайней мере, лежащего на поверхности, не было. А потому и к консенсусу прийти им было непросто.

Когда накал страстей достиг пика, Виктор рубанул ладонью воздух и сделал решительный шаг в сторону стены. Я едва успел дёрнуть его в тень обратно.

— Что вы задумали? — я должен был это спросить.

Виктор бросил взгляд на Адель, и она затараторила:

— Папа говорит, что единственный шанс пройти за городскую стену, это дать бой стражникам. Они ленивые и глупые. У него есть шанс задержать их.

— Напролом? У нас один уставший боец, одна уставшая магиня, вообще не боец в плане навыков и ребёнок, — мои брови взлетели. — Нет. Нужен другой план.

Девочка старательно всё перевела, и Виктор нахмурился, недоверчиво посмотрев на меня. Я задумался, если он знал про тайный ход из замка, то почему бы такому же найтись и через городскую стену?

Высказав свою мысль, я внимательно слушал, как Адель переводит мои слова отцу. И тут его брови поползли вверх. Он точно знал, как выйти из города. Сказав что-то на своём языке, он погладил голову дочери и кивнул на меня.

— Папа просил перевести, что поначалу очень удивился, что защитник, который должен спасти наш род от вымирания, не владеет боевыми навыками. Но сейчас понимает, что предки были мудрее. Твоя рассудительность и храбрость — важнее силы.

Не знаю уж, почему вдруг я хранитель, и что это значит, но разбираться буду после.

— Делай, что должно.

Услышав перевод, Виктор кивнул и протянул мне руку для рукопожатия. Такой интернациональный жест, который для мужчин говорит порой куда больше, чем слова.

Ладонью показав оставаться на месте, он скинул кирасу, оставшись в простой рубахе, и быстрым шагом отправился куда-то вглубь переулка. Сирень озадаченно посмотрела ему вслед, даже шагнула за ним, но остановилась. Адель протянула к ней руки, обняв мать, что-то зашептала ей на ухо.