Марк Амврелий – Демон-хранитель (страница 5)

Но мне не сказали ни слова про это. Хотя и было заметно, что моё неумение двигаться, напрягает более опытных спутников. С другой стороны, что мне сказать? За секунду не научишься двигаться правильно. А уж правильно двигаться я стараюсь. Может, они считывают это? Ответа у меня не было, тем не менее мы просто молча шли, уходя всё глубже в лес.

В какой-то момент Адель проснулась, и я отпустил её. Она пошла рядом, нисколько не жалуясь на усталость. А ведь на ней были туфельки, а не удобные ботинки, как у меня.

Вскоре Виктор уверенно свернул с утоптанной тропинки и нырнул в густые кусты, заботливо придержав ветки. Я удивлённо посмотрел на него, мол, куда мы идём, но он показал мне ладонь и кивнул. Пришлось пожать плечами и довериться. Впрочем, других вариантов у меня не было в принципе. Без знания языка, в одежде, что вызывает куда больше вопросов, чем даёт ответов, в государстве, что, скорее всего, настроено против меня. Возможно, найдутся и свидетели, что видели меня в обществе беглецов, и через какое-то время они могут сообщить эту информацию…

Через час, а может, и больше, мы вышли к небольшому ручью. Трава здесь не была никем примята, плотные заросли окружали это место со всех сторон. Так что можно было сказать, что мы в условной безопасности, и вероятность наткнуться на кого-то чужого — минимальна.

— Привал, — перевела мне Адель слова отца и упала на зелёный ковёр.

В этот момент я понял, насколько мы все устали.

Сирень сразу же засуетилась. Она отрезала ещё кусок от многострадального пледа, попыталась промыть его в ледяной воде и с большой теплотой во взгляде, постаралась хоть как-то привести себя и мужа в порядок. Было приятно смотреть за этой парой.

Сильные, но явно глубоко любящие друг друга люди. Они так нежно смотрело друг на друга, что всё было ясно без слов. И оттого ещё больнее было видеть, как в бледных руках Сирени тряпка стремительно становилась красной от крови.

Я указал на ручей и спросил, можно ли из него пить. И как только получил уверенный кивок, запустил ладони в студёную воду и жадно глотал до ломоты в зубах. Ни с чем не сравнимое удовольствие!

Адель попыталась повторить мой опыт, но сделала всего несколько глотков и уселась обратно на траву. Она вела себя не как маленькая девочка: никаких истерик, требований, а только спокойствие и серьёзно нахмуренные брови. Только всё время прижимала к себе медведя и смотрела на меня. Подобное поведение меня крайне удивляло, но радовало. Куда сложнее было бы заниматься тем же самым, но с истерящим на руках ребёнком.

Мне было очень интересно узнать о них что-нибудь, но когда я обернулся, Адель уже сопела, завернувшись в плащ отца. Ладно, подожду.

Ко мне подошла Сирень, начала что-то говорить и показывать жестами. Кажется, она говорила, что нужно найти еды. Пришлось ей ответить, что из меня охотник, как из Виктора балерина. Уверен, что она ни слова не поняла, но аналогию уловила.

К слову, выглядела она бодрее, видимо, магия восстанавливалась со временем. Сирень что-то сказала Виктору, тот кивнул и скрылся в густых зарослях. Неужели пошёл на охоту? И кого же он мечом поймает? Кабана?

Пока его не было, женщина отмыла миску и даже смогла починить котелок, запустив в него маленьким зарядом огня. Стенки мягко расплавились и закрыли дыру. Новым он выглядеть не стал, но воду удержать теперь мог. Я же ещё больше убедился, что Сирень явно не раз была в походах. Обычному обывателю такое навряд ли придёт в голову.

С такими заклинаниями нам и костёр не был нужен!

Виктор вернулся совсем скоро с очень странным набором добычи: ягоды, корешки и листья. Всё это он передал жене. Она тщательно промыла, порезала и закинула в котелок. На суп не было похоже, но выбирать не приходилось.

Когда остыло, Сирень попробовала варево и удовлетворённо кивнула. Виктор тоже оценил, у него даже лицо просветлело. Следующим дегустатором назначили меня.

С недоверием понюхав содержимое котелка и не обнаружив подозрительного запаха, я сделал глоток. Прислушался к своим ощущениям и вдруг с удивлением понял, что по телу расползается не только приятное тепло, но и лёгкая бодрость. Оказывается, они знают толк в травах, это значительно повышало шансы на выживание.

На запах варева открыла глаза и Адель. Сирень подала ей котелок и погладила по голове, что-то ласково проговорив.

Вдруг мы услышали громкий шорох и жуткий визг ребёнка. Я мгновенно вскочил и был готов влететь в драку, но Виктор и ухом не повёл. Просто встал и снова скрылся в кустах, чтобы через десять минут явиться с окровавленной тушкой.

Сирень сразу поняла, зачем пошёл её муж, и поэтому отвела дочь подальше, чтобы не показывать ей пойманного зайца. Разделал его Виктор. Может быть, и недостаточно умело, но явно зная, что делать. А вот за готовку принялась уже жена.

Пусть у нас не были ни соли, ни специй, но съели мы все до косточек. Адель снова забралась под плащ вместе с матерью. Девушки забылись беспокойным сном, мы же с Виктором жестами договорились дежурить по очереди. Короткий жребий, в котором мне досталась вторая вахта, и я отправился спать.

Сна у меня не было ни в одном глазу, но стоило прикрыть веки, как я тут же провалился в темноту.

Спал без сновидений, чему был очень рад. Когда поднялся, заметил, что Сирень куда-то ушла, а Адель болтает с отцом, играя возле ручья. Он для неё смастерил маленькие лодочки из листьев, и они запускали их по воде. Был уже поздний вечер, стало прохладнее, и ребёнка завернули в огромный плащ, чтобы она не замёрзла.

Увидев, что я проснулся, мне выдали остатки вчерашнего питья. Хотелось, конечно, принять душ и нормально почистить зубы, но что поделать? Пришлось елозить по зубам пальцем, да плескать в лицо студёную воду.

— А где твоя мама? — спросил я Адель.

— В лес пошла, что-то ищет там, — пожала плечами она, — говорит, нужно тебе помочь.

Убедившись, что я окончательно пришёл в себя, Виктор завернулся в плащ и мгновенно уснул. Всё же мировой мужик. Надеюсь, он не ушёл в спячку на сутки.

Сирень появилась нескоро. Мы с Адель уже успели сделать десяток корабликов, накормить ягодами медведя, которого, как я выяснил, звали Беня, и нарисовать несколько домиков тонкой палочкой.

Я всё хотел расспросить её про семью, но решил, что разумнее говорить об этом с её родителями. Едва я об этом подумал, из леса вышла Сирень, вся перепачканная в земле и с листьями в светлых волосах.

Она разложила свою добычу на траве и тщательно всё помыла. Потом пришёл черёд котелка и миски. Я следил за тем, как ловкие пальцы магини аккуратно разрывают и разминают зеленушку. В воздухе поплыл приятный аромат мяты и, кажется, знакомо горький, ромашки. К этому добавилось ещё что-то пряное, а потом всё это забило мне нос, и я оглушительно чихнул.

Виктор приоткрыл глаз, убедился, что на нас никто не напал, перевернулся на другой бок и снова заснул. А Сирень тем временем продолжала колдовать над зелёной кашей, в которую превратились растения.

Она одной рукой держала котелок, разогревая его до нужной температуры, а второй осторожно помешивала. Я не мог оторвать взгляда и даже машинально считал её движения.

Три в одну сторону, четыре в другую. Алхимия в натуральном виде!

Адель же это всё не очень интересовало, и она общалась с медведем, забыв про нас. Отвлеклась, только когда над котелком появились разноцветные искорки.

Она скривила нос, что-то сказала матери, но та покачала головой и кивнула на меня.

— Мама говорит, что это поможет тебе, — обрадованно сказала Адель и снова убежала к ручью.

Едва котелок остыл, Сирень разбавила варево водой, перелила в миску и протянула мне. Приняв её со всей важностью момента, я принюхался к зелёной каше.

— Ну, будем считать, что это элитный смузи за очень много денег, — подбодрил я себя и пригубил. — Боги, какая гадость!

На вкус это напоминало горькую таблетку от головной боли, смешанную с кинзой и политое сверху отваром из рыбьих потрохов. Куда же подевался приятный запах мяты⁈

Сирень строго на меня посмотрела и махнула рукой.

— Да понял я, понял, — поморщился я, зажал нос и проглотил всё содержимое миски.

Тёплое, вязкое месиво отчаянно не хотело падать в желудок, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы оно прошло по пищеводу.

— Меня сейчас стошнит, — проворчал я, прижимая ко рту кулак.

— Держи в себе! Не смей исторгать из себя моё зелье! — грозно сказала Сирень. — Это всё испортит!

Я удивлённо моргнул, уставился на неё, словно у неё вместо волос появился клубок змей. От такого сразу и дурнота прошла, и мысли прояснились.

— Я понимаю тебя… вас! — оторопело выдохнул я.

— Значит, я всё сделала правильно, — кивнула она и спокойно пошла к ручью.

— Можно хоть запить? — бросил я ей вслед, поднимаясь с травы.

Она молча протянула мне миску и указала на воду. Так быстро я ещё не мыл посуду! Горло горело, как после хорошей порции перца. Мне бы сейчас молока, а не ледяной воды. Но, зачерпнув полную миску и сделав хороший глоток, я смог познать все нюансы блаженства.

Я теперь понимаю их речь! Вот это настоящая магия! Никаких зубрёжек, учебников и экзаменов. Проглотил дрянь и всё знаешь. Надо будет составить список того, чему хочу научиться. Стану средневековой википедией, вот это будет поворот!