Марк Адамов – Тимлид (страница 4)
–
Призыв Даницы Маркович проявился в голове запоздалым эхом. Пальцы сами разблокировали телефон и потянулись к иноке рабочего мессенджера.
«Спросить её, значит?»
Быстрая загрузка – и вот перед ним список последних бесед. Луис, директор по маркетингу Рома, Лена из HR, Макс Хоффман…
Алиса Марченко. Всё тот же портрет на шикарной набережной да размытые фильтром огни веранд за её спиной.
Алекс вгляделся в последние сообщения.
Пролистал чуть выше.
Откровенна, как и всегда. Алекс это ценил: пусть лучше честно расскажет, что выгуливает будущую свекровь, чем ударяется в выдумки о больных котятах и внезапном гриппе, что продлится ровно один рабочий день.
На конце каждого второго сообщения – а то и чаще – эмоджи вишенок. Фирменная подпись Алисы, которая проникла и в её никнеймы, и в пару рабочих документов.
Алекс и не заметил, как пальцы забегали по клавиатуре вопреки его привычке не писать вне рабочих часов.
Палец ненадолго завис над иконкой бумажного самолётика, но сообщение всё же ушло.
Ждать ответа было бесполезно: Алиса была из тех, чей статус активности гас ровно в 18.00. Винить её, впрочем, было не в чем. Те, кто оставались дольше, делились на два вида: добровольные жертвенники и злостные прогульщики рабочих часов, что разгребали долги.
Алекс когда-то начинал во второй категории, но после развода и перехода в «Некстору» переметнулся в первую.
– Серьёзно?
Зелёный шарик активности возле миниатюрного портрета Алисы загорелся. Алекс ждал было, что он погаснет вновь, едва она проверит сообщение, но тут же увидел многоточие в строке сообщений.
Алекс хмыкнул. Говорил, и впрямь. Но имел в виду лёгкую поддержку, не более.
Последнюю фразу он дописал после раздумий секунд в десять.
Видать, навалилось и впрямь. Заместо привычной честности Алиса обратилась к туманным объяснениям.
Ответом ему стало изображение жёлтой руки с оттопыренным большим пальцем. Ни «пока, Алекс», ни привычных вишенок. Будто в насмешку над замешательством руководителя, погасла иконка активности у фотографии Алисы.
Алекс хмыкнул вновь, протяжнее и громче. Даже местные любители баскетбола обернулись на звук.
Вторая кружка терпкого сербского пива как раз добралась до мозга и спутала мысли, отчего те стали ещё беспокойнее. Алекс перечитывал сообщения, попутно смакуя последние глотки и размышляя, стоит ли заказывать третью порцию.
Было то хмельное наваждение или что-то ещё, Алекс ощутил, как от беспокойства похолодело в груди.
«Это личная жизнь, – твердил голосок с правого плеча. – Не твоё дело.»
«Но такими темпами ты потеряешь лучшего работника в отделе, – возражало левое. – Может, уже потерял.»
5.
Солнце яростно разогревало комнату даже через опущенные рольставни. Какая-то издёвка – на улице ещё было прохладно без верного вязаного кардигана, купленного на распродаже лет пять назад, а квартира уже требовала, чтобы Алекс включил кондиционер.
«Только за зимнее отопление расплатился, – ворчал он про себя. – Дайте хоть пару месяцев с нормальными счетами протянуть.»
Нудный доклад Макса Хоффмана прорвался через толщу усталых мыслей.
– …В общем, я считаю, что показатели кампании обманчивые и продолжать её не стоит, – вещал Макс из угла экрана, демонстрируя очередной массив из ячеек с цифрами. – Учитывая, что мы реактивируем старых клиентов, в итоговую стоимость нужно заложить и цену их первичного привлечения…
– Как скажешь, – проговорил Алекс, потирая лоб. – Отключай сегодня, если считаешь нужным.
– Вот так, сразу? – Макс опешил. Даже очки сползли с переносицы. – Можем для начала снизить дневной бюджет.
Каждая встреча с ним напоминала Алексу институтские лекции, вроде истории и философии. Из тех, чья ценность будущим менеджерам понятна едва ли.
Макс, конечно, старался и дело своё знал: рекламные кабинеты из недели в неделю возвращали показатели даже лучше целевых. Пусть многие и судачили, что, мол, он прячется за ворохом терминов и нудных слайдов, чтобы прикрыть вялую, в общем-то, компетенцию.
Возможно, сами поступали так же.
– Просто дай знать, что решишь, – заключил Алекс, а курсор его уже кружился вокруг красной кнопки сброса. – Я тебе доверяю.
– Скоро решу! – Макс повернул голову и прищурился от потока солнца, залившего лицо. – Но сегодня в Берлине классная выставка, и в девятнадцать часов она закроется…
– Добро, можешь уйти пораньше, – поспешил кивнуть Алекс. – До связи, Макс. Пиши, если что.
Очередной сводки берлинских новостей ему только не хватало. Из всего потока информации двадцать первого века Алекс меньше всего ценил знания о том, что творилось в городах, посещать которые он и не собирался.
Тем более, что мысленно он уже сидел на следующем звонке.
Алекс зашёл во встречу за пару минут. Обычно так же поступала и Алиса: так им удавалось покончить со светской беседой до того, как обсуждения погоды в Белграде и Барселоне сожрут время самой встречи.
В этот раз её не было. И в 14.30. И в 14.32.
Когда время в углу экрана показало «14.35», Алекс свернул окно и обратился к списку рабочих контактов. Алиса была в статусе «онлайн», зажатая в списке чатов между чуть надменным взглядом «Директора по Росту» Ромы и менеджером по контенту Лерой.
Если «кадры» выяснят, что кто-то в команде Алекса уже пару дней не работает, но получает деньги…
Приложение пискнуло: Алиса, наконец, присоединилась.
– …Ладно! – успел отзвучать грубый мужской голос где-то на фоне.
Алиса нервно заморгала, но ничуть не дрогнула. Лишь нарочито громко сказала:
– Привет, Алекс!
– Здравствуй.
Он так привык к яркой комнате и паре окон, залитых солнцем, за её спиной, что смутился, едва увидев на их месте размытый фильтрами фон. Алиса сидела перед этим полотном серого шума: ровно, с широко расставленными плечами.
И улыбкой столь дежурной, будто отлили на дешёвой кукольной фабрике.
– Прости, что задержалась, – проговорила Алиса монотонно, почти по слогам. – Интернет сегодня сбоит.
Сбоит – это мягко сказано. Слова её добирались до наушников Алекса раньше, чем разомкнутся губы.
– Ничего, – он выдержал паузу, чтобы ревущий снаружи мотоцикл умчался подальше. – Давай начнём с контент-плана.