Мариза Сеймур – Змей Искуситель. Искушение (страница 3)

Мне гораздо спокойнее здесь, в своем родном городе, зная, что я всегда могу попросить помощи у своих близких и в любой момент времени прекратить работу. Находясь далеко, моя тревожность неизменно одолеет меня.

Заинтересованно читаю содержимое папки. Судя по информации, вчера заглядывал Джаред Ройс. Он часто консультировался с Айзенбергом, когда дело касается преступного мафиозного клана Моретти, за которым Ройс охотился уже больше пяти лет. Ему даже удалось многих из него посадить, но до сердцевины их руководства он так и не добрался.

В папке скрупулезно собрано досье на сенатора Томаса Андерсена.

Очень интересно. Отчет содержит только гипотезы, но явной связи с Моретти, кроме показаний покойного бухгалтера преступной группировки, не было.

Ройс, тем не менее, вцепился в идею, что Андерсен покрывает подпольные организации. Сенатор вращается в высших слоях светского общества не только Нью-Йорка, но и страны, считается уважаемым человеком. А еще он владеет контрольным пакетом акций «Левентис групп» — огромной корпорации, занимающейся строительством, энергетикой, банковским сектором и даже некоторыми проектами в сфере информационных технологий. Семьи Конте, Андерсен и Лагранж довольно тесно сотрудничают и имеют общие проекты.

Алекс когда-то давно был помолвлен с дочерью Андерсена, Элизабет.

Зачем такому влиятельному человеку, как Томас Андерсен, заниматься теневым бизнесом?

Я перелистываю страницу.

Следующее досье Ройс собрал на Джона Ноулза.

Облизываю пересохшие губы и вытираю о брюки взмокшие ладони. Я украдкой смотрю на фотографию объекта досье и тут же отвожу взгляд, смущаясь.

Он слишком хорош собой.

А в жизни он выглядит еще лучше.

Джону Ноулзу тридцать семь лет. Совет директоров, возглавляемый Андерсеном, нанял его полгода назад на пост генерального директора строительного подразделения «Левентис Девелопмент». Окончил Гарвардскую Школу Бизнеса. Информации о семье, кроме матери, нет.

Ройс поставил знаки вопроса карандашом напротив столбиков «Отец», «Жена» и «Дети». Впрочем, Ноулз вполне мог спрятать своих членов семьи. Ему это не составит труда. Не все топ-менеджеры компаний любят публичное внимание со стороны прессы и общества.

Интересно, почему Ройс считает его причастным к делу Моретти?

Это сколько жизненных сил и ресурсов должно быть у человека, чтобы вести двойную жизнь?

Алекс Конте на аналогичной должности головы от работы не поднимает. Конечно, за ним водятся кое-какие делишки, но приносить прибыль компании и одновременно заниматься развитием теневого бизнеса с такой нагрузкой невозможно. В общем, по примеру мужчин из своей семьи, я совсем не вижу логики в расследованиях Ройса.

Я не раз встречалась с Ноулзом на мероприятиях. Познакомилась с ним полгода назад в особняке губернатора во время ежегодного рождественского бала.

Джон тогда произвел на меня странное впечатление. Мягко говоря. Я потеряла колье, принадлежавшее ее матери, но даже не заметила этого.

Он нашел его и своеобразно вернул. Выследил меня, подкрался сзади, обернул вокруг моей шеи холодный металл с бриллиантами и застегнул. Внезапно, без спроса и предупреждения.

И нет, я не сломала ему руки, вопреки своим инстинктам. Напротив, его прикосновения к моей коже всколыхнули непонятные и глубинные чувства, которым я не смогла дать определение.

В тот раз я постаралась скрыться от него. Даже не поблагодарила.

До чего же он внимателен к деталям и самоуверен, если безошибочно узнал владелицу украшения.

Опасный. Это читается в его взгляде даже через фотографию.

Его магнетическая аура в тот странный вечер вытворяла с моим пульсом какие-то невероятные вещи...

При следующих встречах я старалась максимально абстрагироваться и даже не разговаривать с нашими общими знакомыми. Второй раз испытание личной встречей с этим шикарным мужиком, если быть честной, просто бы не пережила.

— Что читаешь?

Глава 3. Расстановка сил

Я так сильно увлеклась личностью Джона Ноулза, что не заметила подошедшего к моему столу Джареда Ройса.

Смотрит на меня холодными серыми глазами сверху вниз.

— Пытаюсь найти фамилию Лагранж в списке подозреваемых в качестве соучастников с Моретти, — отшучиваюсь я. Выходит робко и неуверенно, будто меня застукали за чем-то неприличным.

Захлопываю папку и двигаю ее к Ройсу.

Что-то он хмурый сегодня. Явно не выспался.

— Опять Сэмми спать не давала? — подкалываю его.

— Мы расстались, — бурчит он.

С Самантой они расстаются уже третий или четвертый раз. Наверное, и этот раз не финальный.

— С чего ты решил, что сенатор Андерсен, и уж тем более наемный СЕО могут помогать мафии? Это глупо, — перехожу к делу и сразу нападаю на Ройса из-за его идиотского досье.

— Интуиция. Андерсен оставлял уже следы, а вот на Ноулза у меня и правда нет никаких сведений. Через строительное подразделение можно отмыть больше всего денег, и Ноулз мастер в том, что касается финансов и прибыли. В компаниях, в которых он строил карьеру до этого, капитализация увеличилась в несколько раз.

Я жму плечами в сомнениях и включаю свой рабочий компьютер.

— С каких это пор быть талантливым финансистом — преступление?

— Ты могла бы помочь узнать. Ты же на короткой ноге с Андерсенами, — тихо попросил Ройс.

— Я не буду этого делать. Это не моя работа. К тому же, Элизабет Андерсен — моя подруга. Я работаю в ФБР на условиях, что дела не пересекаются с моей семьей и личной жизнью. Вы ведете расследования сколько угодно и как угодно, но против родных я не пойду, даже если меня посадят за это, — это была одна из договоренностей, по которым я когда-то приняла предложение Айзенберга, хотя изначально Ройс звал меня к себе в отдел. Я не хотела иметь ничего общего с расследованиями внутри элитного мира.

Ройс поджимает губы от недовольства. Не это он хотел услышать от меня. Впрочем, то, что он проявлял хоть какие-то эмоции уже кажется чем-то необычным. Этот тип холоден как рыба, а от его взгляда даже у меня мурашки по спине пробегают. В свое время он служил на Ближнем Востоке, много чего повидал. До этого работал в антитеррористическом подразделении, но ближе к тридцати пяти с головой ушел в борьбу с мафией. И теперь считал свое дело важнее всех остальных.

Может он и прав, ведь не будь долбаной мафиозной организации, меньше бы похищали людей. Особенно несчастных женщин и девочек для нелегального бизнеса.

— Ну, хотя бы с Ноулзом встреться, — последняя попытка Ройса вызывает у меня лишь раздражение.

— Не-а. Ройс, у меня полно работы.

Я на секунду представляю, как звоню Джону Ноулзу и приглашаю на чашечку кофе. А заодно интересуюсь, не отмывает ли он деньги мафии.

Класс.

— Руководитель Айзенберга подал в отставку, меня повысили и я буду управлять несколькими отделами, — сообщает Ройс с важным видом, поправив галстук.

— Поздравляю! — искренне говорю ему. Ройс и правда всего себя отдавал делу и заслуживал повышения, как никто другой. — Теперь Айзенберг будет выходить за помощью к тебе, а не наоборот.

— Спасибо.

О боже, что это?

Ройс улыбается. Солнце выглянуло из-за туч и резко освещает его лицо, словно длань Господня коснулась его с небес. И надо отдать должное, улыбка ему лицо, превратив сурового, повидавшего жизнь, сорокалетнего мужчину в молодого и симпатичного парня.

— Правда, личная жизнь теперь точно уйдет на второй план, — вздыхает он, присев на край моего стола. Он задумчиво смотрит в окно, покачивая ногой. Кто бы мог подумать, что этот холодный и черствый сухарь имеет сентиментальные чувства и мечтает о любви. — Ай к черту, долбаная весна скоро кончится.

Я не могу удержать смешок. А затем и хохот. У меня текут слезы и болит живот, но остановиться не в состоянии. Сползаю под стол и смеюсь еще больше, получив укор Ройса в виде его фирменного прищуренного взгляда.

Настолько не вяжется натура Джареда Ройса с его романтичным настроем.

Скорее, горящий вулкан замерзнет, чем Ройс женится.

Убивать, стрелять, скручивать преступников в узел — это позволяет его физическая подготовка, — это весь Ройс. Ожидание настоящей любви и романтичные вздохи — плохая и слишком нелепая шутка.

В кабинет внезапно входит Айзенберг, застав нас в очень странной ситуации.

Он застывает на месте от удивления и с подозрением вглядывается в наши с Ройсом лица по очереди.

Мой смех замирает. Я резко выпрямляюсь.

— Доброе утро, — Ройс протягивает руку в приветствии. Айзенберга уважают все. Даже вышестоящие руководители интересуются его мнением и взглядами по разным вопросам. Он вел научную деятельность, воспитал немало талантливых агентов, в том числе меня и Ройса.

— Доброе утро, — отвечает Айзенберг. Волосы давно покинули его голову, но густая седая борода добавляет импозантности его облику. Прямоугольные очки в простой оправе закрывают проницательный взгляд. — Натали, ты в курсе, что Ройс теперь твой босс?

Айзенберг неодобрительно воспринял фривольное положение Джареда Ройса на моем столе, но тому глубоко наплевать. Ни он, ни я абсолютно не подходим для флирта и каких-то отношений. Особенно на работе.

Ройс не сделал ничего предосудительного. А вот если бы резко встал и поменял положение, то вызвал бы подозрение, что нас застукали за чем-то неприличным.