Мариза Сеймур – Проклятье для Вампира (страница 6)

— Да, — ведьма так сильно заматывается в одеяло, что виден лишь ее один веснушчатый нос.

— Значит, некроманты, ведьмы и колдуны... темная ветвь... идете против природы и заключаете сделки, — я продолжаю размышлять и меня вдруг осеняет. — Пират Томас Кэвендиш — твой предок? Тот, кто якобы не оставил потомства. Да?

— Я не знаю, — жмет плечами Фиона. — Мне никто не рассказывал.

— Но книгу заклинаний оставили?

— Я сама ее нашла. На меня все махнули рукой. Даже в академии Одаренных при Альянсе я учусь на бухгалтера. Нет во мне дара, — она подозрительно шмыгает носом. — Тебе надо поискать другую ведьму, кто снимет проклятье.

За что мне все это?

Все время следую принципам, долгу, чести. Чту законы и порядки, сам став Хладным Стражем.

Ну, да, есть небольшие проблемки по долговой части. Но я ведь обещал духам все вернуть. Когда-нибудь. Когда умру.

Когда-нибудь никогда.

Но не настолько же я прогневал Вселенную, чтобы на меня смогла наслать проклятье неумелая ведьма? На меня, старейшину? Обереги и амулеты при этом на мне просто существуют?

— Во-первых, ты наслала на меня магическое проклятье. А это не так-то просто сделать, уж поверь. Я — старейшина и на меня работают разные ведьмы, уж куда умелее тебя. То, что ты обошла их защиту, уже говорит о большой силе, — пытаюсь донести до нее важное, но она продолжает раздражающе шмыгать носам и отрицательно мотать головой.

— Какой ты старейшина? Ты выглядишь едва старше меня! — фыркает Фиона. — Вы, вампиры, конечно живете долго, но медленно стареете! И за триста лет ты должен быть похож хотя бы на тридцатилетнего.

— Откуда тебе знать? Ты же «та-кто-ничего-не-знает-не-умеет»?

— Бабушка искала кровь рожденного вампира, объясняя тем, что она замедляет старение при нужном заклинании.

— Судя потому, что ты одна здесь выживаешь, бабушке это не удалось.

— Она еще не знала о моих талантах выманивать вампиров. Мы бы попробовали с ней вместе.

Как же она мне нравится! Черт! Ее озлобленность и колючесть — просто шикарные. Мое сердце стучит, как сумасшедшее.

Встаю вместе с котом и иду к потертому зеркалу у выхода в квартиру.

Не могу я выглядеть молодо! Я солидный и зрелый мужчина. У меня еще пару лет назад был имидж рок-звезды, а сейчас?

А сейчас на меня в отражении смотрит помолодевшая копия меня.

— Разве вампиры в зеркале отражаются? — попискивает Фиона, встав сзади меня в своем одеяле.

— Мы же не духи. А из плоти и крови. Рожденные из живой плоти. Насмотритесь всяких дешевых фильмов, которые сами вампиры и создают. Лучше бы историю изучала. Зачем в академии учиться? — не могу остановить ворчание. Такого провала в знаниях с проблеском гениальности я давненько ни у кого не встречал. И ладно бы, как жена Торена — ни сном, ни духом не знала о себе и своем роде. А тут... — Как ты это сделала?

— Что?

Я наступаю на нее, а она нервно пятится к стене и роняет одеяло, вновь оставшись в своей дурацкой пижамке.

О, нет! Ее запах!

— Ты задавишь Мистера Дарси! — нервно выкрикивает, когда я прижимаюсь к ней. — Кот! — уточняет, когда я недоуменно вскидываю брови.

— Удивительно. Мистер Дарси, — имя кота вызывает у меня улыбку. Я, напоследок, глажу его по голове и опускаю на пол. Ведьма пытается сбежать, но я хватаю ее за руку и тут же прижимаю к себе.

Она — мое проклятье, — набатом бьет в моей голове.

«Она — наша сладость и благодать», — не соглашается волк.

Меня рвет на части от желания поцеловать ее и попробовать кровь, бьющуюся в жилке на шее.

Я еще помню, что творит кровь истинной, превращая плотские желания в безумие. Но... она девственница.

И та, кто создает мне кучу проблем. Буквально из воздуха. Нужно бежать от нее, как можно дальше. Но я не могу. Зато наслаждаюсь теплом мягкого и нежного тела и легкой дрожью смертной, вдруг осознавшей, что я — самое опасное существо, которое она только встречала— Ты в курсе, Фиона, что наслав на меня проклятье, ты стала моей? Это обоюдное колдовство. Думаю, в твоих интересах снять его, чтобы случайно не оказаться в постели с убийцей твоего жениха.

Глава 8. Парадокс Фионы Кэвендиш (Фиона)

— Тогда раздень меня и завладей моим телом прямо сейчас! — в слезах кричу на приставшего ко мне вампира. Если он ищет способ воздействия — пусть получит его и проваливает. Я ничем не смогу ему помочь!

Близость Эйсмунда и его прикосновения действуют на меня слишком... необычно. Мои ладони горят от его рук, а жаркое дыхание опаляет губы, заставляя их невольно приоткрыться.

Он заинтересованно скользит по мне темно-красным взглядом. Моя истерика, а вместе с ней и пылкая капитуляция заставляет его о чем-то задуматься... Может, он придумывает более реалистичные решения нашей нелепой ситуации?

— Я не умею колдовать, Эйс, — злобно шиплю сквозь зубы. — Любой Одаренный в этом городе в последнюю очередь подумал бы обо мне, как о действующей ведьме.

Он молчит. Его лицо в опасной близости от моего. Я дышу часто и взволнованно. Я слышала, что вампиры — холодные, но Эйсмунд, напротив, согревает теплом своего тела, пробуждая во мне доселе неизведанные и неиспытанные чувства. Лишь иногда, когда я думала о Сайласе, во мне просыпалось что-то подобное. Но это...

— Знаешь, я и сама не рада была истинности с Сайласом Бэнксом. Все стадии унижения, которые только можно представить, я испытала на себе будучи связанной с его сущностью. Поэтому если ты думаешь меня запугать очередным унижением — это просто бесполезно. Давай, делай все, что хочешь со мной. Я и так на самом дне. Дальше некуда.

Вампир отпускает мои руки. Но лишь затем, чтобы обхватить своими сильными ладонями мое лицо. С легким нажимом заставляет смотреть ему в глаза. Как будто копается в моей голове. Чтобы что? Читает мои мысли? А вампиры это умеют, да? Точно умеют...

И я раскрываю перед ним книгу своего сознания. Смотри, Эйсмунд, как тебя там... Бертран? Не могу, правда, сдержать слез, но и пусть они катятся по щекам. Кому какое дело?

Я показываю Эйсу фрагменты своей жизни. С самого раннего детства.

Мои родители отказались от меня, когда я была еще младенцем. Бабушка после долгих лет стараний махнула на меня рукой, а затем и вовсе оставила одну.

По счастливой случайности и старой дружбе моей бабушки с руководством Академии Одаренных, меня пристраивают на общий факультет для полукровок, но и там происходит катастрофа — оборотень Сайлас считывает во мне свою истинную пару.

Другие девочки в академии мечтали о таком.

Быть парой отпрыска семьи Бэнкс? Считай, вся жизнь предопределена наперед. Больше не надо ни о чем думать. Цели? Стремления? Зачем? Выходи замуж, живи в их замке и рожай наследников.

Но вот только если ты потомок Кэвендиш — это не благодать, а проклятье. И, может, если бы у меня были хоть какие-то способности, от союза со мной еще можно было бы извлечь пользу. А я — пустышка. Бестолковый потомок древних ведьм и колдунов.

Мои чувства и истинная связь подверглись издевательствам и насмешкам. Меня каждый раз выворачивало наизнанку, но я снова и снова унижалась, умоляя Сайласа быть со мной.

И в этом весь парадокс. Ведь истинность срабатывает только с оборотнями. Они и их сущности — первопричина такого состояния. Но свалили все на меня. Вчера меня выгнали из Академии Одаренных, обвинив меня в изготовлении приворотного зелья.

А ведь я всего лишь пожаловалась ректору на то, что истинная связь игнорируется. Что меня заставляют корчиться и погибать, пока... пока Сайлас не испытывает ничего подобного.

— Сайлас не мучился от истинности? — прерывает мой поток мыслей Эйсмунд. Я верно оценила способности вампира. Он тщательно следит за моими воспоминаниями.

— Словно меня и моих проблем для него не существовало. Если бы это мне не казалось бредом, я бы подумала, что ему вкололи какой-нибудь антидот от истинности. Он и в волка не обращался по этой же причине. Лишь перед смертью вспомнил обо мне.

— Интересно, и похоже на правду, — неожиданно для меня соглашается вампир, касаясь своим дыханием моих губ.

Что? Меня не считают сумасшедшей?

— Любой бы сошел с ума на твоем месте. Ты хорошо держишься. И нет, Фиона, не могу сказать, что с тобой все в порядке. Но...

Он размазывает большими пальцами слезы по моим щекам. Вдавливается носом в мою кожу на лице, вдыхая запах.

— Твои слезы пахнут морем. Имя шотландское и... тебе самой не интересно узнать, на что ты способна? И кто ты есть на самом деле? — его шепот гипнотизирует меня, заставляя уплывать куда-то далеко-далеко.

Его губы касаются моих. Тревожно. Робко. Едва-едва.

Он раскрывает их, прикусывает нижнюю, слегка царапая острыми зубами. Что-то горячее наполняет мой рот. Кровь! Эйсмунд пробует мою кровь.

И мне бы оттолкнуть его от себя и хорошенько пнуть, но я не могу пошевелиться. Впустив его себе в голову, я оказалась полностью в его власти.

— М-м-м, вкусная... как дорогое вино... Фиона, — усмехается Эйсмунд и вновь раскрывает мои губы, но лишь для того, чтобы проникнуть глубже, лаская своим языком все мои чувствительные местечки.

Я плавлюсь от его сумасшедшего поцелуя, чувствую его особенный вкус, смешанный с моей собственной кровью.

Странно, очень все странно...

Семья Кэвендиш была всегда под пристальным наблюдением Альянса с Монтгомери во главе. В крайнем случае, наведывались Инквизиторы. А за мной никто не следит. Пусть я и потомок древних ведьм и темных колдунов, но сама ни на что не способна. Зачем тратить на меня время?