Мариза Сеймур – Проклятье для Вампира (страница 1)
Мариза Сеймур
Проклятье для Вампира
Глава 1. Жажда и месть (Эйсмунд)
Кровь оборотня на вкус как дешевый виски из затхлой бочки.
Вроде манит, потому что кровь. Но, в то же время, пить невозможно из-за горечи и дурного запаха. От меня разит псиной.
Ненавижу.
Выбора у меня особо не было, потому что мой враг начал обращаться в немаленького такого волка. Вроде мелкий и молодой гаденыш, но зверь ему достался внушительный, благодаря древнему роду.
Ничего. Горечь крови оборотня не сравнится с эйфорией, которую я испытываю каждый раз, когда моя месть свершается. Капля за каплей я взращиваю ненависть к тем, кто попытался меня уничтожить. А во мне и так полыхает кострище немыслимых размеров.
Я мог бы попросить о помощи своего друга, но не хочу после всех испытаний вновь втягивать его в этот кошмарный круговорот.
Я справляюсь со всем сам. Не зря же я — Эйсмунд Бертран, старейшина Шотландского клана вампиров?
Этот мертвый оборотень, Сайлас Бэнкс, первый в списке лондонских ублюдков, которым я жажду отомстить. Был первым. Сейчас можно уже вычеркнуть.
Щенок имел неосторожность примкнуть к моему сыну-предателю и убил мою седьмую жену.
Моя прекрасная и жгучая, Рэйен. Когда-то я обратил ее в вампирессу и сделал своей женой. Лишь она одна из всех моих семерых жен могла утолить мою печаль, скопившуюся от потерь за последнее столетие.
А бестолковый Бэнкс отнял ее у меня. Взамен я забрал его жизнь. Он заслужил. Все предельно справедливо. Правда, в предсмертной агонии он умудрился кого-то призвать. Это может быть его стая или клан. И мне, по-хорошему, нужно убраться с заброшенной швейной мастерской, на которую я смог заманить Бэнкса.
Но что-то меня останавливает. А вдруг он призвал моего сына, Валентайна? Прекрасный шанс поймать мальчишку и наказать, как следует. И место подходящее.
Ослабленный из-за крови оборотня, я не могу совершить магический оборот в ворона. Приходится осторожно карабкаться наверх по прогнившим доскам, служившими когда-то строительным лесом. Я нахожу удобный каменный выступ в довольно темном месте, где меня точно никто не увидит. При необходимости я смогу совершить отсюда нападение.
За долгие годы своей жизни я уже почти разучился определять время. Мне ничего не стоит замереть и застыть, словно статуя, в ожидании. Проходит один час или три — я не понимаю.
Легкий шорох пробуждает меня от собственного стазиса.
Зрение тут же фокусируется и различает движение у тела Бэнкса.
Девушка?
Да, очень взволнованная, в черном пальто. Красно-рыжие огненные волосы контрастируют в темноте. Обычный человек не различил бы цвет. Но у вампиров свои способности к светочувствительности.
— Сайлас! — кричит она. На вид ей не больше двадцати лет. Молодая и юная. Девушка Бэнкса? — Нет-нет! — она трогает его, но тут же убирает руку, когда случайно пачкается в его остывающей крови.
Я улыбаюсь.
Гаденыш не заслуживал любви. После всей той мерзости, что он совершил можно сказать, я спас девчонку от этого подонка!
— Ты не можешь умереть. Я что-нибудь придумаю, Сайлас. Пожалуйста, не уходи! — ее эмоции волной глушат меня. Она, будто что-то почуяв, поднимает взгляд на меня. Нет, не видит меня, но зато я изучаю ее удивительное и заплаканное лицо.
Ох, прехорошенькая. Не в моем вкусе, конечно, но черты лица правильные, какие-то аристократичные. Такие девушки были в викторианскую эпоху. С легким флером таинственности и...
Она ведь милый ангелочек! Серьезно? В Лондоне? В двадцать первом веке? Девственница! Ух, я редко такое улавливаю. У девственниц особенный сладкий и чистый запах. Даже кровь оборотня не перебивает этот аромат.
— Лежи тут, пожалуйста, никуда не уходи, — командует она трупу, чем невероятно меня интригует. Достает из сумочки маникюрные ножницы и срезает прядь светлых волос с убитого. Затем бумажной салфеткой пропитывает его кровь и прячет все это в пакетик.
Ведьма? Некромантка? Посреди Лондона? И кто, интересно, следит за ней и ее действиями? С такой магией можно нажить массу проблем. Одна из них — потеря собственных магических сил. Это в лучшем случае.
В худшем — тяжелые болезни, вроде чумы, или еще какие-нибудь побочки. Темные обряды запрещены и проводятся они только в измененном вампирами виде и сугубо под их контролем. Но чтобы ведьмы собственную инициативу с ними проявляли — такого я с начала двадцатого века не видел. Да, именно тогда, когда разразился мор испанского гриппа.
Ведьма в спешке покидает здание. Спускаюсь вниз и крадусь за ней по темным кварталам. Мне удается проследить за ней достаточно легко и на большом расстоянии. Ее волшебный чистый запах манит меня по грязным улицам Лондона, даже если я позволяю ей отойти чуть дальше.
Бедняжка, даже не понимает, какое чудовище за ней увязалось. Что ж, посмотрю и проверю, что она затеяла. Жаль такую красоту убивать, но если она нарушит закон, мне ничего иного не останется. Темная магия охраняется моим народом, а я — старейшина. Только мне решать, кого можно воскресить или обернуть в вампира.
Но и до чего же заманчивая перспектива насладиться этой невинной кровью!
Глава 2. Спасение истинности (Фиона)
Да где же она?
Разрубив дверцы бабушкиного шкафа пожарным топориком, неизвестно как оказавшимся у меня дома, я открываю поочередно каждую книгу со спрятанной от чужих глаз полки. И все время откладываю их в сторону, потому что ни одна мне не подходит.
Меня трясет и выкручивает от невыносимой агонии. Голову будто сдавливает тисками. Не могу дышать полной грудью. Слезы застилают глаза. Мне хочется кричать. Не в силах себя сдерживать, скидываю все книги на пол.
Моя бабушка очень боялась, что ее магические книги попадут не в те руки. С виду это обычные детективы, любовные романы и даже поваренные книги. Но это лишь маскировка. Внутри — просто бесценная кладезь магических знаний.
Одна из книг тяжелее и больше остальных. Она падает уголком твердого переплета мне на ногу.
— Да чтоб тебя! — прыгаю на одной ноге, взвыв от боли. Ну, хотя бы немного отвлекаюсь от жесточайшего кровавого урагана в моей душе. — Фиона Кэвендиш, ты невероятная тупица! — ругаюсь на саму себя, когда понимаю, что «Триста рецептов идеального теста» — это и есть то, что я ищу.
Опускаюсь на пол и раскрываю красочную обложку большой и толстой книги.
Точно. Она.
Бабушка много раз рассказывала шепотом под покровом ночи, что из-за этих обрядов наш род всегда причисляли к изгоям. Шутка ли? Мы смогли опорочить весь род ведьм и заработать плохую репутацию.
Амулеты, привороты и всякие простые зелья — вот, чем нормальные ведьмы занимаются в наше время в Лондоне.
Сильно отличается от того, чем всегда зарабатывали на жизнь ведьмы Кэвендиш.
Например, воскрешение мертвого. Разве кто-то способен на нечто подобное? Нет, только Кэвендиш знали, как действовать правильно и верно.
Бабушка, правда, меня так ничему и не научила, потому что мой дар мне толком никогда не подчинялся. Бернадетт Кэвендиш умерла пять лет назад, не передав мне ничего, кроме своего старого шкафа с книгами. А я до сих пор свои проблемы с даром так и не решила.
Но сегодня исключительный случай. Я точно знаю, что у меня все получится. Ведь это вопрос жизни и смерти.
Вопрос жизни моей истинной любви.
Листаю старые пожелтевшие страницы, заполненные рукописным текстом. Черные чернила выцвели со временем, и не все буквы можно хорошо разобрать.
Нахожу нужную страницу, благодаря рисунку луны и волка.
—
Описанные ингредиенты у меня есть и уже собраны в сумку. Главное, чтобы прошло не больше пяти часов с момента смерти оборотня.
Мой милый Сайлас, я спасу тебя! Так и знай!
Он позвал меня к себе среди ночи. Я очнулась ото сна и, словно ведомая невидимыми силами, отправилась на его волчий зов.
Когда я пришла в темное заброшенное здание, чудом сохранившееся на набережной Темзы, было уже поздно.
Кто-то убил Сайласа. И даже оборот в волка его не спас. Разорванное и окровавленное горло не давало никакой надежды на спасение.
В этот момент моя жизнь словно разделилась на «до» и «после». Я выла и ревела над телом любимого, не в силах поверить в этот кошмар. Меня будто убили вместе с ним.
Каким-то чудом, в своем затемненном сознании, я вспомнила о бабушкиных секретных практиках и обрядах.
И сейчас мне нужно нарисовать магический круг, подготовиться к ритуалу. Я и простые-то обряды не умею делать, но у меня просто нет выбора. Все ради спасения Сайласа.
Ирония в том, что он сопротивлялся своей истинности. Его семья всячески защищалась от меня с помощью магии. Но именно истинность со мной, возможно, спасет ему жизнь. Я все для этого сделаю. Как мне дышать воздухом, если Сайласа больше не будет в мире живых?
Я раскладываю все ингредиенты, прядь волос Сайласа, салфетку, пропитанную его кровью, и снятый с его руки перстень с фамильным рубином.
Делаю все поэтапно, сверяясь с книгой. Капельки холодного пота бисеринками выступают у меня на лбу. Повторяю рисунки мелом и углем на темном дощатом полу. Для ритуала я выбрала бабушкину комнату, надеясь на помощь места. Ведь здесь все вокруг пропитано магией. Может, и дух моей бабушки поможет мне в таком сложном деле.