Мариза Сеймур – Останься со мной до рассвета (страница 7)

9. Ян

– Ничего не было, прости, – она трясется, но не ревет. И то хорошо. – Когда вы со Стасом подошли к нам с сестрой на той вечеринке, я восприняла это как шутку. Лерка же без памяти влюбилась в Стаса. Я узнала, кто вы. Во мне взыграли зависть и алчность. Я замечала, как ты смотришь на меня и в отчаянии бросилась в омут с тобой. Мне до сих пор стыдно, что я забеременела раньше, чем Лера вышла замуж за Стаса. Я хотела, чтобы родители также гордились мной, как и сестрой, хотела такую же семью, и ты был идеальным кандидатом. Беременность показалась превосходным шансом заполучить тебя.

Я скриплю зубами. Лера и Ирина – сестры-погодки, хотя и весьма непохожие друг на друга ни по характеру, ни внешне. Лерчик всегда дарит любовь окружающим, а Ирина всегда завидует ей, пытаясь урвать пальму первенства себе. Я замечал это раньше, но не думал, что окажусь в центре кошмарной и детской игры сестер за любовь родителей. Не хочется быть лишь средством для достижения цели. Это ранит меня хуже измены.

– С Вадимом ты познакомил меня еще пять лет назад. Я влюбилась в него, но не признавалась в этом ни себе, ни ему. А потом появилась София, беременная. Я с первых же секунд возненавидела ее. Она забрала Вадима и набралась наглости очаровывать тебя. Я не могла позволить ей владеть двумя мужчинами одновременно.

Стою, замерев. В ужасе думаю о том, каким чудовищем оказывается моя жена. Уже бывшая, к счастью.

– Помню, что рассказала о своих страхах Вадиму, якобы, что между тобой и Софией романтические отношения. Той ночью все случилось… А на следующий день увидела первые синяки на лице Софии.

Соня, бедная девочка, оказалась в эпицентре грязной интриги его жены. Сколько она выстрадала из-за Ирины?

– Я чувствовала себя ужасно виноватой. Но я бессовестная дрянь и не смогла отказаться от него. Стала лучшей подругой для Софии, появляясь в их доме каждый день. Помогала с малышкой Никки. София сама помогла заполучить ее мужа. Она превратилась в жуткую стерву. Было естественно, что он нашел утешение у меня.

Не могу поверить в это. Просто отказываюсь. То, что слышу… Да я еще легко отделался! Соне пришлось куда тяжелее все эти годы. Черт, я оставил ее наедине с Вадимом. Он же убьет ее!

– И что же тебе мешало сказать мне, что вы с Вадимом любите друг друга и хотите быть вместе? Думаешь, я бы не отпустил тебя? Или шантажировал бы Митей?

– Он не любит меня, как бы я не пыталась, – Ирина понуро опустила голову. – Он женился на Соне вопреки мнению родителей, и хотя я разрушила их брак, он по-прежнему любит ее, иначе бы давно развелся.

– Твои родители свихнулись бы, узнай, какого монстра они вырастили, – Я все же чувствую легкое опьянение. Это лучше, чем мерзость, облепившую мою жизнь.

– Пожалуйста, Ян, я знаю, что ты меня никогда не простишь, но давай сделаем наше расставание тихим. Митя…

– Да плевать тебе на Митю! – окончательно слетаю с катушек, когда речь заходит о сыне. Не отдам его этой швали! – Мальчик забыл о том, что у него есть мать, пока ты прыгала по чужим постелям! Ищи себе хорошего адвоката, любимая жена, потому что ты ни копейки не увидишь из моих денег. Если Митя захочет, не лишу тебя родительских прав, но здорово подпорчу твою жизнь, если ты хоть как-то унизишь Софию. Забирай своего милого Вадика, и держитесь оба подальше от нее.

– Ты тоже любишь ее? – шепотом спросила Ирина.

– Ну и идиотка же ты, Ирка. Я был всегда верен тебе. Я всегда был твоим. Всегда ждал тебя. Но то, что я услышал сейчас… лучше тебе уйти. Я не хочу тебя видеть тебя. Ни секунды, слышишь?

– Но мне некуда идти, – всхлипнула Ирина, пытаясь надавить на мою жалость.

– Ну, как же? У тебя есть любовник. Думаю, его финансы позволяют приобрести тебе какую-нибудь квартирку для секса в центре Москвы, – замечаю в ее глазах проблеск. – А, так у вас она уже есть? Ну, вперед! Чего же ты ждешь?

– Ян, прости меня, – она бросается ко мне, пытаясь обнять. Швыряю ее подальше от себя.

– Уходи, Ира. Просто уходи. Если хоть что-то хорошее было между нами, то просто молча собери все свои вещи и уходи, – тихо прошу я. Отворачиваюсь от нее и наливаю себе еще одну порцию виски, но пьяный дурман не наступает.

Ирина собирается недолго. Она покидает наш общий дом спустя полчаса после разговора. Все работники дома, слыша скандал, прячутся и не высовываются. Утром, возможно, мне принесут кофе и завтрак в кабинет, как ни в чем не бывало. Однако в эту субботу мы не будем играть с сыном в футбол на заднем дворе. И жена не будет наблюдать за нами из двустворчатых стеклянных дверей просторной кухни с чашкой чая в руках. Моей семье конец.

10. Ян

Днем ранее… (продолжение) Днем ранее… (продолжение) Днем ранее… (продолжение)

После ухода Ирины, несмотря на свою злость и растерянность, я поднимаю телефон со столика и набираю номер Сони.

Глупо? Да. Потому что переживаю. Потому что, как бы она не поступила, она может пострадать от этого урода. И если Вадим поднимет на нее руку, я просто закатаю его в асфальт. Связей и влияния мне хватит.

Впрочем, я и так это сделаю. Чуть позже.

– Ян?

Слышу свое имя, произнесенное ее голосом и так тепло становится. Так хорошо. Словно из ада на секундочку выбрался.

– Соня, ты в порядке? – какой может быть порядок, действительно задаю наитупейший вопрос, понимаю это, но переживаю же все-таки.

– Я… я не знаю, – слегка заикается. Волнуется. Но не плачет вроде.

– Вадим не трогал тебя больше? – мне, честно говоря, все равно, что там с ее эмоциональным самочувствием, потому что о моем точно никто не заботился.

– Маргарита Алексеевна не позволила и… он уехал из особняка.

Камень с души падает от ее слов. Хотя бы эту ночь она в безопасности. Что будет дальше – не хочу загадывать не знаю.

– Ян, мне очень жаль. Я…

– Связь плохая, – обрываю звонок и выключаю телефон. Не хочу говорить – ни с ней, ни с кем бы то ни было. Хватит. Наговорился сегодня.

Хватаю с бара стакан бутылку виски, подаренную другом, и иду к себе в кабинет. Хрен знает, зачем я оборудовал себе кабинет в этом доме, потому что никогда из него не работал. Стараюсь соблюдать пресловутый ворк-лайф-бэланс, особенно, когда провожу время с сыном. Сейчас же думаю, неплохо было бы поработать, чтобы хоть чем-то мозги напрячь. Даже включил моноблок и открыл почтовый сервер, но взгляд упал на бутылку простецкого “Джека Дэниэлса”, напомнившего мне, что такое настоящие друзья. Наливаю себе в пустой стакан-рокс, машу им в пустоту и произношу тост:

– За счастливую разведенную жизнь!

Вискарь обжигает мне горло. Ну и любит же Краса попроще и получше пойло!

Эх, давненько с ним не виделись. Вечно оба в работе и бегах, а у меня еще семья, а этот засранец убежденный холостяк. Так и говорит всегда – все бабы полигамны. Может, и прав был он?

Но вот в случае с Соней мне неспокойно. Хочу ее. Тупо и неправильно, а к тому же еще и ненормально, ведь она молчала о том, что творилось у нее под носом. Предала меня, можно сказать. И Вадик этот Макарский… темный очень, мутный. Я понимаю, что с ним надо дела решать по-другому, но мыслей много и самая громкая из них – я развожусь.

Включаю обратно телефон свой. Ну его в задницу. Не готов я сегодня быть наедине с собой в этой странной тиши. Нужно ехать в Москву и развлечься. Да хотя бы просто набухаться. А то как-то… тяжко мне что ли. Чувствую себя использованным Ириной, Вадиком, Соней… а Соней нет… хотя я вот совсем не против, если она меня попользует.

Картины очень откровенного содержания проносятся в моей голове, а внутри все горит, и я, чтоб его, весь напряжен и готов. Ничего. Подумаю, как быть с Соней позже, а пока звоню другу и с надеждой спрашиваю:

– Ты в клубе?

Получив утвердительный ответ, ошарашиваю его своим “Скоро буду” и вызываю водителя. Сегодня я напьюсь и забудусь.

В клубе меня встречают похотливые взгляды других женщин, а мне тошно от них. Хочу быть сейчас в мужской компании, чтобы не думать ни о чем. И, может, бедой своей поделиться.

Краса отталкивает от меня какую-то блондинку и перехватывает меня. Хмуро и озадаченно смотрит мне в глаза вот как он умеет, тяжело так, как будто знает все про меня – и ведь знает зараза, он в органах какая-то важная шишка. Кажется, все понимает. Хлопает по плечу и тащит в випку.

Выпиваю три порции вискаря прежде чем восстанавливаю способность говорить. Честно, не знаю, сколько уже высушил алкоголя, но легче не становится, да и опьянение не приходит. Злюсь сам на себя.

– Я выгнал Ирину из дома. Развожусь с этой блядью, – выговариваю Красе.

– Я тебе сразу сказал, что она такая же, как все, – хмыкает он. К нам в випку как по заказу приходит толпа стриптизерш и каждая рвется исполнить для нас приват. Смотрю на них и думаю – а ведь они чьи-то матери, дочери, сестры, жены, в конце концов!

– Можно без женской энергии обойтись сегодня? – рычу на Красина.

Он, гаденыш такой, стиляга московский, ржет и просит девочек не обижаться на мою временную импотенцию.

– А вообще клин клином вышибает, – раздает советы мне житейские. У-у-у! Убить готов его и всех тут. Но выдыхаю и снова пью.

– Есть у меня свой клин, – неохотно признаюсь.

– Это как?

– Это когда тебя клинит на одной девчонке и никаких других ты не замечаешь. Даже откровенно похер, что жена трахается с твоим приятелем и партнером по бизнесу. И похер даже на то, что это жена того самого партнера.