Мариза Сеймур – Чёрный Ром (страница 3)

— Нравится смотреть на меня, когда я в таком состоянии? — бросила она злобно.

— Ни капельки. Сходи в душ и приведи себя в порядок. От тебя чем только не несет, — грубо ответил он.

— Раз я вызываю у тебя отвращение, то, пожалуй, останусь в таком виде, — заупрямилась она, избегая прямого контакта взглядом с ним.

— Как хочешь. Мне вообще-то все равно. Просто интересно, есть ли какой-то предел у тебя, или все же себя любишь больше?

Бесит, что он прав. На какое дно она упала, позволяя себе так выглядеть и вести себя? Это настоящий позор, если папарацци засняли ее вчера в клубе.

— А еще недавно говорил, что любишь меня, — подколола его Джессика. Ненавидела его, но и не могла простить его равнодушие. Замкнутый круг какой-то.

— Кажется, от той Джессики в белом подвенечном платье на пляже Санта-Моники не осталось ни следа. Кто-то подменил ее на злобную стерву. А может, это я был слишком ослеплен, м?

Их прервал водитель, ожидающий Джона внизу.

— Все готово, мистер Ноулз. Вы едете?

— Да, спасибо, — он вежливо кивнул водителю, засунув руки в карманы. Выглядел безупречно. Излишне облегающие брюки и черная водолазка. Русые волосы лежали в идеальной прическе, разделенной на пробор с длинноватой челкой, зачесанной назад в стильном андеркате. Дорогие часы на запястье и тяжеловатый на ее вкус древесный парфюм. Джон так выглядел всегда. Неважно, какая погода, произошло ли землетрясение или у него плохое настроение.

Регулярно занимался спортом, следил за своим здоровьем, практически не пил. Максимум — бокал вина за пятничным ужином. И много работал.

Другая бы на месте Джессики умерла от счастья выйти замуж за подобный мужской экземпляр. Она тоже умирала. Только от отвращения. Слишком идеальный и скучный. Невыносимо. Джесс не могла припомнить, когда он в последний раз просто улыбался.

— Где ж я тебя такого откопала-то?

— На премьере финальной серии своего сериала, — напомнил он. — Забыла? И зачем тебе обременять себя столь неприятными воспоминаниями?

— Подруги спрашивают. Завидуют моему фантастическому счастью.

— Я же просил, Джесс… — Джон достал телефон из кармана брюк и при ней отправил кому-то сообщение. — Мне пора.

— Куда ты? Надолго?

— Не надейся привести в этот дом кого-либо. За тобой будут следить мои люди круглосуточно.

— А если захочу провести время с любовником?

Джон оторвался от телефона и вскинул на нее пугающий взгляд. Тяжелый такой, что Джесс вся мурашками покрылась.

— Странно слышать от тебя подобные вопросы. Ты вчера прекрасно видела, что случится. Это лайт версия событий, Джессика.

Она вздрогнула, когда он пригладил ее волосы и пропустил запутанные пряди между пальцев.

— Уезжаю надолго. Не уверен, что ты будешь скучать.

— А ты? Будешь? — спросила она, прежде чем подумала. Едва язык не прикусила себе. Но надеялась на положительный ответ. Ей нравилось, что он к ней относился по-особенному, хоть и не отвечала взаимностью.

— Не знаю. Возможно по девушке, с которой познакомился да… но по стерве, на которой я женился — ни за что на свете не буду скучать. Пока, Джесс. Веди себя хорошо.

«Веди себя хорошо».

Сказал, будто она несмышленая девчонка. И погладил по голове, как послушного котенка.

Она прожигала взглядом его удаляющуюся спину. Только не оборачивайся. Пожалуйста, не нужно. Не делай вид, что тебе не все равно.

Обернулся.

В сердце Джессики что-то больно кольнуло. Она перевела взгляд на свои переломанные ногти.

Даже когда она в таком виде, он все равно беспокоился.

Она его не прогоняла. Он ушел сам, но дал понять, что если она передумает и попросит, то он останется.

Она не передумает.

Глава 3. Если даешь обещания

Засушливая Калифорния не сравнится по уровню пекла с Техасом. Вот где точно Джон ни за что бы не жил. Но мать Джессики обожала свой маленький городок и никуда переезжать не собиралась, хотя молодожены много раз предлагали ей поселиться к ним поближе.

Эдна Палмер очень принципиальная и уверенная в себе женщина. Никогда ни от кого не зависела, тем более не хотела постоянного внимания от дочери.

Джон поглядывал то на дорогу, то на спидометр, чтобы не превысить скорость. Полицейские здесь любили останавливать за превышение скорости, а потом могли еще надолго задержать в связи с оформлением документов. Особенно в таких маленьких городках, где все друг друга знали и любая незнакомая машина вызывала вопросы.

Он прилетел из Лос-Анджелеса в Даллас, в часе езды от которого жила мать Джессики.

До конца не понимал, зачем он ехал к ней. Что он хочет узнать? Пожаловаться ей на ее же дочь? Как глупо.

Глупо, да. Но он просто хотел ее видеть. Поговорить по душам. И потом принять решение. Правильное решение.

Джон сгоряча едва не запустил бракоразводный процесс. Потом одумался. Его жена несчастна. А он ничего не мог с этим поделать. Ему нужно попробовать возродить их чувства. Или до конца убедиться, что все безнадежно. Пока что решил выдержать паузу. После Эдны уедет подальше. Как раз часть переделок на вилле в Палермо нужно принять у подрядчика.

Эдна любила сидеть на веранде своего одноэтажного дома, любоваться на цветы, выращенные своими руками и попивать холодный послеполуденный чай.

Джон как раз и застал Эдну здесь.

На ней белые хлопковые брюки, испачканы в земле, а на голове большая соломенная шляпа.

— Неужели мой красавчик захотел меня проведать? — Эдна резво встала с кресла-качалки и спустилась с веранды навстречу Джону.

— Здравствуй, Эдна. Ты с каждой нашей встречей все хорошеешь, — похвалил он. Это правда. При первом знакомстве у нее был даже лишний вес, а сейчас скинула несколько размеров.

Она встала на носочки и поцеловала в щеку зятя.

— А где Джессика? — поинтересовалась она, заглядывая в машину.

— Немного приболела. Да и она не знает, что я здесь.

— Тогда пойдем в дом, угощу тебя. Ты вообще ел сегодня?

— Если честно, то не помню. Не до этого было.

— Ох, вечно занятой. Даже поесть ему некогда.

Последнее время Эдна не работала. Она бы не приняла денег от Джона, поэтому он втайне договорился с владельцем магазина, где она работала кассиром. Ее “сократили” и выплатили “пожизненное пособие”. Эдна если и догадывалась о том, откуда у владельца небольшого магазина около десяти тысяч долларов пособия в месяц для уволенного сотрудника, то никак не подавала вида. Для этой женщины он бы сделал что угодно, жаль только, что она не умела принимать помощь. Даже когда он подарил ей машину, она долго на ней не ездила, боясь поцарапать, пока Джон не пригрозил сдать ее на металлолом.

Эдна накрыла на стол. Угостила его чаем со свежими травами и собственным пирогом, который готовила каждый день, ведь ее подруги-соседки частенько устраивали с ней посиделки.

— Ну, давай, рассказывай. Что натворила моя дочь? — Она попивала чай из старинного сервиза, который ей достался, кажется, еще от бабушки. — И не смотри на меня так. Я знаю, что она не подарок.

— Ты же знаешь, что я не буду жаловаться, — Джон смотрел на всплывший чабрец в чашке.

— Тогда зачем ты приехал?

— Она не любит меня, Эдна. И я ничего не могу с этим сделать.

— Я не фея-крестная, чтобы приготовить тебе универсальный рецепт любви. Сама бы с удовольствием хотела узнать, что это такое. Я не про ту любовь, от которой крышу сносит, и ты оглянуться не успеваешь, как проматываешь свою жизнь с алкоголиком под боком. А про настоящую, когда каждый уважает и бережет друг друга. Ты ведь про такую любовь, верно?

— Похоже, что да. Я думал, у нас так с Джессикой, а все скатывается к безумию и первому варианту.

— Ты начал пить? — удивилась Эдна.

— Не я.

Ее чашка звякнула о блюдце.

— Твою ж мать. Вот что ей неймется, а?

Теща и раньше могла выпустить из уст крепкое словцо, но сейчас в отношении дочери это звучало совсем уж резковато.