Мария – Черное облако (СИ) (страница 4)

Седой в шляпе аплодировал:

— Браво!

Эмма сказала:

— Здравствуйте.

Люди у ограды не реагировали. Они смотрели, как Тильда сдавливает запястье девочки.

— Прекрати! — вещал седой.

Но Тильда не слушала старика. Прочла странный текст и поляну осветил столь яркий свет, что затмил своей красотой солнечный и толпа в белых одеждах прикрыла глаза. Эмма ощутила тепло, исходящее от мрамора. По телу растекалась сила, энергия и мощь. А потом свечение пропало. Эмма повалилась Тильде на руки. Обессиленная и усталая. В толпе загундосили, загоготали. Седой призывал не верить его дочери.

— Если бы я только мог!

Но Эмма отчетливо слышала голоса восторженных людей:

— Камень открылся…

Потом она потеряла сознание. Очнулась в кровати, затянутой кружевным пологом. Тильда сидела на кособоком стуле с низкой спинкой и смачивала белые лоскутки ткани в жестяной чаше с позолоченными ручками. Маленькое окно в белой стене впускало в эту комнату дневной свет. Очередная повязка благодаря заботам Тильды сменилась на горячем лбу Эммы.

— Где я? Мне нужно к отцу, — она оттолкнула Тильду.

— Остановись, девочка! Ты не представляешь на что способна в нашем саду! — забеспокоилась женщина. — Правда, сейчас ты не смогла… Я отвлекла их всех! Но они поверили. Лежи. Что-то пошло не так. Понять бы… Видимо только во сне… Да. Точно.

— Папа… он волнуется… Отпустите меня!

— Нет, — Тильда покачала головой. — Белым камнем тебе дарована необыкновенная сила. Ты можешь летать и проходить сквозь пространства, ты можешь заглянуть в будущее или прошлое, ты можешь подчинять своей воле любые предметы, в том числе и человека. Ты можешь исцелять обездоленных и внушать им веру… Только попробуем еще разок? Теперь во сне?

— Кто вы? — спросила Эмма. Тильда поправила подушку у нее за спиной и кликнула девушку. Девушка в светлой тунике вышла из темного угла, забрала чашу с водой и вдруг шепнула Тильде на ухо пару слов. У нее были рыжие волосы. Они выбивались из-под остроконечной шапки желтого цвета.

— Пусть войдет, — приказала Тильда.

Девушка удалилась, а в комнату вошел седой. Конусообразная шляпа слетела у него с головы и опустилась на подоконник. Эмма приподнялась на подушках. Странное ощущение не покидало и не давало ясно мыслить.

— Кто вы? — еще раз спросила она.

— Ты можешь узнать сама, — доброжелательным тоном ответила Тильда. — Попробуй, загляни мне в глаза.

Головная боль сразила Эмму. Она приложила руки к отяжелевшим вискам и помассировала их. Она видела юную Тильду на поляне в лесу. Очарованный музыкой мужчина двигался на звуки серебряной флейты…

А потом сознание посетила другая картинка. Эмма увидела себя. Она сбежала от мадам Эдмон и Эшли. Няня и служанка спорили, куда поскачет белка — в дупло или на полянку, и не заметили, что дочка правителя уходит в лес все дальше и дальше.

Солнце ярко светило в тот день. Голоса Эшли и мадам Эдмон сначала отдавались глухим эхом, а потом и вовсе замолкли. Эмма бежала по тропинке. И вдруг замерла… У рваной сетки, служившей забором ветхому дому на песчаном берегу. Стены были деревянными, кривыми, вросшими в черную землю. Крыша местами прохудилась — чернобровый подросток сидел там и размахивал молотком. С лица его капал пот. Девочка в платье с грязноватым передником бегала по двору и пыталась стащить белый сыр из миски матери. Отец жарил рыбу. Эмма старалась не дышать — запах дыма сводил с ума, но в то же время и манил. Она не останавливалась и продолжала идти. Наконец, совсем близко подошла к полянке и стала смотреть на множество дырок в сетке. Люди сначала не замечали ее. Продолжали работать. Старик управлялся с рыбой, женщина в чепце подобрала юбку и стукнула дочь по ладошке — девочке удалось припрятать в карман немного сыра. Подросток на крыше заканчивал забивать гвоздь.

— Ржавый, — только и сказал он.

Эмма скорчилась от смеха. Самоцветы в ее ободке засверкали в лучах солнца. Люди увидели ее. Волна страха и недоверия накрыла этот песчаный двор. Мать едва не разбила глиняный горшок, сын передумал спускаться с крыши по приставной лестнице, девочка бросилась в кусты и вытащила оттуда медведя с оторванным ухом. Прижала к груди. Эмме приглянулся клетчатый пиджачок. Она захотела эту игрушку. Вытянула пальчик, топнула ножкой в дорогом башмачке. Заскулила. Камни в диадеме засверкали еще ярче. Папа всегда понимал, что она хочет игрушку и приносил… Но люди за дырявым забором от дел не отвлеклись. Отец семейства почему-то махнул рукой и решил идти дожаривать оставшуюся рыбу.

— Сейчас уйдет, — успокоил он жену.

Но Эмма услышала тяжелые шаги, топот копыт. Властный голос мадам Эдмон застрял среди веток. Она отчитывала Эшли:

— Это ты, мерзавка, упустила Ее милость!

Эшли как всегда молчала. От нее и слова никогда не дождешься — ласкового или грубого. Она умела приносить воду и одевать. А также играть, когда требовалось. Эмма прозвала ее тенью себя, потому что Эшли походила на серую тень, которая иногда лезла во все щели, но почему-то не успевала воплощаться в реальности. Эшли просто никто не успевал замечать.

— Ваша милость! — воскликнула мадам Эдмон.

Отец семейства, заметив серебряные плащи, согнал жену и детей к деревянной крыше полуразрушенного навеса. Мадам Эдмон вылезла из носилок и опустилась на колени.

— Медведь, — громко сказала Эмма.

— Медведь?

— Я хочу медведя!

— Он… же…

Дочка рыбка уронила игрушку на траву. Эшли увидела оторванное ухо и грязную куртку. Сын-подросток хотел вырваться, но рыбак презрительно шепнул:

— Тише!

— Медведь! — повторила Эмма и отправилась к Эшли.

— Зачем вам медведь? — Эшли подала голос и получила подзатыльник от мадам Эдмон.

— Принесите Ее милости медведя, — приказала старшая нянька гвардейцу.

Один из стражников разрубил и без того дырявую сетку, зашел в песчаный двор и подцепил кончиком шпаги столь желанную игрушку.

Дочка рыбка всхлипнула. Грязноватые губы затряслись. Подростокне терял надежды вырваться из объятий отца. Женщина отвернулась… Рыбак крепче обнял свою семью и облегченно выдохнул, когда разряженная процессия скрылась в лесу.

Тогда брат девочки подбежал к сетке, теперь валявшейся на земле. Среди травы, камней и песка. Эмма покачивалась в носилках мадам Эдмон, гладила медведя и отчетливо слышала суровый голос сына рыбака:

— Ведьма!

Пятая-седьмая

Эмма очнулась. Тильда по-прежнему сидела возле нее на стульчике. Как папа. В том, другом мире. Эмма вдруг засомневалась, что есть настоящее? Для нее? Улыбка Тильды и ее голубая лента? Или заботливый голос отца и отобранный у дочки рыбака медведь?

Седой был у окна. Сложил руки за спиной и зачем-то глядел на ясное небо, казавшееся ему райским и мертвым одновременно.

Тильда погладила Эмму по щеке. Эмма увидела себя в саду. Папа учил ее кататься на игрушечной лошадке.

— Я не дочь правителя более? — резко спросила Эмма и в очередной раз оттолкнула Тильду.

— Браво, девочка! — воскликнул седой.

Тильда покачала головой. А Эмму понесло:

— Объясните, зачем? Да вы ничего не знаете! Я самая капризная, избалованная особа, я люблю праздники, веселье, красивые платья и украшения. Отец дает мне все, что хочу! Если пожелаю, он силой отберет у других…

Эмма заплакала. Тильда обняла ее.

— Тише, тише!

Седой крепче сжал кулаки. Не поворачивался. Эмма пожелала узнать, кто он. Ответ пришел сам.

— Эмма, я навещала тебя во сне, я наблюдала за твоей жизнью, я видела, как ты росла. И мне было больно смотреть на тебя, когда ты грубила Эшли или по твоей просьбе отец наказывал невиновного. Эмма! Смотри на меня! Ну же!

— Будет тяжело, девочка, — хриплым голосом вещал седой. И повернулся. Бледно-черные глаза уставились на Эмму. — Постоянный звон в голове… Ох…

— О каком звоне он говорит?

— О голосах людей…

— Звон не прекратится, пока ты не поможешь. — Седой тяжело дыхнул. — Будь готова, девочка. Люди разного положения и достатка… Даже бродяги…

— Кто вы?

— Мы все… — Тильда показала на домики, видневшиеся в маленьком окне. — В этом саду родились, здесь и живем. Но мы можем выходить, когда пожелаем к людям. Высшие позволили тебе впитать силу белого камня. Часть ее ты уже получила. Придет время, и мы расшифруем оставшиеся символы. Последней обладательницей этого дара была моя прабабка. Она сражалась с черным магом, он убил ее, но она успела заточить свою силу в камень. Так говорится в легенде. Берегись его! Он охотится за обладателями силы Белого Камня…

— Не слушай ее, девочка! — воскликнул седой.

Тильда гневно взглянула на старика, и он умолк. Эмма попыталась увидеть черного человека. Представить, как он выглядит. Не смогла.

— Это она желает оттяпать у тебя твои способности, девочка. Это ее нужно беречься! Она, как пиявка присосется в нужный момент и высосет из твоей груди все соки. И она способна контролировать тебя! Всегда помни об этом.