Мария – Черное облако (СИ) (страница 27)
Эмори Уилл молчал.
— Я сам приехал в ваши края не просто так. Скажите, а вы бываете в замке?
— Конечно.
— И могли бы устроить мне знакомство с влиятельным человеком? Я хорошо играю на скрипке и пишу стихи… Мне нужна работа…
Эмма задумалась. Потом увидела полный диск луны и… Седой не пришел выручать ее. Что ж! Она сама отыщет тот лес, избушку, книгу, прочет заклинание и Белый камень заберет свой дар. И ли на худой конец можно сдать отца и дочь черному облаку. Что за сад? Такой ли замечательный он на самом деле? Блестят ли голубые крыши на ярком солнце или виной всему магия? Магия!
— Не смей! — прошептал кто-то рядом. Голос принадлежал старику. — Должен признать, что дочь моя была права.
Эмори Уилл никак на данную речь не прореагировал. Он не слышал никого кроме Эммы. Как и не видел.
— Так вы поможете?
Эмма кивнула и увидела языки пламени в кострах, которые разожгли слуги главного советника на другом берегу озера. Там был праздник, веселье и суета. Она придвинулась к Эмори Уиллу. Теперь в нем она видела друга и внутренний мир колебался в самой груди. Тильда требовала немедленно спасти сад от врага, а отец призывал к хорошенькой мести Чарльзу и жестокой забаве с милым путником в заплатанной рубахе. Эмма смотрела в глаза едва знакомому человеку, а думала о боли, которую причинит бедному Чарли.
Эмори Уилл тоже почувствовал какую-то энергию, но совладать не мог. Его тянуло к этому красному, жгучему платью…
— Я приду утром, — сказала Эмма и поднялась.
— Буду ждать.
— До встречи?
— Пока.
В спальне был отец. Эмма сразу же поникла, едва заметила яростный блеск у него в глазах.
— Гвардейцы доложили, что моя дочь сбежала, Эмма, — папа махнул рукой и его слуги один за другим покинули комнату. Эмма рухнула на кровать.
— Я была у озера, папочка, — беззаботным голоском доложила она, но взгляд отца не смягчился. Он насупил морщины на лбу, свел мохнатые брови в угрюмую линию и немного развернулся. Эмма заметила красный след у него на щеке и небрежно заправленную в штаны рубашку. На руке болталась рыжая веревочка с золотым кулончиком.
— Одна? — поинтересовался Тельман.
— Да. Мне нравится бывать там. У белого камня. Вросшего в землю.
Тут он покачнулся слегка, но равновесие все же удержал.
— А ту женщину ты больше не видела?
— Нет, папочка.
Эмма поднялась и захотела подойти к отцу, но он жестом осадил порыв чудо-ребенка. На этот раз проказницу музыка серебряной флейты не спасет.
— И все же — мое решение, Эмма. В замке не безопасно. Пропали две леди. И леди Алисия ночью жаловалась, что кто-то пришел душить ее в комнатах. К тому же мой отряд со дня на день выступит против горцев. Поэтому мадам Эдмон и Эшли будут ночевать в твоей комнате. Это приказ.
— Папа!
— Нет, Эмма. Приходи утром. Тогда и поговорим. Если я буду свободен, конечно.
Быстрым шагом правитель Тельман покинул спальню дочери. Таким озабоченным Эмма еще не видела его. Своего любимого папочку.
— Рыжая красотка охмурила, — шептались влетевшие в комнату служанки. Одна складывала в шкатулку драгоценности, другая переливала из кувшина в жестяную миску мыльную воду. — Уже второй замок отписал ей. Главный советник и тут корни пустит. Вот увидишь. — Обе захохотали, но заметив гневный взгляд Эммы, выпрямились.
— Ваша милость! — Эшли бросилась к ногам Эммы, но она не подпустила «подругу» к себе.
— Мне поможет леди Ива.
За час до сна слуга мадам Эдмон притащил лежачее кресло, и старшая няня удобно расположилась в нем, подсунув под спину подушку. Эмма легла в постель, Эшли задула свечи и села рядом с мадам Эдмон. Они болтали о чем-то. И под тихий шепот Эмма заснула.
А среди ночи вдруг открыла глаза. Нет не лил дождь, и не клевала засов на решетке окна птица. Кто-то смеялся в самом темном углу. И еле слышно беседовал…
— И что? — спрашивала мадам Эдмон.
— Это случилось, мадам Эдмон, он увлекся мной.
— А я предупреждала, что у всех мужчин случаются подобные проблемы… Вам, Эшли, не следовало ходить туда.
— Как будто меня спрашивали! Господин Дюре схватил в галерее и отвел в его комнаты. А я ровесница Ее милости!
— Да, бедный Тиль всегда любил только Эмму. И что за девчонка, испорченная? Отец все для нее делает, а она упрямиться вздумала.
Мадам Эдмон глянула на изголовье кровати. Эмма для достоверности захлопнула мокрые от слез ресницы. Ей почудилось, что если она видит Эшли и мадам Эдмон, то они могут заметить, что и она не спит. К тому же правая нога затекла, и Эмма через боль терпела неудобное положение.
— Правитель, — Эшли чихнула. Эмма вздрогнула в своей постели. — Явно звал меня не для того, чтобы угостить ужином. Он глянул на мою руку, вот на этот палец, и велел господину Дюре проводить до комнат.
— Странная история.
— Да! — Эшли вздохнула и глянула в темное окошко. — Скажите, а вы хорошо знаете правителя? Что ему нравится?
— Мне известно только одно — Тиль все тот же маленький мальчик, который когда-то рассуждал о справедливости и честности. Только морщины лоб изъели.
— А кто Ее милость для него?
Мадам Эдмон задумалась.
— Эмма — единственный человек на белом свете, которому Его милость никогда ничего не сделает. Вы уж верьте мне. Он уничтожит всех, кто влезет в их отношения, а потом будет как одержимый бороться за любовь и признание дочки. Даже если она предаст его.
— Поэтому он недолюбливает Чарли?
— Возможно, Эшли, возможно. Только я не знаю точно. А предполагаю.
Под тихий шепот женщин Эмма снова уснула. А во сне ее осенило — зачем Эшли понадобилось внимание ее отца, если она уже отобрала у нее Чарли?
29
Тильда во сне пробралась к Эмме и потащила воспитанницу к Белому камню. Эмма вновь ощутила небывалую лёгкость и ночное путешествие в сад даже порадовало. Мадам Эдмон сторожила ее в комнате, а Эмма все же вырвалась и теперь пролетала над зеленеющими лугами, лучи солнца били в голубые крыши. И на полянке их ждал седой. Впервые он улыбался. И даже морщинки возле сухих губ разгладились.
Эмма приземлилась вслед за Тильдой.
— Днем не безопасно, Эмма. Тебя уже не выпустят в парк, как раньше. Гвардейцы станут ходить по пятам. Может быть и тайно. Умоляю, будь осторожна. Оно в логове? — теперь Тильда обратилась к седому.
Старик кивнул. Конусообразная шляпа слетела с его головы и замкнула вокруг себя по желанию отца Тильды мерцающее свечение.
— Как только цепь разорвется, мы будем знать, что оно вылетело на охоту.
— Тильда! — крикнула Эмма.
— Что, девочка?
— Папа злился вечером. Позволь мне рассказать ему о тебе. Он ничего не сделает, обещаю. Я попрошу осыпать тебя золотом и подарить замок. Он завел себе рыжую… Он заберет у нее подарки, если я захочу. Тильда!
Седой засмеялся. А Тильда презрительно шепнула:
— Нет, Эмма. Не время твоему отцу вмешиваться в наши дела. Прикладывай ладонь.
— Скорее, девочка. Черное облако проснется, и мы упустим шанс.
Эмма замолкла. Отпечаток чужой ладони манил. Ей казалось, что у папы точно такая же рука — твердая, сильная, уверенная. А как он стучит кулаком по столу в своем кабинете. Пугается даже опасный, по мнению Тильды, господин аббат. Но никто в замке не знает, что папа обожает сидеть у огня и греть руки, что он спит в колпаке с кисточкой. Нет, это известно Гастону. Эмма закусила розовую губку и стала обдумывать как убрать из жизни папы и рыжую, и Эшли… Эшли…
— Эмма! Проснись же! — заорала Тильда и Эмма поднесла ладошку к отпечатку на камне. Только свет не озарил поляну, огненные символы не мерцали перед глазами и текущей по рукам силы Эмма тоже не ощутила.
— Да что же такое! — недоумевала Тильда и тоже зашептала. Ей стал помогать старик, а потом вдруг засуетился и велел прекратить — светящийся круг разомкнулся, а потом и вовсе пропал. Но Тильда не могла позволить себе отступить. Она придавила ручку Эммы, и та всхлипнула. Ей казалось, что ее чем-то полоснули острым, горячим. Она убрала ладонь и увидела покрасневшую кожу, а от камня валил в небо витиеватые столб черного удушающего дыма.
Потом тучи набежали на ясное небо. Седой заметал огненные шары. Тильда набрала воздух в легкие и дунула что есть мощи. Эмма увидела мохнатое щупальце, оно просунулось сквозь небольшую брешь, прикоснулось к груди повалившейся на траву Тильды и стало сосать из нее силу. Эмма подумала об отпоре и щупальце сначала задрожало, закочевряжилось. Потом поднялось и пропало. Тильда открыла глаза, взмыла к небосводу.
— Проснулось и нашло еще один вход! — седой затопал ногами, и велел своей шляпе взлететь. — Нужно усилить защиту. Собирай остальных. Время чтения и игр прошло.