Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 8)
Семья Алексея Бахрушина
Алексей Александрович родился в семье Александра Алексеевича и Елены Михайловны Бахрушиных, занимавшихся кожевенным делом. Путь Бахрушиных к многомиллионному состоянию был сложным. Основатель династии Алексей Федорович приехал в 1821 году из Зарайска полным самых смелых планов и надежд. Время для покорения Москвы было выбрано самое удачное. В 1822 году был принят новый таможенный тариф, который должен был защитить интересы российских производителей и ограничить ввоз иностранных товаров.
Небольшая фабрика Бахрушиных со временем превратилась в завод, который постоянно развивался и приносил все большую прибыль. Однако из-за дорогостоящей модернизации, затеянной владельцем в конце 1840-х годов, и внезапной смерти самого Алексея Федоровича семья оказалась на грани банкротства. Потребовалось несколько лет, прежде чем кризис миновал и доходы от семейного дела позволили покрыть долги.
Алексей Александрович родился в относительно спокойное время накопления семьей капитала. Братья Бахрушины, Петр, Александр и Василий, с успехом продолжали отцовское начинание, их подрастающие дети должны были в будущем унаследовать и продолжить семейный бизнес.
Каждое поколение семьи получало все более полное, всестороннее образование, этому уделялось много внимания. Алексей Бахрушин вместе с двоюродными братьями были отданы на обучение в престижную гимназию Креймана, располагавшуюся в доме Самарина на Петровке, где учились многие дети из купеческих семей. Однако большими успехами Алексей Александрович порадовать родителей не мог, учеба давалась тяжело.
Однако учителя гимназии порой проявляли удивительное понимание к индивидуальным способностям учеников. Алексей Александрович будет вспоминать, что однажды на экзамене по древнегреческому языку он не смог ответить ни на один из заданных вопросов. Тогда учитель предложил ему проэкзаменоваться по «его», Алексея, предмету. На вопросы об истории театра, именах актеров и датах премьер спектаклей Бахрушин ответил с легкостью. Экзамен ему зачли.
Окончив 7-й класс гимназии, Алексей попросил отца забрать его из заведения, чтобы он мог скорее приступить к освоению семейного бизнеса на практике. Александр Алексеевич прислушался к желанию сына и начал вводить его в курс дела. Надо сказать, что у многих купцов и промышленников было представление, что именно практическая работа способна научить лучше всего. В будущем Алексей Бахрушин пожалел, что отец так скоро согласился, и считал, что лучше было бы выпороть его и отправить обратно на учебу.
Большую часть культурного воспитания детей семьи Бахрушиных составляли регулярные посещения театров вместе с мамой Еленой Михайловной. Она абонировала ложу и никогда не пропускала итальянскую оперу. Игра лучших актеров Большого и Малого театров, шорох театрального занавеса, медленно гаснущий свет – все это произвело на юного Алексея неизгладимое впечатление и поселило в его сердце любовь к театральному миру.
В то время в купеческой среде действовали несколько любительских театральных кружков. Мамонтовский, Алексеевский, Перловский. В последнем состоялся дебют Алексея Бахрушина на сцене. Мама Елена Михайловна в тайне от мужа учила детей играть на рояле и арфе, приглашала учителей пения. Вскоре выяснилось, что Алексей обладает абсолютным слухом. Отец Александр Алексеевич уроки музыки для детей не поощрял, считал это делом бесполезным, не мужским. Но вскоре успокоился, видя, что Алексей Александрович не пытается стать профессиональным актером и не грозится уйти из семейного бизнеса.
Первые шаги к театральной коллекции
Как же Алексей Александрович прошел путь от обычного любителя театра до коллекционера? Как это часто и бывает, все получилось достаточно случайно, но были и предпосылки. Во-первых, перед глазами Алексея Бахрушина имелся пример его двоюродного брата Алексея Петровича, который собирал книги, картины, фарфор, предметы русского быта, церковные древности и многое другое. Впоследствии в его особняке на Воронцовом поле (сейчас в нем размещается посольство Индии) собралась значительная коллекция. Видя интерес своего брата, Алексей Петрович оказывал ему всяческую поддержку, давал советы и знакомил его с нужными людьми.
Во-вторых, вращаясь в театральном мире, Алексей Александрович не мог не знать, что попытки начать собирать предметы, связанные с историей русского театра, неоднократно предпринимались. Но каждый раз потенциальному коллекционеру не хватало то энергии, то финансов. Ну а в‑третьих, мы уже говорили, что среди представителей московского купечества буквально в воздухе витала идея собирательства. Самыми модными были предметы русской старины.
Тяга к знаниям, к истории проснулась у Алексея после того, как в возрасте восемнадцати лет он чуть было не скончался от гнойного воспаления легких. Близость смерти подействовала на молодого человека отрезвляюще. Он все чаще начал делать выбор в пользу чтения книг вместо посещения развлекательных мероприятий.
Однажды Алексей Александрович находился в одном обществе с братьями Куприяновыми (приходившимися ему двоюродными братьями). В процессе общения возник спор о том, кто из них за месяц сможет собрать больше предметов, связанных с историей русского театра. Ударили по рукам и приступили к поискам.
Бахрушин отправился на Сухаревский рынок, там можно было легко найти старинные вещицы. Сейчас мы называем подобные места блошиными рынками или барахолками.
На одном из прилавков Алексей Александрович заметил несколько небольших по формату картинок, написанных маслом, очевидно старинных, но точнее было сложно сказать – за долгое время они успели сильно загрязниться. Бахрушин предположил, что на картинках изображены или актеры, или примеры театральных костюмов. Так за 50 рублей были приобретены первые 22 экспоната будущей коллекции.
По невероятному совпадению рядом с Алексеем Бахрушиным оказался главный режиссер Малого театра Алексей Кондратьев, который заинтересовался картинками, обнаруженными купцом, и спросил, зачем они ему понадобились. Услышав о желании Бахрушина начать собирать коллекцию, режиссер обрадовался и вскоре прислал на имя Алексея Александровича несколько ящиков с бумагами и документами. Там были записки актеров, просьбы к режиссерам дать выходной, объяснительные и прочие свидетельства закулисного мира, которые ни для кого, кроме Бахрушина, не представляли никакого интереса.
Картинки были отданы на реставрацию, и, получив их обратно, Бахрушин обрадовался. Чутье не подвело его – изображения явно имели отношение к театру. Когда театральная коллекция Алексея Александровича уже превратится в настоящий музей, осмотреть ее придет граф Павел Сергеевич Шереметьев, который узнает в этих картинках давно украденные из Кускова эскизы костюмов. В 1780-е годы они были приобретены создателем крепостного театра графом Николаем Петровичем в Париже. По картинкам шили костюмы для его труппы, в том числе для его будущей жены Параши Жемчуговой. Ну а затем картинки вместе с другими вещами были украдены из Кускова. Грабители, однако, сумели забрать не все эскизы. Остававшиеся во владении Шереметьева изображения были подарены Алексею Бахрушину, чтобы не разбивать коллекцию.
Собрание Бахрушина тем временем активно росло. Уже прошел месяц, который был определен во время спора, но Алексей Александрович и не думал останавливаться. И это несмотря на то, что среди родственников и друзей он практически не находил поддержки, все чаще ощущая собственное одиночество. Над ним подшучивали, ведь Бахрушин буквально приходил в восторг, становясь обладателем пуантов, вееров, костюмов. Многие недоумевали – зачем ему ношеные вещи? Со временем самыми близкими друзьями Алексея Бахрушина стали родственники Владимир Постников и Константин Бахрушин, которые и сами были коллекционерами, поэтому понимали природу «странностей» Алексея.
Но был в жизни Алексея Бахрушина человек, без которого, по его собственному признанию, музей вряд ли мог бы существовать. Этим человеком стала его любимая жена.
Любимая жена и главный помощник
Вера Васильевна происходила из купеческой семьи Носовых и была одной из семи детей в семье. Озорная, веселая, она была любимицей отца. Единственная из дочерей, она разделяла страсть своего отца Василия Дмитриевича к технике, с удовольствием ходила с ним на рыбалку, каталась на лошадях, изучала фотографическое дело. К ее желаниям в семье обычно относились с вниманием и часто исполняли. Так она, опять же единственная из дочерей, в девять лет уговорила отдать ее на обучение во Вторую московскую женскую гимназию. Хотя среди московских купеческих семей было не принято отдавать дочерей в казенные учебные заведения, предпочтение отдавалось домашнему образованию. Учиться ей позволили, правда, с некоторыми ограничениями. В гимназию и обратно она должна была добираться в личном экипаже, общаться только с представленными семье девочками.