Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 10)
Даже после революционных событий Алексею Александровичу удалось сохранить назначение своего дома. В нем и в наши дни работает Театральный музей его имени.
Самая большая театральная коллекция в России
Днем основания музея считается 29 октября 1894 года, когда Бахрушин впервые представил свою коллекцию для публичного осмотра. Она состояла из нескольких разделов и включала в себя старинные музыкальные инструменты, ноты, рукописи, эскизы декораций и костюмов, бинокли, дамские веера, перчатки актрис, программы и афиши спектаклей, фотографии с автографами, тетради с текстами ролей. Бахрушину удалось собрать большую и полную коллекцию пуантов российских балерин, без имен которых сейчас мы не представляем историю театра. В комнатах музея можно было найти даже обстановку кабинета Веры Комиссаржевской и часть паркета со сцены Малого театра, переданные Марией Ермоловой. В доме часто бывали художники, сотрудничающие с театром. Портреты артистов и эскизы декораций Ильи Репина, Виктора Васнецова, Александра Головина, Леона Бакста и других составляли часть коллекции. А в качестве дружеского жеста художники делали шаржи самого Алексея Александровича. Они также хранятся в музее.
Есть в коллекции картина с необычной историей. Однажды в дом Бахрушина пришел молодой начинающий художник, чтобы показать свои работы. Покупать у него Бахрушин ничего не захотел, но выдал аванс в размере 100 рублей, чтобы художник написал ему женскую головку. Спустя некоторое время нужная картина действительно была прислана на адрес Алексея Александровича. На полотне была изображена яркая девушка в красном платье и с венком из цветов на голове. Внизу стояла подпись художника – Михаил Врубель. «Голова украинки», как ее стали называть в музее, до сих пор является частью экспозиции. Ну а Алексей Бахрушин впоследствии жалел, что заказал всего одну работу.
Театральный музей Бахрушина буквально стал живым организмом, который постоянно рос и менялся. И в его «взрослении» принимал участие весь театральный мир. В наши дни мы в полной мере можем оценить значение этого собрания, одного из самых крупных в мире. Но самому Алексею Александровичу требовалось невероятное упорство, ведь разглядеть сокровища в современном искусстве всегда гораздо тяжелее.
Вскоре среди представителей театрального мира станет традицией отправлять часть вещей и бумаг в пользу музея. Случались и курьезы, благодаря которым у Бахрушина появились новые экспонаты. Однажды в Москву приехал знаменитый оперный трагик Томмазо Сальвини. После своего выступления в роли Отелло он вышел к гостям на устроенный в его честь прием. Сальвини обратился к Бахрушину с просьбой представить его самой талантливой драматической актрисе страны, и Алексей без сомнений сразу же назвал имя Марии Ермоловой. Сальвини, как был, в гриме, подошел к Марии Николаевне и поцеловал ей руку, затянутую в белую перчатку. Грим тут же отпечатался на белоснежной ткани! Певец был смущен, но подоспевший режиссер Кондратьев тут же исправил ситуацию – они стали свидетелями появления лучшего экспоната для коллекции.
Благодаря тому же Сальвини изменился и сам музей. Когда он пришел в дом Алексея Александровича для осмотра коллекции, Вера Васильевна повела его обычной дорогой в подвал, где размещалось собрание. Необходимо было пройти через парадную анфиладу комнат в кабинет мужа, из которого через узкую дверь и служебную лестницу можно было попасть в подвальное помещение. Сальвини заметил, что это неудобно, и следует соединить лестницей парадный кабинет с нижним. Вскоре эта лестница действительно появится, и в честь инициатора ее назовут «лестница Сальвини».
При покупке новых экспонатов Алексей Александрович руководствовался принципом «Берем, а потом разберемся». Неудивительно, что собрание выросло до таких размеров. Ради получения новых вещей в свою коллекцию Бахрушин был готов на все. Если он знал, что в гости к нему придет один из актеров, то он заполнял специальную «дежурную» витрину вещами, имевшими отношение к гостю. В ходе посещения музея Алексей Александрович подводил гостя к этой витрине и сетовал, что, к его сожалению, это все, чем он располагает о таком крупном деятеле. Прием действовал безотказно. Уже на следующий день польщенный актер присылал новые экспонаты.
Узнав о смерти человека, связанного с театром, Алексей Бахрушин сразу же после похорон приходил на панихиду, где начинал разговор о передаче части вещей и архивов в пользу музея. В Москве шутили, что Бахрушин приезжает вслед за гробовщиком. На остроты Алексей Александрович реагировал спокойно, ведь не для себя просил, а для истории, а покойные были бы ему только благодарны.
Кому передать коллекцию?
Через несколько лет после создания музея перед Алексеем Александровичем встал вопрос, который тревожит каждого коллекционера. Что будет с собранием после моей смерти? Кому его передать так, чтобы оно не «распылилось» по другим музеям, а продолжало храниться в особняке. И каждый желающий абсолютно бесплатно мог бы посетить этот музей.
Перед Бахрушиным был пример коллекции двоюродного брата Алексея Петровича, который скончался, не оставив распоряжения. После его смерти книжное собрание было передано Румянцевскому музею, а все остальное – в запасники Исторического. Но для разбора и каталогизации экспонатов у сотрудников музея не находилось времени, и впоследствии собрание по частям оказалось в разных музеях, и довольно скоро все забыли, что когда-то оно было единым целым.
Первым делом Бахрушин обратился к Владимиру Теляковскому, директору Императорских театров. Тот готов был взять коллекцию, но не мог гарантировать общедоступность собрания и бесплатность посещения. Тогда Алексей Александрович начал переговоры с Историческим музеем, но его руководство отказалось сразу – они помнили объем переданных им собраний Алексея Петровича Бахрушина и Петра Ивановича Щукина и не были готовы к такому снова.
Помог случай. Летом 1909 года Бахрушин был избран в состав комитета по постройке пушкинского музея при Академии наук. К тому времени он был уже известен в определенных кругах, зашел разговор и о будущем коллекции. Бахрушин пожаловался членам Академии, что не знает, что и делать, собрание никому не нужно. Тогда Академия выразила желание помочь, но Алексей Александрович опасался, что в этом случае собрание непременно переедет в Санкт-Петербург, а этого он совершенно не хотел.
Вскоре Бахрушину организовали встречу с великим князем Константином Константиновичем, который долгие годы возглавлял Академию наук. Они довольно быстро нашли общий язык, и дело сдвинулось. Последовал долгий бюрократический процесс – необходимо было подготовить опись всех экспонатов, разработать Положение о музее, в котором прописывались нюансы, выбрать ученого хранителя, получить одобрение Думы.
В результате формальности были улажены, и 25 ноября 1913 года в доме Алексея Александровича состоялся торжественный процесс передачи музея и подписания документов. На той встрече присутствовали Бахрушины, великий князь Константин Константинович, ученый хранитель театровед Владимир Михайловский и члены совета – Мария Ермолова, Александра Яблочкина, Александр Южин, Константин Станиславский, Владимир Немирович-Данченко, Сергей Зимин, Незлобин, Савва Мамонтов, Федор Корш, Иван Бунин и другие.
После революции
Когда наступили революционные события, у Алексея Александровича не возникало мыслей об отъезде за границу, он не мыслил себя без родной страны и музея. Практически сразу он признал новую власть и получил защиту для коллекции. Еще до революции Бахрушин познакомился с Анатолием Луначарским, ставшим в 1917 году наркомом просвещения, к которому и обратился в то сложное время, чтобы защитить свое детище.
В 1918 году музею было присвоено имя его основателя, Алексей Бахрушин остался на должности руководителя. До своей смерти в 1929 году Алексей Александрович будет жить и работать над пополнением и сохранением музейной коллекции. Не обойдется без сложностей – бюджет на покупку новых экспонатов выделялся совсем небольшой, Бахрушину постоянно приходилось думать над тем, как его распределить правильно. В 1924 году новый удар – замоскворецкая районная комиссия пришла к выводу, что музей совершенно неинтересен местным жителям, а значит, из особняка его необходимо выселить. И вновь музей спасло заступничество Луначарского.
Постоянная борьба с различными инстанциями за продолжение работы музея отнимала все больше нервов и сил Алексея Бахрушина. Здоровье его стремительно ухудшалось, 7 июня 1929 года он скончался. Вера Васильевна пережила супруга на 13 лет и умерла в Москве в 1942 году.