Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 45)
Для кожевенного дела тех лет преобразования Бахрушина были невиданным явлением. В Российской империи только начали появляться первые фабрики, оснащенные паровыми машинами, часто далеко не такими мощными, как у Бахрушина. 22 декабря 1845 года состоялось открытие обновленного завода. За свой вклад в развитие московской промышленности Алексей Федорович получил медаль на Аннинской ленте. Все эти вложения воспринимались невероятно рискованными, и, пожалуй, только такой человек, как Алексей Бахрушин, мог решиться их начать.
Как покажет время, расчет Алексея Федоровича окажется верным. Переоснащенный завод начал приносить колоссальную прибыль. Одного только Бахрушин учесть не мог – начавшая в 1848 году в Москве эпидемия холеры унесла его жизнь, оставив семью на грани разорения.
Осенью 1847 года холера пришла вместе с этапом заключенных. С началом морозов количество заболевших резко сократилось, и москвичи подумали, что опасность миновала. Но в конце весны все началось снова.
Начавшуюся в городе панику должны были помочь устранить чиновники, которые посещали холерные бараки и следили за состоянием дел. Одним их таких чиновников был Алексей Федорович, который в июне 1848 года и сам заразился. Течение этой болезни происходит стремительно. Буквально за один-два дня наступает резкое обезвоживание организма, начинается воспаление внутренних органов. Медицина того времени была практически бессильна. Помочь не смогли и Алексею Бахрушину – на четвертый день купец, отличавшийся богатырским здоровьем и находившийся в расцвете своих сил, скончался.
Возрождение семейного дела
Оправившись от горя, Наталья Ивановна с сыновьями приступили к разбору дел кожевенного завода. Ситуация выглядела катастрофической – на переоснащение предприятия были потрачены все имевшиеся деньги, Алексей Федорович взял кредиты, во много раз превышавшие стоимость движимого и недвижимого имущества, заложен был даже дом. У них не осталось ничего! Знающие люди советовали им отказаться от наследства, что означало отказ и от долгов. Но на семейном совете Бахрушины принимают сложное решение – сохранить и постараться возродить дело, начатое их мужем и отцом. Отказ от наследства воспринимался как предательство памяти Алексея Федоровича.
Начались сложные годы выхода из кризиса. Первым делом было необходимо договориться об отсрочке со стороны кредиторов, и сделать это удалось благодаря безупречной репутации Алексея Федоровича. Все доступные деньги отдавались в счет погашения долгов, отказывать себе иногда приходилось даже в самом необходимом. Бахрушины сформулировали новые правила ведения дел. Во-первых, они решили больше никогда не брать кредитов и не давать долговых расписок, все расчеты осуществлялись за наличные. Это правило позволит им в будущем увеличить доходность предприятия – многие продавцы радовались наличному расчету и были готовы на серьезные уступки в стоимости в обмен на получение денег здесь и сейчас. Во-вторых, дела семейного бизнеса должны были оставаться именно семейными. Братья не могли продавать свои доли предприятия и передавать управление посторонним.
С 1848 по 1862 годы кожевенный завод Бахрушиных находился под управлением Натальи Ивановны. Грамотная волевая женщина с почти железным характером, она никогда не позволяла себе сомневаться в правильности выбранного пути. Ее сыновья, на тот момент уже взрослые, имевшие собственные семьи, продолжали жить в семейном доме Бахрушиных и активно участвовали в бизнесе. Каждый занимался той сферой, которая получалось у него лучше всего. Петр возглавлял кожевенный завод, а затем суконную фабрику после ее открытия в 1860 году. Кожевенный завод был передан под управление Александра, Василий отвечал за реализацию товара.
Спустя всего два года после смерти Алексея Федоровича завод столкнулся с новой проблемой. В Москве всерьез обеспокоились загрязнением рек отходами от многочисленны производств. Представители канцелярии московского генерал-губернатора начали посещать предприятия с проверками. Особую опасность представляли кожевенные заводы, на которых при выделке кож использовались весьма токсичные вещества. По планам властей подобные производства должны были либо быть выведены за пределы города, либо оснащены новым очистительным оборудованием. Наталье Ивановне вновь предстояло непростое и затратное решение – вложить средства в переоснащение и выплатить штраф или закрыться. И вновь она выбирает сохранение производства. На заводе появляются промывочные машины.
Уже в 1847 году стало очевидно, что план Алексея Федоровича был верным. Новое оборудование позволило производить более качественную продукцию по сниженной стоимости. Производственные процессы постоянно модернизировались, Бахрушины выполняли государственные заказы, участвовали в выставках и неизменно получали высшие оценки качества своих товаров. В 1851 году их продукция была представлена на Всемирной выставке, которая прошла в Лондоне. Доходы росли в геометрической прогрессии, а вместе с ними и доверие со стороны покупателей.
В 1851 году семья в качестве еще одного подтверждения правильности своего пути получает потомственное почетное гражданство. Таким образом, благодаря слаженным действиям всех членов семьи Бахрушиным удалось не только сохранить производство, но и удержать лидирующие позиции в кожевенной отрасли. Количество производимой продукции постоянно росло, нанимались все новые сотрудники, строились дополнительные производственные корпуса.
Дети Бахрушиных
В семье Алексея Федоровича и Натальи Ивановны родилось трое сыновей. Старший, Петр, как мы помним, совершил свой переезд из Зарайска в Москву в хозяйственной корзине, о чем потом очень любил вспоминать, став миллионером. Александр и Василий родились уже в Москве.
Для проживания своей семьи Алексей Федорович приобрел в 1830-е годы усадьбу на Кожевнической улице, 8/4. Этот дом надолго стал семейным гнездом. В нем выросли дети, сюда они привели своих жен, здесь появилось на свет уже третье поколение семьи. По воспоминаниям одного из сыновей, Александра Алексеевича, особняк был большим, но для проживания не очень удобным. В центральной части располагался двухсветный зал, в котором хватало места даже для музыкального оркестра. Именно здесь устраивались семейные торжества по главным церковным праздникам. Здание принадлежало семье вплоть до революции 1917 года, затем его национализировали.
Старший сын, Петр Алексеевич, внешностью и характером очень походил на отца, но унаследовал и трезвый подход к делу от своей матери. Именно он становится главой семьи после смерти Алексея Федоровича. Уклад в доме был патриархальным. Братья Александр и Василий несмотря на то, что уже имели свои семьи, беспрекословно подчинялись воле старшего. А если им требовались деньги на собственные проекты (чаще всего речь шла о благотворительности), то они непременно шли к нему на поклон и просили разрешения. Авторитет его был беспрекословным.
Еще одной чертой, унаследованной Петром Алексеевичем от отца, была любовь к литературе. Он вел дневники и журналы путешествий. Несмотря на внешнюю строгость, многие отмечали его веселый нрав. Петр Бахрушин много времени проводил на производстве, среди рабочих он чувствовал себя своим. На предприятии он бывал дважды в день – утром и ближе к вечеру совершал непременный обход. Конечно, его побаивались, нарушения дисциплины и некачественную работу он не терпел. Но, понимая суть работы, часто сводил проблему к шутке.
Супругой Петра Алексеевича стала Екатерина Ивановна Митрофанова, происходившая из купеческой семьи. Супруги стали родителями восемнадцати детей, из которых до взрослого возраста дожили восемь (четыре сына и пять дочерей). Причем иногда Екатерина Ивановна в один год рожала по два ребенка – в феврале и декабре.
Средний сын Алексея Федоровича, Александр, уже с ранних лет был привлечен к становлению семейного дела. Братья Бахрушины брались за любые подработки ради получения дополнительных денег в семью. В возрасте 25 лет он лишился отца, причем именно на его руках Алексей Федорович и скончался. Опасаясь заражения, остальные члены семьи боялись подходить к умирающему. В итоге рядом с ним остался только Александр.
От отца Александр Алексеевич унаследовал стремление к прогрессу, по воспоминаниям его внука Юрия Бахрушина, он никогда не оглядывался назад, прошлое его не интересовало. До последних лет своей жизни (а скончался он в возрасте 93 лет) Александр Алексеевич живо интересовался новыми изобретениями, посещал аэродром и следил за полетами одного из первых летчиков-испытателей Сергея Уточкина, жалея только о том, что в силу возраста сам он полетать не сможет.