Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 39)
Елизавета Михайловна имела хорошее образование, знала четыре языка, но ее бурный темперамент и вспыльчивый нрав приводил к частым спорам с мужем и даже его публичным унижениям. Ее супруг, напротив, по характеру был тихим, спокойным человеком, который всегда был предельно вежлив и не повышал голоса. По Москве ходили слухи, что их сын, Николай Александрович, родился не от законного отца, а от его брата Семена Владимировича, который оставался холостяком и продолжал жить в семейном доме.
Николай Алексеев – глава семейного бизнеса и общественный деятель
Николай Александрович родился 27 октября 1852 года. К восемнадцати годам он, уже вполне подготовленный, становится помощником в управлении семейным делом. Его отца Александра Владимировича успехи сына очень радовали. Молодой человек брался за самые сложные вопросы, не пугался непростых задач и уже к 30 годам встал во главе правления «Товарищества Владимир Алексеев». Но его интересовала не только предпринимательская, но и общественная деятельность. В 25 лет Николай Алексеев становится гласным Московской городской думы, а уже в 32 года избирается на должность городского головы. Его будут выбирать три срока подряд, и он будет единственным, кому окажут подобное доверие. Но в своей семье Николай Александрович был не первым, кто занял такую высокую должность. С января 1840 по октябрь 1841 года московским городским головой был двоюродный дядя Николая Александр Васильевич.
Николай Алексеев к своей работе относился ответственно, воспринимал ее как служение людям. Все свое довольно большое жалованье он отдавал на благотворительность, часто устраивал банкеты и официальные приемы за свой счет, благо, дохода от семейного бизнеса хватало на все.
Москвичи любили своего нового главу. Часто можно было увидеть Николая Александровича на московских улицах, прогуливавшегося с записной книжкой, куда он записывал все недочеты, требующие его немедленного внимания и устранения. К Алексееву можно было запросто подойти, чтобы пожаловаться, уточнить что-то для решения проблемы или просто пообщаться. Сложно представить себе подобную открытость со стороны представителей власти.
Будучи председателем Московской городской думы, он сумел организовать работу на заседаниях таким образом, что все вопросы решались за гораздо меньшее время и при этом эффективнее. До строительства нового здания городской думы на площади Революции (сейчас в нем работает музей Отечественной войны 1812 года), заседания проводились в доме Шереметьевых на Воздвиженке. По воспоминаниям современников, до появления Алексеева заседания, проходившие по вторникам, могли длиться до глубокой ночи, депутаты спорили, ругались, а вопросы продолжали оставаться нерешенными. Николай Александрович на посту председателя начал вести работу, как и в других сферах своей жизни, невероятно энергично. Он быстро озвучивал вопросы, быстро же подсчитывал голоса и выносил решения. Если проблемы требовали дополнительного обсуждения, то Алексеев давал слово депутату, в чьем ведении находилось решение, и выслушивал его, не давая отступать от темы.
Карьера Николая Александровича могла стать еще более впечатляющей. Когда в 1892 году восточные регионы Российской империи страдали от голода вследствие неурожая, Алексеев предложил самый эффективный способ помощи от Москвы. По поручению великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, Алексеев был командирован для реализации предложенных им мер на место и поразил всех своей быстротой и деловитостью. Николаю Александровичу прочили портфель министра торговли, но этот план так и не смог осуществиться.
Водопровод и канализация для Москвы
Прежде всего Алексеев наметил себе решение двух, пожалуй, главных проблем в Москве – отсутствия канализации и водопровода. Без этих благ мы с вами вряд ли можем представить себе комфортную жизнь, а вот москвичи в 1880-е годы жили, по сути, в провинциальном городе. Московский водопровод был устроен еще при Екатерине II. Тогда из села Большие Мытищи вода поступала в Москву по кирпичной водоводной галерее в Сухареву башню, а уже оттуда вода распределялась в городские бассейны с фонтанами, откуда жители могли ее набирать. В систему Мытищинского водопровода входил и Ростокинский акведук, каменные арки которого уцелели до сих пор. В народе акведук прозвали Миллионным мостом из-за его стоимости. Строение действительно получилось масштабным – 292 метра в длину, с арками в 7 метров высотой.
Водозаборные фонтаны, в которые подавалась вода, из-за своего расположения не могли удовлетворить нужды всех городских районов. Рядом с Сухаревой башней находился Шереметьевский фонтан. На Театральной площади – Петровский (он сохранился до настоящего времени, найти его можно за памятником Карлу Марксу), около Александровского сада устроили Воскресенский фонтан, на углу Варварки – Варварский. Еще один фонтан на Лубянской площади, Никольский, в 1931 году разобрали и спустя 3 года перенесли во внутренний двор Александринского дворца в Нескучном саду.
В каждый дом вода доставлялась при помощи водовозов. Они забирали воду в специальные бочки и везли в нужный дом. Затем они поднимались в квартиру, которая оплатила подвоз воды, и с помощью ведер переливали воду в кадки или ушаты. Вода из фонтанов использовалась для питья и приготовления пищи. Для хозяйства, стирки и кормления животных приносили воду из колодцев, которые были тогда в каждом московском дворе.
Несмотря на то, что изначальные качества мытищинской воды были высокими, по дороге она загрязнялась. Водоразборные фонтаны были открытыми, в них легко попадала уличная пыль, песок и даже частички навоза. Неудивительно, что в городе часто вспыхивали эпидемии. А жители районов, находившихся далеко от фонтанов, могли довольствоваться только водой из Москвы-реки или, что еще хуже, прудов.
О водопроводной проблеме задумывались и до Алексеева, особенно когда стало очевидно, что после отмены крепостного права и случившейся промышленной революции количество желающих проживать в Москве постоянно увеличивается. До этого в городе были преимущественно одно– и двухэтажные дома, но теперь жилые здания начали расти вверх. Водовозы физически не могли справиться с возросшими потребностями жителей. Но каждый раз из-за дороговизны и сложности реализация проекта откладывалась.
По инициативе Николая Александровича были произведены разведывательные работы для поиска воды в окрестностях Мытищ, установлены новые насосы и проложены магистрали в Москву. Для распределения воды в городе появляются новые водонапорные башни за Крестовской заставой. Деньги на их строительство Алексеев частично выделил из личных средств. Теперь каждое московское домовладение могло подать заявление в городскую управу и присоединиться к водопроводной сети.
Несмотря на очевидную необходимость водопровода, его строительство вызывало множество споров и необоснованной критики. Не менее острой была и тема появления в Москве системы городской канализации. Сложно поверить, но в 1880-х годах все нечистоты хранились прямо во дворах домов в особых ямах, которые загрязняли почву и вызывали просто невероятное зловоние.
Ямы очищались при помощи ассенизационных обозов, которые в какой-то момент перестали справляться с выросшим объемом работы. Ямы часто переполнялись. Да и работников постоянно не хватало, ассенизаторами, или, как их называли в народе, «ночными рыцарями» или «золотарями», становились только от большой нужды. Когда долгожданный обоз все же приезжал и приступал к выкачиванию содержимого, на много метров вокруг распространялся удушающий запах.
Благодаря Алексееву начнется решение и этого вопроса. Московская канализация будет построена уже после смерти Алексеева (закончена в 1905 году). Сложно представить, что еще относительно недавно Москва была зловонным городом, в котором проблематично было достать чистую воду, и скорее напоминала большую деревню, а не вторую столицу страны.
Благоустройство города
При Николае Алексееве в Москве появится сразу несколько зданий, которыми мы не перестаем восхищаться до сих пор. В 1892 году будет закончено строительство нового здания городской думы по проекту архитектора Дмитрия Чичагова. Фасады получат декор в русском стиле, который к концу XIX века стремительно набирал популярность среди московских заказчиков.